Банк заданий
ЕГЭ по русскому языку Задание №25 Лексикология и фразеология

Из предложений 36–42 выпишите слово со значением «уволиться с военной службы в запас».

(1)От нашего класса у меня остались воспоминания и одна фотография. (2)Групповой портрет с классным руководителем в центре, девочками вокруг и мальчиками по краям. (3)Фотография поблёкла, края, смазанные ещё при съёмке, сейчас окончательно расплылись; иногда мне кажется, что расплылись они потому, что мальчики нашего класса давно отошли в вечность, так и не успев повзрослеть, и черты их растворило время. (4)Из сорока пяти человек, закончивших когда-то 7 «Б», до седых волос дожило девятнадцать. (5)Мне почему-то сейчас не хочется вспоминать, как мы убегали с уроков, устраивали толкотню в раздевалке, чтобы хоть на миг прикоснуться к той, которую любили настолько тайно, что не признавались в этом самим себе.

(6)А ещё мы с детства играли в то, чем жили сами. (7)Классы соревновались не за отметки или проценты, а за честь написать письмо папанинцам или именоваться «чкаловским», за право побывать на открытии нового цеха завода или выделить делегацию для встречи испанских детей.

(8)И ещё я помню, как горевал, что не смогу помочь челюскинцам, потому что мой самолёт совершил вынужденную посадку где-то в Якутии, так и не долетев до ледового лагеря. (9)Самую настоящую посадку: я получил «плохо», не выучив стихотворения. (10)Потом-то я его выучил: «Да, были люди в наше время…» (11)А дело заключалось в том, что на стене класса висела огромная самодельная карта и каждый ученик имел свой собственный самолёт. (12)Отличная оценка давала пятьсот километров, но я получил «плохо», и мой самолёт был снят с полёта. (13)«Плохо» было не просто в школьном журнале: плохо было мне самому и немного – чуть-чуть! – челюскинцам, которых я так подвёл.

(14)Я часами смотрю на выцветшую фотографию, на уже расплывшиеся лица тех, кого нет на этой земле: я хочу понять. (15)Ведь никто же не хотел умирать, правда?

(16)А мы и не знали, что за порогом нашего класса дежурила война. (17)Мы были молоды, а незнания молодости восполняются верой в собственное бессмертие. (18)Но из всех мальчиков, что смотрят на меня с фотографии, в живых осталось четверо.

(19)Улыбнись мне, товарищ. (20)Я забыл, как ты улыбался, извини. (21)Я теперь намного старше тебя, у меня масса дел, я оброс хлопотами, как корабль ракушками. (22)По ночам всё чаще и чаще слышу всхлипы собственного сердца: оно уморилось. (23)Устало болеть.

(24)Я стал седым, и мне порой уступают место в общественном транспорте. (25)Уступают юноши и девушки, очень похожие на вас, ребята. (26)И тогда я думаю, что не дай им Бог повторить вашу судьбу. (27)А если это всё же случится, то дай им Бог стать такими же.

(28)Между вами, вчерашними, и ими, сегодняшними, лежит не просто поколение. (29)Мы твёрдо знали, что будет война, а они убеждены, что её не будет. (30)И это прекрасно: они свободнее нас. (31)Жаль только, что свобода эта порой оборачивается безмятежностью…

(32)В девятом классе Валентина Андроновна предложила нам тему свободного сочинения «Кем я хочу стать?». (33)И все ребята написали, что они хотят стать командирами Красной Армии. (34)Да, мы искренне хотели, чтобы судьба наша была суровой. (35)Мы сами избирали её, мечтая об армии, авиации и флоте: мы считали себя мужчинами, а более мужских профессий тогда не существовало.

(36)В этом смысле мне повезло. (37)Я догнал в росте своего отца уже в восьмом классе, а поскольку он был кадровым командиром Красной Армии, то его старая форма перешла ко мне. (38)Гимнастёрка и галифе, сапоги и командирский ремень, шинель и будёновка из тёмно-серого сукна. (39)Я надел эти прекрасные вещи в один замечательный день и не снимал их целых пятнадцать лет. (40)Пока не демобилизовался. (41)Форма тогда уже была иной, но содержание её не изменилось: она по-прежнему осталась одеждой моего поколения. (42)Самой красивой и самой модной.

(43)Мне люто завидовали все ребята. (44)И даже Искра Полякова.

– (45)Конечно, она мне немного велика, – сказала Искра, примерив мою гимнастёрку. –  (46)Но до чего же в ней уютно. (47)Особенно, если потуже затянуться ремнём.

(48)Я часто вспоминаю эти слова, потому что в них – ощущение времени. (49)Мы все стремились затянуться потуже, точно каждое мгновение нас ожидал строй, точно от одного нашего вида зависела готовность этого общего строя к боям и победам. (50)Мы были молоды, но жаждали не личного счастья, а личного подвига. (51)Мы не знали, что подвиг надо сначала посеять и вырастить. (52)Что зреет он медленно, незримо наливаясь силой, чтобы однажды взорваться ослепительным пламенем, сполохи которого ещё долго светят грядущим поколениям.

(По Б.Л. Васильеву*)

* Борис Львович Васильев (1924–2013) – выдающийся русский писатель и сценарист, лауреат Государственной премии СССР. Тема Великой Отечественной войны главная в его творчестве.

Из предложений 20–23 выпишите синонимы (синонимическую пару).

(1)Однажды я ехал в электричке. (2)Сидевшая рядом со мной у окна скромно одетая сдержанная женщина открыла томик Чехова. (3)Дорога предстояла длинная, книжки я не захватил, люди вокруг были чужие, я стал думать о работе. (4)И тем же тоном, каким спрашивают, например: «Вы не знаете, скоро ли мы приедем?» — я неожиданно для себя и тем более для соседки спросил её:

— Простите, вы не знаете, что такое счастье?

(5)Женщина с томиком Чехова в руках оказалась замечательной собеседницей. (6)Она не стала спрашивать меня, отчего я задал такой странный вопрос, не стала с ходу отвечать, она прикрыла книгу и долго молчала, посматривая в окно, — думала. (7)Наконец, когда я совсем уже решил, что она забыла о вопросе, она повернулась ко мне и сказала...

(8)Вернёмся к её ответу позже. (9)Спросим себя: что такое счастье? (10)Что кроется за этим словом?

(11)В каждой стране есть свой Главный педагог — народ, и есть Главный учебник — язык. (12)Я не должен объяснять, что такое счастье, я должен смиренно спросить об этом наш язык — в нём всё есть, из него всё поймёшь, прислушиваясь к слову в сегодняшней нашей речи. (13)Народная мысль содержится не только в пословицах и поговорках, в народной мудрости, но и в распространённых, обычных фразах и оборотах речи. (14)Поищем: с какими другими словами сочетается интересующее нас понятие, почему так можно сказать, а так нельзя. (15)Это никогда не бывает случайным.

(16)Мы говорим: «счастливая доля», «счастливый случай», «счастливая судьба», «счастье привалило», «вытянул счастливый билет».

(17)Самые деятельные, всего достигшие своим трудом люди говорят: «Мне выпало счастье, мне дано счастье...»

(18)Счастье — фортуна, судьба, о которой мы ничего не знаем, и если его нет, то говорят: «Такая уж у меня судьба», «Видно, мне так на роду написано».

(19)Но мы не раз ещё столкнёмся с законом духовной жизни: всё, что есть в человеке, возникает из двух встречных движений, из двух сил: из движения, направленного от мира к человеку, и движения от человека к миру. (20)Противоположные эти силы, встречаясь в одной точке, не уничтожаются, а складываются. (21)Но если встреча не происходит, то обеих сил словно и не было. (22)Предположим, человеку нет удачи ни в чём, несчастья преследуют его, и выпала ему, быть может, от рождения тяжёлая доля. (23)Не всякий сумеет победить судьбу. (24)Но сильный человек умеет использовать самый незаметный шанс, который, конечно, есть в жизни каждого: он побеждает судьбу. (25)Вернее, не судьбу, а трудности, которые посланы ему судьбой. (26)И если нет собственного стремления победить, стремления к счастью, то хоть озолоти его — счастья не будет. (27)У него нет веры в жизнь, воля его сломлена. (28)Говорят: «нашёл своё счастье», «добыл счастье», «достиг счастья» и даже «украл чужое счастье». (29)Язык требует действия: нашёл, поймал, добыл, достиг, вырвал у судьбы своё счастье, всякий человек — кузнец своего счастья.

(30)Человек должен стремиться к счастью. (31)Неукротимое, неудержимое, жгучее желание счастья... (32)Счастье не вещь, и не склад вещей, и не положение, и не денежное состояние, а состояние души, возникающее при достижении сильно желаемого. (33)Счастье – это благословенное состояние, благодать.

(34)Что же, однако, сказала о счастье женщина в электричке? (35)Позже выяснилось, что она научный сотрудник, специалист в области химии белков. (36)После долгого обдумывания моего вопроса она сказала:

— Я не могу дать определения счастья. (37)Вот учёный! (38)Учёный не тот, кто всё знает, а тот, кто точно знает, чего он не знает. (39)Но, может быть, так? (40)У человека есть духовные стремления: когда они удовлетворяются, он чувствует себя счастливым. (41)Похоже на правду?

(По С. Л. Соловейчику*)

* Симон Львович Соловейчик (1930–1996) – публицист, педагог, философ. Главный труд его жизни – книга «Педагогика для всех», в которой он изложил принципы воспитания Свободного Человека.

Подберите один синоним к слову ВРАСПЛОХ (предложение 4). Запишите этот синоним.

(1)Вот и кончился последний урок последнего дня нашей школьной жизни. (2)Десять школьных лет завершились по знакомой хрипловатой трели звонка. (3)Все мы, растроганные, взволнованные, радостные и о чём-то жалеющие, растерянные и смущённые своим мгновенным превращением из школяров во взрослых людей, слонялись по классам и коридору, словно страшась выйти из школьных стен в мир, ставший бесконечным. (4)И было такое чувство, будто что-то недоговорено, недожито, не исчерпано за прошедшие десять лет, будто этот день застал нас врасплох.

(5)В класс заглянула Женя Румянцева:

— Серёжа, можно тебя на минутку? (6)У меня странное предложение! (7)Давай встретимся через десять лет!

