11.1.Мечта Мцыри о свободе и возвращении на родину сталкивается с действительностью монастырского плена, из которого он не может выбраться физически (три дня скитаний приводят его обратно к стенам монастыря).
Столкновение проявляется в несоответствии между идеальным представлением героя о воле (как о гармоничном мире) и суровой реальностью природы, которая требует борьбы (схватка с барсом, непроходимые леса).
Трагизм столкновения заключается в том, что даже достигнутая на короткое время свобода не приносит герою обретения родины, а его предсмертная исповедь становится признанием невозможности реализации мечты в условиях реальной жизни.
11.2. Катерина и Варвара являются антиподами по способу отношения к «тёмному царству»: Катерина не может принять его лицемерных законов и выбирает открытый протест, Варвара же адаптируется, используя обман и скрытность («делай что хочешь, лишь бы шито да крыто было»).
Они сходны в том, что обе страдают от деспотизма Кабанихи и обе стремятся к личной свободе, но понимают свободу по-разному: для Катерины это внутренняя правда, для Варвары — внешняя независимость.
Варвара выступает как «подруга по несчастью» лишь отчасти: она сочувствует Катерине, но её практицизм и неспособность к глубокому чувству делают её не столько антиподом, сколько контрастным фоном, оттеняющим цельность натуры Катерины.
11.3. Настоящая любовь у Булгакова изображается как сила, противостоящая хаосу и злу: встреча Мастера и Маргариты происходит «на углу Тверской и переулка», и это мгновение определяет всю их дальнейшую судьбу.
Верность в любви раскрывается через образ Маргариты, которая отказывается от обеспеченной жизни и идёт на сделку с дьяволом ради спасения любимого, что подчёркивает её жертвенность.
Вечная любовь утверждается в финале романа, когда герои обретают покой и вечность вместе, что становится наградой за их страдания и преданность друг другу, независимо от земных обстоятельств.
11.4. «Странные люди» (чудики) у Шукшина — это герои, чьё поведение не укладывается в рамки обывательской нормы, они руководствуются внутренним чувством правды, а не социальными условностями (рассказы «Чудик», «Микроскоп»).
Странность этих персонажей часто связана с их деревенским происхождением и неспособностью адаптироваться к городской цивилизации, что создаёт конфликт между искренностью и прагматизмом окружающих.
Шукшин показывает, что «странный человек» оказывается носителем подлинной человечности и совести, а его непонимание миром — не признак его неполноценности, а симптом нравственного неблагополучия самого общества.
11.5. Гипербола у Гоголя служит средством создания гротеска: в повести «Нос» исчезновение носа и его самостоятельное существование в чиновничьем мундире доведены до абсурда, что подчёркивает отчуждение человека от собственной сущности.
В поэме «Мёртвые души» гиперболизация проявляется в изображении помещиков: непомерная скупость Плюшкина, патологическая мечтательность Манилова, звериная неуклюжесть Собакевича доведены до фантастических пределов.
Гипербола выполняет обличительную функцию: преувеличение пороков позволяет Гоголю показать их сущностную уродливость, а также создаёт комический эффект, за которым скрывается трагическое восприятие действительности.