(8)Шутливость совсем не была свойственна Жене, и я спросил серьёзно:

— Зачем?

— (9)Мне интересно, каким ты станешь. (10)Ты ведь очень нравился мне все эти годы. (11)Я думал, что Жене Румянцевой неведомы ни эти слова, ни эти чувства. (12)Жизнь её протекала в двух сферах: в напряжённой общественной работе и в мечтаниях о звёздных мирах. (13)Немногие из нас твёрдо определили свой дальнейший жизненный путь, а Женя с шестого класса знала, что будет астрономом и никем другим. (14)Между нами никогда не было дружеской близости. (15)В поисках разгадки я мысленно пробегал прошлое, но ничего не нашёл в нём, кроме одной встречи на Чистых прудах…

(16)Однажды мы собирались в выходной день на Химкинское водохранилище покататься на лодках. (17)Но с утра заморосил дождь, и на сборный пункт пришли только мы с Павликом, Нина и Женя Румянцева. (18)Дождь не переставал ни на минуту. (19)Нечего было и думать о Химках.

— (20)Давайте покатаемся на пруду,  — предложил я и показал на старую, рассохшуюся лодку-плоскодонку.  — (21)Будем воображать, что мы в Химках.

— (22)Или в Средиземном море,  — вставил Павлик.

— (23)Или в Индийском океане,  — восторженно подхватила Женя.

(24)Мы вычерпали из лодки воду и отправились в «кругосветное» плавание. (25)Женя придумывала маршрут нашего путешествия. (26)Вот мы проходим Босфор, через Суэцкий канал попадаем в Красное море, оттуда в Аравийское и входим в Тихий океан. (27)Женя неутомимо командовала: «Право руля!», «Лево руля!», «Поднять паруса!», «Убрать паруса!» (28) Отыскивала путь по звёздам: наш компас разбился во время бури.

(29)Больше Женя не бывала с нами. (30)Мы не раз приглашали её на наши сборища, но она отказывалась. (31)А что если в тот единственный раз она пришла из-за меня и из-за меня отступилась, сказав себе с гордой честностью: не вышло…

— (32)Почему же ты раньше молчала, Женя?  — спросил я. (33)К чему было говорить? (34)Тебе так нравилась Нина!

(35)С ощущением какой-то досадной и грустной утраты я сказал:

— Где же и когда мы встретимся?

— (36)Через десять лет, двадцать девятого мая, в восемь часов вечера, в среднем пролёте между колонн Большого театра.

(37)Минули годы. (38)Женя училась в Ленинграде. (39)Зимой 1941 года, жадно ловя известия о судьбе моих друзей, я узнал, что Женя в первый же день войны бросила институт и пошла в лётную школу. (40)Летом 1944 года я услышал по радио указ о присвоении майору авиации Румянцевой звания Героя Советского Союза. (41)Вернувшись с войны, я узнал, что звание Героя было присвоено Жене посмертно.

(42)Жизнь шла дальше, порой я вдруг вспоминал о нашем уговоре, а за несколько дней до срока почувствовал такое острое, щемящее беспокойство, будто все прошедшие годы только и готовился к этой встрече. (43)Я поехал к Большому театру, купил у цветочницы ландыши и пошёл к среднему пролёту между колонн Большого театра. (44)Я постоял там немного, затем отдал ландыши какой-то худенькой сероглазой девушке и поехал домой…

(45)Мне хотелось на миг остановить время, оглянуться на себя, на прожитые годы, вспомнить Женю, лодку, дождик, вспомнить слепоту своей юношеской души, так легко прошедшей мимо того, что могло бы стать судьбой.

(По Ю. М. Нагибину*)

* Юрий Маркович Нагибин (1920−1994)  — русский советский писатель-прозаик, журналист и сценарист.

Из предложений 2–6 выпишите фразеологизм.

(1)Волжская ГЭС, Чебоксарская ГЭС. (2)Сколько лет гидроэлектростанциям и сколько Волге? (3)ГЭС – дело рук человеческих. (4)Мы помним строительство Волжской ГЭС, которая перегородила реку в Жигулях, как победно кричали об этом газетные заголовки… (5)Что ж, всё было правильно; страна вставала из руин Великой Отечественной; заводам, стройкам, городам требовалось электричество, много электричества, желательно более дешёвого. (6)Гидроэлектростанции, по убеждению учёных, давали нам его.

(7)С годами на Волге возник целый каскад гидростанций. (8)Они и сейчас безотказно дают ток. (9)Они помогли нам сделать рывок к звёздам – запустить ракеты, овладеть атомом…

(10)Всё так. (11)Из песни века, которую по праву можно назвать эпической, не выкинуть ни одного слова.

(12)Не выкинуть и других слов… (13)Тех, которые слагались народом о прекрасной реке, о её красоте, о приволье её вод и плёсов. (14)Тех плёсов, какие видел Пушкин в окрестностях Козьмодемьянска, Свияжска, Васильсурска, Чебоксар, Симбирска и которых мы с вами сейчас не увидим. (15)Их нет. (16)Вода поднялась, разлилась, поглотила красоту. (17)И, кстати, заодно замедлила течение. (18)Иначе и не могло быть в непомерно разлившихся водохранилищах. (19)В них теперь нет того сильного, могучего течения, которое очищало бы реку от нынешнего вредного, застойного цветения.

(20)Но это цветение – пусть извинит читатель за невольный каламбур  – это только цветочки. (21)С Волгой стало происходить такое, о чём ни мы с вами, ни Пушкин, ни какой-нибудь другой писатель, одарённый воображением сказочника, и подумать не могли.

(22)У слияния Суры с Волгой водная гладь поражает своей необозримостью. (23)За Васильсурском тоже рукотворное море. (24)Оно радует глаз, как радует его, как не может не радовать живая вода, разлившаяся привольно по земному лону.

(25)Но эта вода не живая. (26)Она если и не мёртвая вовсе, то полумёртвая. (27)Здесь – в глубинах и на отмелях водохранилища. (28)В самом конце 80-х годов в нём запретили ловить рыбу. (29)Не для того, чтобы сберечь её стадо, дать нагуляться молоди… (30)А потому, что выловленная рыба стала опасной для человека. (31)Волжская сказочная рыба – стерлядь, осётр, судак. (32)Теперь она, набравшая за последние годы выше всякой нормы ртуть, отравлена.

(33)Да может ли быть такая норма?

(34)Ртуть вместе с другими – тоже не целебными – отходами сбрасывали в воду. (35)И вот концентрация ртути привела к катастрофе. (36)Пока, как сообщали газеты, лишь в бассейне водохранилища.

(37)Что будет дальше?

(По И. Смольникову*)

*Смольников Игорь Фёдорович (р. 1930) – русский писатель, поэт, литературный критик, публицист, автор разнообразных очерков и статей, посвященных преимущественно литературе и изобразительному искусству.

Из предложений 24-32 выпишите фразеологизм.

(1)Отработав свое время на почте, она по первому морозцу бежала на лекции и поскользнулась. (2)И, несмотря на природную грациозность и отточенную танцами ловкость, грохнулась так, что осталась сидеть на тротуаре, глядя, как распухает щиколотка. (3)Несколько проходящих парней легко подхватили Дину, отнесли в ближайшую поликлинику.

— (4)Такие ноги надо беречь, — ворчливо заметил врач. (5)Он был молод, очень серьезен, в словах не чувствовалось пошлости, и Дина начала краснеть. (6)Доктор оказал помощь и велел подождать. (7)А через час вызвал такси, отвез в общежитие и довел до комнаты.

           — (8)Я приду через три дня. (9)Ногу постарайтесь не беспокоить. (10)И вышел. (11)А она глядела в потолок и улыбалась, пока не пришла соседка по комнате. (12)И Дина немедленно рассказала, какой доктор замечательный, как он смущается, какой он серьезный и наверняка очень талантливый. (13)Доктор... (14)Пора уже назвать его, как его вскоре начала называть Дина. 

(15)Так вот, доктор Боря ходил каждый день, сам делал компрессы и массаж, но говорил мало, и Дина трещала за двоих. (16)Болтала, потому что смущалась, ощущая, что все глубже утопает в не очень еще ясном для нее чувстве, а доктор молчал по той же причине. (17)Но когда нога окончательно поправилась, вздохнул.

— (18)Ну вот. (19)Я вам больше не нужен.

— (20)Почему? — Дина покраснела и тут же продолжила: — Я думаю... (21)То есть мне кажется, что одной вечером мне ходить нельзя. (22)Например, в кино. (23)Он улыбнулся, словно осветившись изнутри.

…(24)За три дня до свадьбы купил обручальные кольца, но выглядел столь мрачным, что Дина встревожилась. 

— (25)Что-нибудь с мамой?

— (26)Нет, нет, все в порядке.

— (27)На тебе лица нет, Боренька.

— (28)Все в порядке, — с ноткой раздражения повторил он.

— (29)Извини, я сегодня должен уйти пораньше, а завтра дежурю, так что...

(30)Встретиться решили в двенадцать в сквере у Большого театра. (31)И без пятнадцати двенадцать сияющая и очень похорошевшая Дина появилась там в подвенечном наряде с целой свитой друзей и подружек. (32)Растроганные пенсионеры уступили скамейку; невесту усадили в центре, и девочки весело и чуть завистливо щебетали вокруг. (33)В двенадцать он не пришел. (34)Зато пришли ребята с параллельных потоков, и все принялись еще больше шутить и смеяться.

(35)Только стали чаще поглядывать на часы. (36)И Дина тоже смеялась, но уже чуть напряженнее. (37)Он не пришел и в час. (38)Шутили уже не все, но все еще улыбались. (39)Даже невеста. (40)А в половине второго троих отрядили во Дворец, поскольку кто-то предположил, что жених мог по рассеянности все перепутать.

(41)Не появился он и в два. (42)В три они перестали шутить и молча просидели еще почти два часа. (43)А потом Дина вдруг вскочила и помчалась в метро.

— (44)Где Борис? — удивленно воззрился на нее главврач поликлиники.

— (45)Наверное, к Индии подлетает. (46)Он ведь давно подал документы, а оформили его три дня назад. (47)Знаете, как у нас бывает? (48)То ждешь месяцами, то — вылетайте немедленно.

(49)А ведь он и вправду уже любил ее. (50)Нет, нет, в нем ничего не было от классического Подколесина, он не сбежал от своей суженой. (51)Он просто улетел к новому месту работы, которого так долго добивался и куда его так долго оформляли. (52)Оформили одного, свободного, холостого, и доктор Боря провел тяжкую ночь. (53)Что делать: отказаться от мечты или от любви? (54)Сказать Дине, что он уедет сейчас, а она оформится потом, после университета? (55)А оформят ли ее? 

(56)Он не дежурил за два дня до свадьбы: он считал. (57)Взвешивал все «за» и «против», все плюсы и минусы и явился за сутки к невесте, уже имея билет до Калькутты.

(58)Не знаю, где и что именно она достала и сколько выпила, но спасли ее с трудом. (59)Месяца два лежала в больнице, полгода в психиатрической лечебнице. (60)Потом выписали, но ни в университет, ни к матери в Пермь она не вернулась.

(По Б. Л. Васильеву*)

*Борис Львович Васильев (1924 - 2013 гг.) — русский советский писатель и сценарист, лауреат Государственной премии СССР и Премии Президента Российской Федерации. 

Из предложений 1–8 выпишите фразеологизм со значением «очень близко».

(1)Мысль о том, трус ли я, – одна из самых острых, укоряющих мыслей моего детства. (2)Именно она впервые поставила меня лицом к лицу с самим собою.  (3)Этот взгляд со стороны, иногда оправдывающий, но чаще осуждающий, неизменно помогал мне перед лицом решений, грозивших бедой – бедой, от которой нетрудно было ускользнуть, принимая эти казавшиеся почти естественными решения. 

(4)Мы играли во дворе, прыгая через планку, поднимая её всё выше. (5)Потом стали прыгать с мусорного ящика – и прыгнули все, кроме меня, даже восьмилетний Боря. (6)Саша сказал, что я трус, и, возможно, это было действительно так. 

(7)Я боялся гусей, ещё больше я боялся петухов, в особенности после того, как один из них сел мне на голову и чуть не клюнул, как царя Додона. (8)Правда, недавно я переплыл речку, но храбро ли я её переплыл? (9)Нет. (10)Так боялся утонуть, что потом целый день еле ворочал языком. (11)Значит, это была храбрость от трусости? 

(12)Странно, но я, по-видимому, был способен на храбрость. (13)Прочитав, например, о Муции Сцеволе, положившем руку на пылающий жертвенник, чтобы показать своё презрение к пыткам и смерти, я сунул в кипяток палец и продержал почти десять секунд. (14)Но я всё-таки испугался, потому что палец стал похож на рыбий пузырь. 

(15)Словом, похоже было, что я всё-таки трус. (16)А «от трусости до подлости один шаг», как сказала мама. (17)Когда я не спрыгнул с крышки мусорного ящика, она посоветовала мне сознаться, что я струсил, потому что человек, который способен сознаться, ещё может впоследствии стать храбрецом.

(18)Потом я прочёл «Севастопольские рассказы» Толстого и решил, что он написал их только потому, что ему хотелось доказать себе и отчасти другим, что он не трус. (19)Иначе он не стал бы утверждать, что на войне боятся почти все, и в том числе храбрые люди. (20)Опасность или даже только мысль об опасности делала человека трусом, но та же мысль могла сделать его храбрецом.  (21)Значит, трусость зависит от того, как к ней относиться? (22)Я запутался, размышляя о том, трус я или нет, хотя меня немного успокаивала мысль, что запутался, в сущности, и Толстой. (23)Так или иначе, к трусам относились с презрением. (24)Я тоже относился к ним с презрением, и брат сказал, что это очень важно.

– (25)Следовательно, – сказал он, – в тебе всё-таки есть зачатки храбрости, которые надо развить, пока не поздно. 

(26)Прошло несколько лет, и я понял, что, кроме физической храбрости, есть и другая, нравственная, которую нельзя воспитать, ныряя под плоты или прыгая с берега на сосну с опасностью для жизни. 

(27)Это было в третьем классе. (28)Алька Гирв нагрубил нашему учителю, и тот велел ему стоять всю большую перемену у стенки в коридоре, а нам – не разговаривать с ним и даже не подходить. (29)Алька стоял, как у позорного столба, и презрительно улыбался. (30)Он окликнул ребят из класса, но те прошли, разговаривая, – притворились, подлецы, что не слышат. (31)Мне стало жалко, и я вдруг подошёл к нему, заговорив с ним как ни в чём не бывало.

(32)Учитель покосился на меня своими маленькими глазками, но ничего не сказал, а после вызвал мою мать в гимназию. (33)Мать пробыла там долго, часа полтора. (34)Должно быть, учитель выложил ей все мои прегрешения. (35)Их было у меня немало. 

(36)Мама пришла расстроенная, но чем-то довольная, как мне показалось. 

– (37)Я сказала вашему учителю, что горжусь тем, что ты подошёл к Гирву, – сказала она. – (38)Подрывать чувство товарищества – это ещё что за метод!

(39)Она стала длинно объяснять, как, по её мнению, должен был в данном случае поступить учитель. (40)Я не слушал её. (41)Неужели это правда? (42)Я не трус? (43)Долго я старался доказать себе, что я не трус. (44)А оказалось, что для этого нужно было только поступить так, чтобы потом не было стыдно. 

(По В.А. Каверину*) 

*Вениамин Александрович Каверин (1902–1989) – русский советский писатель, драматург и сценарист. 

Из предложений 15–17 выпишите контекстные синонимы.

(1)Бескорыстным и верным другом назвал книгу выдающийся русский писатель Леонид Леонов. (2)Кипой пыльной бумаги назвал книгу молодой программист в одной из недавних телепередач. (3)В его словах звучала ребяческая драчливость, ему, наверное, хотелось подразнить своей дерзостью примолкшую публику, и несколько восторженных поклонниц наградили молодого «смутьяна» аплодисментами. (4)Нет, я вовсе не собираюсь кряхтеть по поводу испортившихся нравов, я очень хорошо понимаю законы телевизионного ток-шоу, где эпатаж, шокирующая бравада нужны для того, чтобы придать пряный вкус скучноватым и банальным разговорам. (5)Мне показалось странным, до обидного странным, покорное, какое-то скорбно-похоронное молчание взрослой публики.

(6)Мы как-то уж очень послушно согласились с тем, что книга безнадёжно устарела и теперь её место среди пыльных музейных экспонатов. (7)Сегодня нас окружают очень полезные и умные машины: микроволновые печи, пылесосы, домашние кинотеатры, холодильники… (8)Вся эта техника сделала жизнь человека более комфортной, освободила много времени. (9)Теперь не надо носить воду из колодца, не надо выжимать выстиранное бельё, не надо ехать на другой конец города, чтобы посмотреть нашумевший фильм! (10)Всё рядом, почти любое желание моментально, как по мановению волшебной палочки, может быть исполнено лёгким движением руки. (11)И на фоне этих модных машин, утыканных кнопочками, тумблерами, мигающими лампочками, тугая стопка сшитой бумаги многим кажется чем-то архаичным, каким-то нелепым рудиментом, который случайно уцелел в бурных потоках прогресса.

(12)Нет, книга не стала хуже, она по-прежнему исполняет своё назначение, она так же терпеливо и доброжелательно учит человека, бескорыстно передаёт ему бережно собранную нашими предками мудрость. (13)Зато мы изменились, мы возомнили себя обладателями каких-то несметных богатств, покорителями каких-то недосягаемых духовных высот… (14)А на самом деле мы просто даём дурачить себя: нам внушили, что модное – это и есть необходимое, что всё новое лучше того, что было прежде. (15)Вот поставили вы в своей квартире компьютер – дорогущий, весь опутанный проводами прибор, который то и дело капризничает, постоянно требует для своего обслуживания специалиста… (16)И что? (17)Какие реальные преимущества имеет этот громоздкий, ненадёжный агрегат перед книгой –  этим компактным, дешёвым, всегда доступным устройством, которое никогда не даёт сбоев, не «глючит», не ломается, которое не требует для своего обслуживания инженера, которое нуждается только в умном, внимательном и доброжелательном собеседнике?

(18)Я не ретроград, не зову в первобытное прошлое, не считаю, что людям в проветриваемой пещере живётся лучше, чем в панельном доме! (19)Я говорю о духовной бдительности, о том, что мы часто даём себя легко обмануть. (20)Ладно, когда этот «обман» касается только нашего кошелька. (21)Обидно, когда мы обманываем свою душу, когда мы обкрадываем сами себя, когда мы честного и бескорыстного друга меняем на самодовольного и нечистого на руку приятеля.

(По И. Косолапову*)

*Косолапов Игорь Петрович – современный публицист.

Из предложений 23-30 выпишите один фразеологизм.


(1)В старинном приволжском городе, на одной из узких улочек центра, стоял двухэтажный дом. (2)Он был старый, изрядно потрёпанный временем. (3)Стены из темного кирпича, который ещё сильнее потемнел от городской копоти. (4)Наверху деревянный мезонинчик, некогда нарядный. (5)Дом этот ещё до Наполеона построил какой-то забытый купец по своему провинциальному вкусу.

(6)Дом тихо ветшал. (7)Его сломали бы уже давно, если бы в своё время не объявили памятником истории и культуры. (8)Это, правда, не отразилось ни на внешнем виде здания, ни на состоянии его помещений. (9)Несколько лет назад власти внесли его в список аварийного жилья. (10)Ещё через некоторое время из него выселили в новостройки последних жителей. (11)А потом пустой уже дом вдруг сгорел. (12)За одну ночь. (13)Милиция выдвинула две версии пожара: короткое замыкание либо небрежность бомжей. (14)Между тем жители окрестных переулков были уверены в третьей версии. (15)Дом стоял в центре, и на его месте некая фирма уже давно собиралась построить современный комфортабельный храм торговли.

(16)Было бы лицемерием утверждать, будто памятники истории и культуры стали исчезать только сейчас, в 21 веке. (17)Сколько в советское время было порушено храмов, которые теперь постепенно восстанавливаются! (18)И разве только храмы пали жертвой эпохи, которая недавно миновала? (19)Ведь наши предки ещё и где-то жили, где-то работали, и этот столь дорогой нам российский быт остался разве что только в Третьяковской галерее на полотнах Перова и Маковского, Саврасова и Поленова. (20)Ведь в той же Москве, кроме легендарных «сорока сороков» церквей, были и Красные ворота, и знаменитые арбатские переулки, и загадочное Зарядье! (21)Увы, всё это тоже снесли, кое-что подчистую, когда вместо старой «большой деревни» власти создавали новый социалистический город. (22)С новым городом получилось так себе, а старого уже не воротишь.

(23)Между тем за последнее время самым прибыльным в мире бизнесом стал туризм, и, пожалуй, вся Европа живет в первую голову за счёт желающих повидать мир. (24)Россией тоже интересуются многие. (25)Едут в Петербург и Москву, в Суздаль… (26)Ну, ещё в некоторые города, в какой-то мере восстановленные. (27)А вся прочая огромная Россия современными богатыми странниками практически не освоена. (28)И не случайно. (29)Что мы им можем там показать, если то, что осталось от былых времен, исчезает у нас на глазах? (30)И вместе с этим исчезает надежда на грядущий туристический бум.

(31)Старинные дома нынче горят по всей нашей неохватной родине. (32)И это легко объяснить: в старых зданиях и проводка старая, и земля в центре любого города намного дороже, чем на окраине.

(33)С сожалением и легкой грустью смотрим мы, как горит наше прошлое... (34)А это горит наше будущее.

(По Л. А. Жуховицкому*)

*Леонид Аронович Жуховицкий (1932 – 2023) – русский писатель, публицист, педагог

Из предложений 10-17 выпишите фразеологизм.

(1)У бабушки доброта была гармоничная и умиляла. (2)У жившей с нею тёти Анны доброта эта переходила всякие пределы и больше раздражала.

(3)Худая, с птичьим личиком, с медленно-степенными движениями, она была учительницей музыки. (4)У неё учились музыке сёстры и все наши знакомые барышни. (5)За уроками лицо её было строго, серьёзно и торжественно. (6)Но учительница она была очень плохая. (7)Всем её ученицам, сколько-нибудь способным, приходилось потом переучиваться. (8)У неё самой рояль был плохонький и звучал, как слабо натянутый барабан. (9)Я никогда не слышал, чтоб она сама что-нибудь играла, – только кадрили и польки, когда мы танцевали.

(10)Всегда она была в хлопотах. (11)Всегда у неё было какое-нибудь ужасно бедное семейство, которое нужно было накормить, страшно несчастный человек, которого нужно было пристроить. (12)Она обходила знакомых, собирала деньги, выпрашивала место. (13)Собранные деньги главою несчастного семейства пропивались; несчастный человек, получивший место, оказывался прохвостом или пропойцей. (14)И уже давно никто не верил рекомендациям тёти Анны.

(15)Несчастие другого человека не давало ей покоя, не давало жить. (16)Вернее, даже не так, а вот как: свою жажду помощи её тянуло утолить так же неодолимо и настойчиво, как пьяницу тянет к вину. (17)Когда она знала, что денег не пожертвуют, она просила ссудить определённую сумму на время.

– (18)Дайте мне взаймы двадцать рублей, – просила она. (19)Через три дня я получу в женском епархиальном училище за уроки музыки и отдам.

– (20)Ну смотрите, только на три дня даю! (21)Если не отдадите, поставите меня в безвыходное положение.

– (22)Ну конечно же, отдам!

(23)И не отдавала. (24)Не потому, что не хотела, а просто не донесла. (25)Встретилось новое горе – и отдала туда. (26)Резкие письма с упрёками и прямыми оскорблениями, грозные требования, тяжёлые объяснения с клятвами сейчас же отдать при первой возможности, озлобленно-виноватые глаза, боязнь встретиться на улице… (27)А завтра опять то же самое. (28)Вся она была в долгах, всё у неё было заложено, ростовщикам платила ужасные проценты.

(29)При жизни бабушки ей всё-таки приходилось несколько сдерживаться. (30)Но когда бабушка умерла и домик перешёл в её владение, тётя Анна совсем запуталась. (31)Домик сейчас же был заложен, потом перезаложен. (32)Деньги немедленно уплыли. (33)А заработок её всё уменьшался. (34)Появились другие учительницы музыки, более молодые и талантливые, уроков становилось всё меньше.

(35)Под конец жизни тётя Анна жила в большой нужде в своём доме, приходившем всё в большее разрушение. (36)Сарай грозил обрушиться, подгнившие перемёты еле держались. (37)Но тётя доказывала, что это не опасно: дверь открывается внутрь и поддержит перемёт, если он обвалится в то время, когда в сарае человек. (38)Помогать ей было так же трудно и бесплодно, как запойному пьянице. (39)Пошлёшь ей к празднику пятьдесят рублей. (40)Через некоторое время придёт ответ. (41)«Милый Витя! (42)Большое тебе спасибо за присланные деньги. (43)На рубль я купила себе конфет. (44)Пять рублей дала на праздники Козловым. (45)Купила башмаки Лидочке Лочагиной, – они у ней совсем дырявые, и она постоянно простужается». (46)Далее всё в таком же роде. (47)И в заключение: «Вот видишь, скольким людям ты доставил радость присланными деньгами».

(48)Меня это, признаюсь, нисколько не радовало.

(По В. В. Вересаеву*)

* Викентий Викентьевич Вересаев (1867–1945 гг.) – русский писатель.

Из предложений 9-12 выпишите контекстные антонимы.


(1)Певцов было десять человек, только десять. (2)Все в одинаковых чёрных концертных костюмах, белых манишках. (3)И ни тебе инструментов, ни микрофонов, ни эстрадных звукоусилителей и никаких, конечно, световых манипуляторов – просто в зале несколько приглушили свет.

(4)И хотя я был уверен, что сюда собрались слушатели, имеющие представление, что такое капелла, мне стало страшно за певцов. (5)Молодёжь наша привыкла к электронному громогласию, а они – как безоружные солдаты на поле боя. 

(6)Певцы стали плотно плечом к плечу, образовав небольшое полукружие. (7)Лица их были спокойны и сосредоточенны. (8)И все они почему-то казались похожими друг на друга.

(9)Возможно, потому, что в этот час ими владела общая забота, общая готовность, единый душевный порыв. 

(10)И вот по кивку стоящего справа, видимо, ведущего в группе, они запели. (11)И голоса взлетели... 

(12)3ал был покорён, зачарован, повергнут в раздумье; каждому представился случай самому примкнуть к тому, что веками слагалось в трагических заблуждениях и озарениях разума. (13)И в то же время воображение увлекало каждого в тот неясный, но всегда до боли желанный мир, слагающийся из собственных воспоминаний, грёз, тоски, укоров совести, из утрат и радостей, изведанных человеком на его жизненном пути. 

(14)Я не понимал и, по правде говоря, не очень и желал понимать, что происходило со мной в тот час, что приковало мои мысли, чувства с такой неотразимой силой к этим десятерым певцам, но гимны, которые они распевали, словно исходили от меня, от моих собственных побуждений, от накопившихся болей, тревог и восторгов, до сих пор не находивших во мне выхода, и, освобождаясь от них и одновременно наполняясь новым светом и прозрением, я постигал благодаря искусству этих певцов изначальную сущность музыки. 

(15)Когда открытие делаешь для себя, всё в тебе согласно и наступает просветление души. (16)И на той волне нахлынувшего просветления подумалось вдруг: откуда всё это в человеке – музыка, песни, молитвы, какая необходимость была и есть в них? (17)Возможно, от подсознательного ощущения трагичности своего пребывания в круговороте жизни, когда всё приходит и всё уходит, вновь приходит и вновь уходит, и человек надеется таким способом выразить, обозначить, увековечить себя. (18)Ведь когда через миллиарды лет планета наша умрёт, померкнет, какое-то мировое сознание, пришедшее из других галактик, должно непременно услышать среди великого безмолвия и пустоты нашу музыку и пение. (19)Жить после жизни – вот что неистребимо вложено в нас от сотворения! (20)Как важно осознавать, как необходимо человеку быть уверенным в том, что такое продление себя возможно в принципе. (21)Наверно, люди додумаются оставить после себя какое-то вечное автоматическое устройство, некий музыкальный вечный двигатель, – это будет антология всего лучшего в культуре человечества. 

(22)Жизнь, смерть, любовь, сострадание и вдохновение – всё будет сказано в музыке, ибо в ней, в музыке, мы достигли наивысшей свободы, за которую боролись на протяжении всей истории, начиная с первых проблесков сознания в человеке, но достичь которой нам удалось лишь в ней. 

(По Ч. Айтматову*) 

*Айтматов Чингиз Торекулович (1928–2008) – киргизский писатель. 

Из предложений 16–17 выпишите синонимы (синонимическую пару).

(1)О несправедливости говорят и пишут с древних времён — возможно, с тех пор, как человечество вообще научилось говорить и писать. (2)Что же такое несправедливость — всё ещё не ясно.

(3)Очень непросто прийти к согласию в этом вопросе, поскольку в данном случае спор ведётся с достаточной долей заинтересованности. (4)Каждый хочет, чтобы с ним обошлись «справедливо», и жалуется на «несправедливость», однако пытается так истолковать ситуацию, чтобы сразу же стала очевидной несправедливость по отношению к нему. (5)И каждый обладает достаточным самомнением, чтобы судить «справедливо» об отношении к другим людям, и совсем не замечает, что другие возмущаются его мнимой «справедливостью». (6)Так проблема искажается страстями и окутывается предрассудками. (7)Целые поколения застревают в этих предрассудках, и замечаешь порой, как само слово «справедливость» вызывает язвительную улыбку.

(8)От предыдущих поколений человечеству досталось по наследству убеждение, будто люди от рождения равны и вследствие этого с ними надо обходиться одинаково. (9)Однако сущность справедливости состоит как раз в неодинаковом обхождении с неодинаковыми людьми.

(10)Если бы люди были действительно равны, жизнь была бы предельно простой и справедливость было бы чрезвычайно легко найти. (11)Стоило бы только сказать: одинаковым людям — одинаковую долю или всем всего поровну. (12)Тогда справедливость можно было бы обосновывать арифметически и создавать механически; и все были бы довольны, потому что люди стали бы не чем иным, как одинаковыми атомами, своего рода всюду катящимися механическими шариками, которые были бы похожи внешне и имели бы внутренне одинаковый душевный склад. (13)Как наивно, как просто, как мелко!

(14)На самом же деле люди не равны ни телом, ни душою, ни духом. (15)Они родятся существами различного пола, с различным здоровьем и силой, с совершенно различными предрасположенностями, дарами, инстинктами и желаниями, они принадлежат к различному духовному уровню, и с ними (в силу справедливости!) надо обходиться различно. (16)В этом заключается основа и главная трудность справедливости: людей — бесконечное множество; все они различны; как сделать, чтобы каждый получил согласно справедливости? (17)Если люди неодинаковы, значит, и обходиться с ними надо каждый раз согласно их живому своеобразию. (18)Иначе возникает несправедливость.

(19)Таким образом, справедливость означает именно различие: беречь ребёнка, помогать слабому, снисходить к уставшему, ухаживать за больным; проявлять больше строгости к безвольному, больше доверия честному, больше осторожности к болтуну; герою оказывать почести.

(20)Справедливость поэтому — искусство неравенства, и она присуща лишь благородным душам. (21)У неё обострённое чувство реальности; проистекающая от доброго сердца и живой наблюдательности, она отвергает механический подход к людям. (22)Она хочет индивидуально подойти к каждому случаю, располагая человека к состраданию. (23)Она старается уловить в человеке его сущность и своеобразие и соответственно этому обходиться с ним.

(По И. Ильину*)

*Иван Александрович Ильин (1882–1954) — известный русский философ, литературный критик, публицист.

Из предложений 25-27 выпишите фразеологизм.

(1)В час ночи, зимней, деревенской, до кабинета доносится из дальних комнат жалобный детский плач. (2)Дом, усадьба, село – всё давно спит. (3)Не спит только Хрущёв, он сидит читает, порою останавливает усталые глаза на огнях свечей:

– (4)Как всё прекрасно! (5)Даже этот голубой стеарин!

(6)Огни, их золотисто-блестящие острия с прозрачными ярко-синими основаниями, слегка дрожат, – и слепит глянцевитый лист большой французской книги. (7)Хрущёв подносит к свече руку – становятся прозрачными пальцы, розовеют края ладони. (8)Он, как в детстве, засматривается на нежную, ярко-алую жидкость, которой светится и сквозит против огня его собственная жизнь.

(9)Плач раздаётся громче – жалобный, умоляющий.

(10)Хрущёв встаёт и идёт в детскую. (11)Он проходит тёмную гостиную, – чуть мерцают в ней подвески люстры, зеркало, – проходит тёмную диванную, тёмную залу, видит за окнами лунную ночь, ели палисадника и бледно-белые пласты, тяжело лежащие на их чёрно-зелёных мохнатых лапах. (12)Дверь в детскую отворена, лунный свет стоит там тончайшим дымом. (13)В широкое окно без занавесок просто, мирно глядит снежный озарённый двор. (14)Голубовато белеют детские постели. (15)В одной спит Арсик. (16)Спят на полу деревянные кони, спит на спине, закатив свои круглые стеклянные глаза, беловолосая кукла, спят коробки, которые так заботливо собирает Коля. (17)Он тоже спит, но во сне поднялся в своей постельке, сел и заплакал горько, беспомощно – маленький, худенький, большеголовый...

– (18)В чём дело, дорогой мой? – шепчет Хрущёв, садясь на край постельки, вытирая платком личико ребёнка и обнимая его.

(19)Ребёнок прижимается к нему, дёргается от всхлипываний, понемногу затихает... (20)Что это будит его вот уже третью ночь?

(21)Луна заходит за лёгкую белую зыбь, лунный свет, бледнея, тает, меркнет – и через мгновение опять растёт, ширится. (22)Опять загораются подоконники, косые золотые квадраты на полу. (23)Хрущёв переводит взгляд с пола, с подоконника на раму, видит светлый двор – и вспоминает: вот оно что, опять забыли сломать это белое чудище, что дети сбили из снега, поставили среди двора, против окна своей комнаты! (24)Днём Коля боязливо радуется на него (это человекоподобный обрубок с бычьей рогатой головой и короткими растопыренными руками); ночью, чувствуя сквозь сон его страшное присутствие, вдруг, даже не проснувшись, заливается горькими слезами. (25)Да, снегур и впрямь страшен ночью, особенно если глядеть на него издали, сквозь стёкла: рога поблёскивают, от головы, от растопыренных рук падает на яркий снег чёрная тень. (26)Но попробуй-ка сломать его! (27)Дети будут реветь с утра до вечера, хотя он всё равно уже тает понемногу: скоро весна, мокнут и дымятся в полдень соломенные крыши...

(28)Хрущёв осторожно кладёт ребёнка на подушку и осторожно выходит. (29)В прихожей он надевает оленью шапку, оленью куртку, застёгивается, поднимая чёрную узкую бороду. (30)Потом отворяет тяжёлую дверь в сени, идёт по скрипучей тропинке за угол дома. (31)Луна, невысоко стоящая над редким садом, что сквозит на белых сугробах, ясна, но по-мартовски бледна. (32)Раковинки лёгкой облачной зыби тянутся кое-где по небосклону. (33)Тихо мерцают в глубокой прозрачной синеве между ними редкие голубые звёзды. (34)Молодой снежок чуть запорошил крепкий, старый. (35)От бани в саду, стеклянно блещущей крышей, бежит гончая Заливка. «(36)Здравствуй, – говорит ей Хрущёв. – (37)Мы одни с тобой не спим. (38)Жалко спать, коротка жизнь, поздно начинаешь понимать, как хороша она...»

(39)Он подходит к снегуру и медлит минуту. (40)Потом решительно, с удовольствием ударяет в него ногою. (41)Летят рога, рассыпается белыми комьями бычья голова... (42)Ещё один удар – и остаётся только куча снега. (43)Озарённый луной, Хрущёв стоит над нею и, засунув руки в карманы куртки, глядит на блещущую крышу. (44)Он наклоняет к плечу своё бледное лицо с чёрной бородой, свою оленью шапку, стараясь уловить и запомнить оттенок блеска. (45)Потом поворачивается и медленно идёт по тропинке от дома к скотному двору. (46)Двигается у ног его, по снегу, косая тень. (47)Дойдя до сугробов, он пробирается между ними к воротам. (48)Он заглядывает в щель, откуда резко тянет северным ветром. (49)Он с нежностью думает о Коле, думает о том, что в жизни всё трогательно, всё полно смысла, всё значительно. (50)И глядит во двор. (51)Холодно, но уютно там. (52)Под навесами сумрак. (53)Сереют передки телег, засыпанные снегом. (54)Над двором – синее, в редких крупных звёздах небо. (55)Половина двора в тени, половина озарена. (56)И косматые белые лошади, дремлющие в этом свете, кажутся зелёными.

(По И.А. Бунину*)

*Иван Алексеевич Бунин (1870–1953) – русский писатель, поэт и переводчик, лауреат Нобелевской премии по литературе.

Из предложений 3–5 выпишите контекстные синонимы.

(1)Пустой тратой времени являются попытки оценить взаимоотношения, кропотливо и пристально проанализировать то, что нас разъединяет. (2)Основным всё-таки является другой вопрос, на который мы должны найти ответ, если хотим улучшить или спасти наши отношения: «Что нас объединяет?».

(3)Мудрые справедливо говорили, что наши отношения с другими людьми будут длиться столько же, сколько будет существовать то, что нас объединяет. (4)Если нас связывают дом, дача, деньги, внешняя привлекательность или любые другие краткосрочные вещи, которые сегодня есть, а завтра нет, то с первыми же проблемами в этой сфере будут поставлены под угрозу и наши взаимоотношения. (5)Связи, в которых людей уже ничего не объединяет, похожи на потёмкинские деревни, где внешне всё нормально, но за красивым фасадом – одни проблемы и пустота. (6)Часто такие формальные связи хуже одиночества.

(7)Людей объединяют совместно пережитые трудности и кризисные моменты. (8)Если в преодолении препятствий, в поиске решений все стороны в одинаковой мере прилагают усилия и сражаются за то, чтобы стало лучше, это не только укрепляет любые отношения, но и рождает новые, более глубокие, удивительные состояния души, открывающие новые горизонты и направляющие развитие событий в совсем иное русло.

(9)Нужно научиться делать первый шаг, не теряя при этом самого себя и своего внутреннего достоинства. (10)Для взаимоотношений нужны двое, и любой наш шаг должен вызвать резонанс, отклик другого человека, за которым последует его реакция, его ответные шаги нам навстречу. (11)Если после наших продолжительных усилий такого не случается, то напрашивается один из выводов: либо мы делаем неверные шаги, либо наши взаимоотношения строятся на зыбкой почве, ибо держатся только на одном человеке и один человек пытается тащить на себе всё, а это уже абсурдно и искусственно.

(12)Для успеха любых взаимоотношений нужно, чтобы обе стороны пытались преодолеть чувство собственничества и эгоизма. (13)Очень часто мы не видим индивидуальности, уникальности людей, которых любим, и продолжаем рассматривать их как отражение наших собственных взглядов, требований, представлений о том, какими они должны быть. (14)Мы не должны пытаться воспитывать и переделывать людей по своему образу и подобию. (15)Любовь требует ощущения воздуха и свободы души. (16)Люди, любящие друг друга, не растворяются друг в друге и не теряют своей индивидуальности; они –две колонны, поддерживающие крышу одного храма.

(По Е. Сикирич*)

* Елена Анатольевна Сикирич (род. в 1956 г.) – современный публицист, философ, психолог, общественный деятель.

Из предложений 1–4 выпишите антонимы (антонимическую пару).

(1)Прутский поход Петра Первого, предпринятый в 1711 году, как говорится, сразу не заладился. (2)После победы над шведами в головах у многих русских государственных деятелей началось то, что позже назовут головокружением от успехов. (3)Когда под Полтавой была наголову разгромлена не знавшая прежде поражений армия шведского короля Карла ХII, державшего в узде всю Европу, многим казалось, что теперь для русского оружия нет ничего невозможного, что чудо-богатыри только свистнут – и турки сразу же выбросят белый флаг. (4)Но не тут-то было. (5)Турки хитро заманили русское войско в безводные степи, а потом окружили. (6)Страшный зной, голод и жажда, турецкие конники, бесшумно маячившие в мареве, будто призраки из преисподней, беспрестанные рыдания офицерских жён – всё слилось в погребальную музыку, которой дирижировала неизбежность… (7)Никто не знал, что делать. (8)Двигаться вперёд нельзя, потому что враги превосходили их вчетверо, нельзя стоять на месте, позволяя туркам стягивать кольцо окружения. (9)Но невозможно и отступить. (10)Словно вода в пересыхающем степном колодце, таяли силы, мало-помалу отчаяние и безнадёжность овладевали людьми, которые оказались в западне.

(11)Царь Пётр, пожалуй, лучше остальных понимал серьёзность создавшегося положения, но ему нужно было думать не о собственной жизни, а о судьбе страны, которая могла лишиться правителя. (12)Тогда царь отправил письмо в Боярскую Думу, которое правильнее было бы назвать завещанием. (13)В коротком послании он даёт последние распоряжения своим сподвижникам, просит их руководствоваться в своей деятельности государственными интересами.

(14)Турки схватили посыльного, нашли депешу и внимательно её прочитали. (15)Карл ХII, который прятался у турок, довольно потирал руки: письмо ясно указывало на то, что положение русских не просто тяжёлое, оно безнадёжное. (16)Но великий визирь, напротив, погрузился в задумчивость, а потом внезапно объявил, что решил заключить перемирие с окружённым русским войском и отпускает его на все четыре стороны. (17)Карл решил, что ослышался: какое перемирие, кто отпускает врага, попавшего в ловушку? (18)Да этот визирь спятил! (19)Шведский король просит, умоляет, требует, заклинает, но визирь непоколебимо качает головой: из перехваченного послания ясно, что русский царь уже готов к смерти, а это означает, что его воины будут сражаться остервенело, до последнего дыхания, до последней капли крови. (20)Конечно, стопятидесятитысячная турецкая армия скорее всего одолеет 40 тысяч русских воинов, но это будет пиррова победа. (21)Лучше, если русские просто уйдут.

(22)Этот исторический факт может вызвать разные оценки, стать предметом для глубоких социологических, философских и психологических обобщений. (23)Важно главное: в этом как будто бы бесславном с точки зрения прямых результатов походе ярко проявилась та сила, которую называют национальным духом. (24)Чаще всего эту силу характеризуют, используя определения «таинственная», «неведомая», «непостижимая», однако ничего мистического в ней нет. (25)Она рождается из необходимости защищать свою семью, друга, дом, Отчизну, то есть из необходимости отвечать за что-то большее, чем собственная жизнь. (26)Да, в том походе не были решены военные задачи, не были одержаны славные победы, но зато была добыта главная мудрость: побеждает не тот, у кого больше людей и оружия, а тот, у кого больше стойкости и мужества.

(По С. Покровскому*)

* Сергей Михайлович Покровский (род. в 1967 г.) – современный прозаик.

Из предложения 5 выпишите один фразеологизм.

(1)Принято считать, что литература человечества началась с древнего шумерского эпоса «Сказание о Гильгамеше». (2)Писалось это сочинение аж в третьем тысячелетии до нашей эры, и, следовательно, изящная словесность будет постарше египетских пирамид.

 (3)С тех пор было написано великое множество книг, умных и дурацких, талантливых и не сказать чтобы отмеченных «искрой Божьей», которые (в том-то всё и дело) физически невозможно перечитать. (4)Спрашивается: а чего, собственно, ради скрипели перьями, может быть, миллионы людей, обременённых даром художественного слова, зачем они недосыпали-недоедали и мучились под пытками синтаксисом, если их сочинения обречены на безвестность, если книги, рождённой в ночной тиши, никогда не коснётся человеческая рука?

 (5)С другой стороны, интересно: вот уже пять тысяч лет, как человечество не отстаёт от чтения, хотя у него хлопот, что называется, полон рот (тут тебе и бесконечные междоусобицы, и кризис неплатежей), а он всё почитывает на досуге, словно это, казалось бы, зряшное пристрастие злободневно. (6)Вроде бы и практического толка от этого занятия никакого: всё-таки книжку прочитать – это не то, что делянку под картошку вскопать или починить в доме электропроводку, вроде бы и без того жизнь коротка, как заячий хвост, и глаза портить не годится, и основные вопросы бытия давно закрыты, а людей всё тянет к печатному слову, точно в нём заключена какая-то великая благодать…

 (7)Что до первого пункта, то ответ на него таков: люди, обременённые даром художественного слова, пишут потому, что есть такая болезнь – писатель и этот страдалец не может не сочинять. (8)Болезнь эта весьма распространённая, особенно у нас, в России, где писатель двести лет стоял наравне с апостолами, а теперь перешёл на положение городского дурачка, бездельника и недотёпы, который не умеет даже электричество починить.

 (9)Другое дело, что бывает писатель, имеющий что сказать городу и миру. (10)А бывает писатель, который только и может, что в письменном виде поделиться с публикой своими наблюдениями над вечерней зарёй, характерами современников, а то и расцветкой бабочки махаона. (11)Но при этом ни того ни другого нимало не интересует, прочитают ли их писанину или не прочитают, признает публика искромётный талант творца или не признает, и даже им неважно, выйдет рукопись в свет или навеки упокоится в ящике письменного стола.

 (12)По второму пункту: люди вот уже пять тысяч лет читают книги по той причине, что им от Бога вышло такое внушение – раз своего ума мало, если ты бесчувствен, как сапог, то потрудись освоить хотя бы часть корпуса великой литературы, чтобы приобщиться к великому знанию о жизни и о себе. (13)И ведь действительно: с мудрым автором связаться через печатное слово – это совсем не то, что выяснить по сотовому телефону у Саши или у Маши, что они кушали на обед; это совсем не то, что выслушать от матери нагоняй за бестолковость и нерадение.

 (14)Исключительно по той причине, что большой писатель представляет собой феномен, что он есть высший подвид человека разумного, наделённого способностью мыслить и чувствовать, как никто, его сочинения непременно следует прочитать. (15)Лев Толстой нас вдохновит своим озарением: «Мне говорят, я несвободен, а я взял и поднял правую руку». (16)Чехов насторожит категорическим императивом: «В человеке всё должно быть прекрасно…» (17)В свою очередь, Достоевский нам сообщит: «Широк, слишком широк русский человек, я бы сузил» и «Красотою спасётся мир».

 (18)Следовательно, люди испокон веков тянутся к дельной книге по той причине, что испытывают потребность в общении с самыми светлыми умами, и удовлетворить её не могут ни домашние, ни приятели, ни газеты. (19)Откуда взялась эта потребность, точно сказать нельзя, но можно предположить: таковая заключена в самой природе человека как пожизненного слушателя Высших курсов, как мыслителя и творца. (20)Словом, скорее всего прав поэт Бродский: «Человек – это то, что он читает». (21)По крайней мере, человек – это не так просто, как полагают материалисты, и мыслящие особи должны быть постоянно настороже.                      

 (По В.А. Пьецуху*)

* Вячеслав Алексеевич Пьецух (род. в 1946 г.) – советский и российский писатель.

Из предложений 32–36 выпишите фразеологизм.

(1)Вечером молодой пастух Гришка Ефимов, которого за большие хрящеватые уши, торчащие в разные стороны, будто остренькие рожки, называли Чертёнком, пригнал в село табун. (2)Бешено вращая зрачками, он рассказал толпившимся возле гаража мужикам, что видел в степи настоящую антилопу.

– (3)Да чего этого Чертёнка слушать: он собаку от курицы не отличает! – недоверчиво отмахивались от него. – (4)Откуда в наших местах антилопы?

– (5)Да я лично видел! (6)Она в лощине паслась!

– (7)Так, может, это не антилопа, а северный олень или мамонт?! – вкрадчиво спросил визжащего от обиды Чертёнка дед Кадочников, пряча улыбку в большой окладистой бороде. (8)Смеясь, мужики стали расходиться. (9)Не смеялся только рослый механик Николай Савушкин. (10)Он строго посмотрел на пастуха и тихо спросил его:

– (11)Ты точно антилопу видел?

– (12)Точно! (13)Видел! (14)Мамой клянусь! – пастух неуклюже перекрестился. – (15)А зачем тебе, Колёк, антилопа? (16)Лето ведь – мясо испортится!

– (17)Мне  не  мясо,  мне  рога  нужны, я  из  них  лекарство  сделаю! (18)Дочка у меня сильно хворает, уже третий год.

(19)Ранним утром, едва только рассвело, Савушкин взял ружьё и отправился в лощину. (20)Туман тугими лентами покрывал степь, и сквозь белые кружева синели одинокие берёзы, похожие на старинные корабли, застрявшие во льдах. (21)Савушкин исходил всю лощину, пролазил все перелески, но не нашёл следов антилопы. (22)Он знал, что ничего не найдёт. (23)Так уж, видно, суждено. (24)Суждено видеть стеклянные глаза девочки, которая с тоской смотрит куда-то внутрь себя, как будто чувствует, как по её крошечному телу крадётся боль. (25)Боль, похожая на большую чёрную кошку.

(26)Нещадно палило полуденное солнце, и воздух, словно горячий жир, стекал густыми струями на землю. (27)Нужно было возвращаться назад. (28)Савушкин спустился с холма и заплакал. (29)По его лицу, мешаясь с потом, текли слёзы и, будто кислота, разъедали кожу… (30)Она молчит, просто смотрит внутрь себя и молчит, потому что знает: никто не поможет. (31)И ты видишь, как твой ребёнок в одиночестве блуждает по бесконечным лабиринтам боли.

(32)Вдруг Савушкин замер. (33)В овражке, прорытом вешними водами, стояла антилопа. (34)Совсем  близко,  под  самым  носом,  шагах  в  двадцати. (35)Савушкин осторожно снял с плеча ружьё, взвёл курки. (36)Антилопа смотрела на него, но почему-то не убегала.

– (37)Стой, стой, миленькая, стой! – шёпотом уговаривал её Савушкин. (38)Он шагнул влево и увидел рядом с антилопой детёныша. (39)Малыш примостился возле матери, на траве, поджав тонкие ножки, и, сморённый жарой, устало смотрел куда-то в сторону. (40)Мать стояла возле него, закрывая своим телом от палящего солнца. (41)Прохладная тень, будто фиолетовое покрывало, лежала на сонно вздрагивающей головке детёныша. (42)Савушкин вздохнул и попятился назад...

(43)Солнце жгло прокалённую землю. (44)Дочка сидела на крыльце и ела землянику, которую он нарвал в овраге перед самым селом. 

– (45)Вкусно, миленькая?

– (46)Вкусно!

(47)Савушкин наклонился и погладил её мягкие волосы. (48)На голову ребёнка, будто фиолетовое покрывало, легла прохладная тень.

(По А. Владимирову*)

* Александр Павлович Владимиров – современный писатель-прозаик.

Из предложений 22–24 выпишите контекстные синонимы.

(1)Нынешние подростки, рождённые в начале девяностых годов  ХХ века, —первое поколение, выросшее в «обществе потребления». (2)У большинства из них, несмотря на юный возраст, уже существует личностная установка, соответствующая слогану: «Бери от жизни всё». (3)Всё взять, всё иметь, всё успеть. (4)Десяти-пятнадцатилетние активны, но не умеют делать что-либо просто так. (5)По велению души. (6)Они во многом хитрее и практичнее взрослых и искренне убеждены, что взрослые существуют лишь для удовлетворения их потребностей. (7)Всё возрастающих. (8)Дети хотят быстрее вырасти. (9)Почему спешат? (10)Чтоб свободно распоряжаться деньгами. (11)Как заработать, пока не знают, не задумываются.

(12)Сейчас воспитывают сверстники, телевидение, улица. (13)Российские психологи считают, что самая большая проблема заключается в том, что и сами взрослые нацелены на потребление. (14)Однако не всё так плохо. (15)В целом молодёжь очень разношёрстная, а болезненные перекосы имеют объективную основу: свойственные подростковому возрасту кризисы совпали с кризисом ценностных ориентаций в стране.

(16)У современной молодёжи немало и положительных ориентиров. (17)Она жаждет учиться, делать карьеру и для этого готова много работать, тогда как юноши и девушки эпохи застоя ждали, что им всё даст государство.

(18)Тенденция к самореализации —знаковое направление для сегодняшнего юного поколения. (19)А повышенное внимание подростков к определённым товарам, стилю жизни было и будет, так как это входит в круг ценностей, которыми надо обладать, чтобы вписаться в среду сверстников. (20)Надо быть как все.

(21)Что же наиболее значимо в жизни, по мнению самих подростков? (22)На первом месте у них —хорошая работа, карьера и образование. (23)Подростки осознают: чтобы в будущем хорошо жить, надо приложить к этому собственные усилия. (24)Многие старшеклассники хотят получить высшее образование, и в рейтинге профессий нет ни бандитов, ни киллеров, что наблюдалось ещё десять лет назад. (25)Для достижения своих целей они готовы отложить женитьбу или замужество до того времени, когда реализуют себя как специалисты и, соответственно, станут хорошо зарабатывать.

(26)Нынешние подростки не лучше и не хуже своих предшественников. (27)Просто они другие.

 (По И. Маслову*)

* Илья Александрович Маслов (1935–2008 гг.) – поэт, прозаик, публицист, автор книг, посвящённых истории.

Из предложений 2–5 выпишите один фразеологизм.

(1)«Я лучше, я умнее всех». (2)Человек такой моральной позиции напрочь лишён способности судить о своих возможностях. (3)Хорошо, если в конце концов он поймёт это и займёт соответствующее своим способностям место, положит на плечи посильный груз. (4)А если нет? (5)Такой человек, окажись он у власти (пусть самой что ни на есть скромной), станет только вредить делу. (6)Такой руководитель побоится иметь хорошего заместителя: как бы тот не занял его место. (7)Не поддержит дельного предложения: ведь оно исходит не от него, руководителя. (8)Похоронит хороший проект, если он «не работает» на его, начальника, авторитет.

(9)Каждый человек ищет место в жизни. (10)Старается утвердить своё «я». (11)Это естественно. (12)Только вот как он находит своё место, какими путями идёт к нему, какие моральные ценности имеют вес в его глазах, – вопрос чрезвычайно важный.

(13)Поэт сказал: «Мы все немножко подпираем небосвод». (14)Это о достоинстве человека, его месте на земле, его ответственности за себя, за всех и за всё.

(15)И ещё верные слова: «Каждый человек стóит ровно столько, сколько он действительно создал, минус его тщеславие».

(16)Чего уж там, многие из нас не могут признаться себе, что из-за ложно понятого, раздутого чувства собственного достоинства, из-за нежелания показаться хуже мы иногда делаем опрометчивые шаги, поступаем не очень правильно – лишний раз не переспросим, не скажем «не знаю», «не могу».

(17)Слов нет, беспардонные себялюбцы вызывают чувство осуждения. (18)Однако не лучше и те, кто разменивает своё достоинство, как мелкую монету. (19)В жизни каждого человека, наверное, бывают моменты, когда он просто обязан проявить своё самолюбие, утвердить своё «я». (20)И, конечно, сделать это не всегда просто.

(21)Одним из семи чудес света, о которых писали древние, был александрийский маяк – сооружение грандиозное и необычное. (22)Рассказывают, что сферическое зеркало маяка под определённым углом собирало в пучок столько солнечного света, что могло сжигать корабли, плывущие далеко в море. (23)Маяк был построен по приказу Птолемея Филадельфа. (24)На мраморных плитах маяка самолюбивый фараон приказал выбить своё имя.

(25)Но кто был подлинным творцом седьмого чуда, его настоящим строителем? (26)Люди узнали об этом через много лет. (27)Оказывается, архитектор сделал на каменных плитах маяка углубления и в них высек слова: «Сострат, сын Дексифана из Книда, – богам-спасителям ради мореходов». (28)Надпись он залепил известью, затёр её мраморной крошкой и на ней начертал, как того требовал фараон: «Птолемей Филадельф».

(29)Так всегда бывает. (30)Истинная цена человека рано или поздно всё равно обнаруживается. (31)И тем выше эта цена, чем больше человек любит не столько себя, сколько других. (32)Лев Толстой подчёркивал, что каждый из нас, так называемый маленький, рядовой человек, на самом деле есть лицо историческое. (33)Великий писатель возлагал ответственность за судьбу всего мира на каждого из нас. (34)На то самое «я», которое таит в себе силы титанические. (35)То самое «я», которое становится во сто крат сильнее, превращаясь в «мы», в заботу о нашем общем благе. (36)На этом пути человеку дорого доброе имя, общественное признание. (37)Не будем забывать об этом.

(По М.С. Крюкову*)

* Марлен Сергеевич Крюков (1931–1997 гг.) – русский писатель, журналист.

Из предложений 14–17 выпишите фразеологизм.

(1)В детстве я зачитывался книжками про индейцев и страстно мечтал жить где-нибудь в прериях, охотиться на бизонов, ночевать в шалаше… (2)Летом, когда я окончил девятый класс, моя мечта неожиданно сбылась: дядя предложил мне охранять пасеку на берегу тощей, но рыбной речушки Сисявы. (3)В качестве помощника он навязал своего десятилетнего сына Мишку, парня степенного, хозяйственного, но прожорливого, как галчонок.

(4)Два дня пролетели в один миг: мы ловили щук, обходили дозором наши владения, вооружившись луком и стрелами, без устали купались; в густой траве, где мы собирали ягоды, таились гадюки, и это придавало нашему собирательству остроту опасного приключения. (5)Вечерами в огромном котле я варил уху из пойманных щук, а Мишка, пыхтя от натуги, выхлебывал её огромной, как ковш экскаватора, ложкой.

(6)Но, как выяснилось, одно дело – читать про охотничью жизнь в книгах, и совсем другое – жить ею в реальности.

(7)Скука мало-помалу начинала томить меня, вначале она ныла несильно, как недолеченный зуб, потом боль стала нарастать и всё яростнее. (8)Я страдал без книг, без телевизора, без друзей, уха опротивела мне, степь, утыканная оранжевыми камнями, похожими на клыки вымерших рептилий, вызывала тоску, и даже далёкое поле жёлтого подсолнечника мне казалось огромным кладбищем, которое завалили искусственными цветами.

(9)Однажды после обеда послышался гул машины. (10)Дядя так рано никогда не приезжал – мы решили, что это разбойники-грабители. (11)Схватив лук и стрелы, мы выскочили из палатки, чтобы дать отпор незваным гостям. (12)Возле пасеки остановилась «Волга». (13)Высокий мужчина лет сорока, обойдя машину, открыл заднюю дверь и помог выйти маленькому старичку. (14)Тот, шатаясь на слабых ногах, тяжело осел на траву и стал с жадной пронзительностью смотреть кругом, словно чуял в летнем зное какой-то неотчётливый запах и пытался понять, откуда он исходит. (15)Вдруг ни с того ни с сего старичок заплакал. (16)Его лицо не морщилось, губы не дрожали, просто из глаз часто-часто потекли слёзы и стали падать на траву. (17)Мишка хмыкнул: ему, наверное, показалось чудным, что старый человек плачет, как дитя. (18)Я дёрнул его за руку. (19)Мужчина, который привёз старика, понимая причину нашего удивления, пояснил:

(20)– Это мой дед! (21)Раньше он жил здесь. (22)На этом самом месте стояла деревня. (23)А потом все разъехались, ничего не осталось…

(24)Старик кивнул, а слёзы не переставая текли по его серым впалым щекам.

(25)Когда они уехали, я оглянулся по сторонам. (26)Наши тени – моя, высокая, и Мишкина, чуть меньше, – пересекали берег. (27)В стороне горел костёр, ветерок шевелил футболку, которая сушилась на верёвке… (28)Вдруг я ощутил всю силу времени, которое вот так раз – и слизнуло целую вселенную прошлого. (29)Неужели от нас останутся только эти смутные тени, которые бесследно растают в минувшем?! (30)Я, как ни силился, не мог представить, что здесь когда-то стояли дома, бегали шумные дети, росли яблони, женщины сушили бельё… (31)Никакого знака былой жизни! (32)Ничего! (33)Только печальный ковыль скорбно качал стеблями и умирающая речушка едва шевелилась среди камышей…

(34)Мне вдруг стало страшно, как будто подо мной рухнула земля и я оказался на краю бездонной пропасти. (35)Не может быть! (36)Неужели человеку нечего противопоставить этой глухой, равнодушной вечности?

(37)Вечером я варил уху. (38)Мишка подбрасывал дрова в костёр и лез своей циклопической ложкой в котелок – снимать пробу. (39)Рядом с нами робко шевелились тени, и мне казалось, что сюда из прошлого несмело пришли некогда жившие здесь люди, чтобы погреться у огня и рассказать о своей жизни. (40)Порою, когда пробегал ветер, мне даже слышны были чьи-то тихие голоса…

(41)Тогда я подумал: память. (42)Чуткая человеческая память. (43)Вот что человек может противопоставить глухой, холодной вечности. (44)И ещё я подумал о том, что обязательно всем расскажу о сегодняшней встрече. (45)Я обязан это рассказать, потому что минувшее посвятило меня в свою тайну, теперь мне нужно донести, как тлеющий уголёк, живое воспоминание о прошлом и не дать холодным ветрам вечности его погасить.

(По Р. Савинову*)

* Роман Сергеевич Савинов (род. в 1980 г.) – российский писатель, публицист.

Из предложений 45-49 выпишите антонимы (антонимическую пару).

(1)Мы – остатки воевавших за Доном частей, докатившихся до Сталинграда, – пробыли месяц в запасном полку за Волгой. (2)Кого-то вновь бросили в бой, а нас отвели в запас, казалось бы, это отдых от окопов. (3)Отдых… два свинцово-тяжёлых сухаря на день, мутная водица вместо похлёбки, ватные ноги и головокружение от голода. (4)Отправку на фронт встретили с радостью. (5)Очередной хутор на нашем пути. (6)Мы все отошли на обочину дороги, а наш лейтенант в сопровождении старшины отправился выяснять обстановку.

(7)Через полчаса старшина вернулся.

– (8)Ребята! – объявил он вдохновенно. – (9)Удалось вышибить по двести пятьдесят граммов хлеба и по пятнадцать граммов сахара! (10)Кто со мной получать хлеб? (11)Давай ты! – (12)Я лежал рядом, и старшина ткнул в меня пальцем.

(13)В ту самую секунду у меня вспыхнула мыслишка… трусливая, гаденькая и унылая. (14)Тащился я с плащ-палаткой за старшиной, а мыслишка жила и заполняла меня отравой. (15)Я расстилал плащ-палатку на затоптанном крыльце, и у меня дрожали руки. (16)Старшина на секунду отвернулся, и я сунул полбуханки под крыльцо, завернул хлеб в плащ-палатку, взвалил её себе на плечо.

(17)Только идиот может рассчитывать, что старшина не заметит исчезновения перерубленной пополам буханки. (18)Я вор, и сейчас, через несколько минут, это станет известно. (19)Тем, кто, как и я, пятеро суток ничего не ел. (20)Как и я!

(21)В жизни мне случалось делать нехорошее: врал учителям, чтоб не поставили двойку, не раз давал слово не драться и не сдерживал слова, однажды на рыбалке я снял с чужого крюка толстого голавля. (22)Но всякий раз я находил для себя оправдание: не выучил задание – надо было дочитать книгу; подрался снова, так тот сам полез первый. (23)Теперь я и не искал оправданий. (24)Ох, если б можно вернуться, достать спрятанный хлеб, положить его обратно в плащ-палатку!

(25)С обочины дороги навстречу нам с усилием стали подыматься солдаты. (26)Хмурые, тёмные лица, согнутые спины, опущенные плечи. (27)Старшина распахнул плащ-палатку, и хлеб был встречен почтительным молчанием. (28)В этой-то почтительной тишине и раздался вопрос.

– (29)А где?.. (30)Тут полбуханка была!

(31)Произошло лёгкое движение, тёмные лица повернулись ко мне, со всех сторон – глаза, глаза, жуткая насторожённость в них.

– (32)Эй ты! (33)Где?! (34)Тебя спрашиваю!

(35)Я молчал. (36)А пыльные люди с тёмными лицами обступали меня.

(37)Пожилой солдат, выбеленно голубые глаза, изрытые морщинами щёки, сивый от щетины подбородок, голос без злобы:

– (38)Лучше, парень, будет, коли признаешься.

(39)В голосе пожилого солдата – крупица странного, почти неправдоподобного сочувствия. (40)А оно нестерпимее, чем ругань и изумление.

– (41)Да что с ним разговаривать!

(42)Один из парней вскинул руку. (43)И я невольно дёрнулся.

(44)А парень просто поправил на голове пилотку.

– (45)Не бойся! – с презрением проговорил он. – (46)Бить тебя… (47)Руки пачкать.

(48)И неожиданно я увидел, что окружавшие меня люди поразительно красивы – тёмные, измученные походом, голодные, но лица какие-то гранёные, чётко лепные. (49)Среди красивых людей – я уродлив.

(50)Ничего не бывает страшнее, чем чувствовать невозможность оправдать себя перед самим собой. (51)Мне повезло, в роте связи гвардейского полка, куда я попал, не оказалось никого, кто видел бы мой позор. (52)Мелкими поступками раз за разом я завоёвывал себе самоуважение – лез первым на обрыв линии под шквальным обстрелом, старался взвалить на себя катушку с кабелем потяжелей; если удавалось получить у повара лишний котелок супа, не считал это своей добычей, всегда с кем-то делил его. (53)И никто не замечал моих альтруистических «подвигов», считали – нормально. (54)А это-то мне и было нужно, я не претендовал на исключительность, не смел и мечтать стать лучше других.

(55)Больше в жизни я не воровал. (56)Как-то не приходилось.

(По В.Ф. Тендрякову*)

* Владимир Фёдорович Тендряков (1923–1984) – русский советский писатель, автор произведений о духовно-нравственных проблемах, о войне.

Из предложения 30 выпишите один фразеологизм.

(1)Был осенний серенький день в конце листопада. (2)И серенькое настроение. (3)Я пришёл в Тимирязевский парк прогуляться.

(4)Пустынно было в парке и тихо. (5)И вдруг из леса через дорогу в пяти шагах от меня проследовал заяц. (6)Он не пробежал, а медленно пропрыгал мимо, удостоив меня лишь косым взглядом. (7)Невдалеке от меня он остановился, поскрёб за ухом длинной задней ногой и тихо-мирно упрыгал в кусты. (8)Эко событие, скажете. (9)Однако настроение моё сразу переменилось. (10)Я шёл, посвистывая, вспоминал зайца, представляя, что он сейчас делает. (11)Дома за чаем опять зайца вспомнил. (12)И стало на душе хорошо и тепло.

(13)Явление это обычное. (14)Пойдёшь с рюкзаком за город и, если ничего живого за день не усмотрел, возвращаешься хоть и довольный ходьбой, но всё-таки с ощущением, что чего-то важного не было. (15)Этим важным может быть утка, с треском и кряканьем взлетевшая из-под ног с маленького пруда. (16)Это могут быть увлекательные, захватывающие сцены поединка двух летунов – легкокрылой стрекозы и длиннохвостой сороки. (17)Или вдруг в бинокль увидел: трудолюбивый дятел таскает птенцам в дуплянку не личинок, а созревшие ягодки земляники.

(18)Всё живое, тесно переплетённое множеством связей, являет собой чудо с названием Жизнь, очень возможно, единственную в бескрайней Вселенной. (19)Всякое проявление жизни даёт ощущение радости бытия. (20)Из всех человеческих ценностей главная ценность – сама жизнь с восходом солнца, с облаками, пением птиц, кваканьем лягушек, трюканьем сверчка и шелестом трав.

(21)Образы природы сопровождают людей с самой глубокой древности. (22)Сцены охоты древние люди оставили нам в наследство на стенах пещер, на камнях в виде скупых царапин, изображающих лосей, кабанов, туров. (23)Нынешняя техника даёт возможность увидеть зверей и птиц в естественных красках и обстановке. (24)Мы видим эпизоды их жизни, и в душе появляется тёплое чувство. (25)Они где-то есть, эти звери, они ещё бегают, рычат, прячутся или проявляют, как и мы, люди, любопытство…

(26)Желая испытать это тёплое чувство, на городских этажах мы держим кошек, собак, попугаев, белок, рыбок в аквариуме. (27)Врачи говорят, что поглаживание кошки или кормление синицы с ладони целительны для человеческой психики. (28)Заяц, встреченный в парке, исправил моё настроение. (29)А сколько случаев, когда человека с жизнью связывает только ниточка общения с собакой, с обыкновенными воробьями или воронами!

(30)Бывшая работница нашей редакции время от времени по телефону докладывает мне о жизни ворон во дворе, о том, что они любят есть, как безошибочно узнают её в массе людей.

(31)А старушка у нас во дворе каждое утро носит воробьям крошки. (32)И я вижу радость на лице женщины, наблюдающей, как суетливые птички подбирают рассыпанный корм. (33)Иногда мне кажется: не прилетят воробьи к её выходу из подъезда, и старушка умрёт от обрыва последней ниточки, соединяющей её с жизнью. (34)Как-то мы разговорились с ней, и она призналась, что ни разу не видела в жизни, как пролетают и кричат журавли. (35)Я рассказал ей, как журавли весною танцуют, разбившись на пары, и кричат так, что голоса их сливаются в один торжествующий звук любви. (36)Старушка слушала внимательно и, прощаясь, сказала три слова: «Какой вы счастливый…» (37)Яснополянский мудрец говорил то же самое в дневниках: «Счастье – это быть с природой, видеть её, говорить с ней».

(По В.М. Пескову*)

* Василий Михайлович Песков (1930–2013) – писатель, журналист, фотокорреспондент, путешественник.

Из предложений 37–43 выпишите контекстные антонимы.

(1)Дождь застиг Лосева на Кузнецком мосту. (2)Чтобы не мокнуть, Лосев зашёл на выставку. (3)До начала совещания оставалось часа полтора. (4)Не торопясь он ходил из зала в зал, отдыхал от московской суеты. (5)После мокрых весенне-холодных улиц, переполненных быстрыми столичными людьми, здесь было тихо, тепло.

(6)Он шёл вдоль стен, обтянутых серой мешковиной. (7)Грубая материя выглядела в данном случае весьма неплохо. (8)Что касается картин, развешанных на этой мешковине, у Лосева они не вызывали интереса. (9)Лично он любил живопись историческую, например, как Пётр Первый спасает солдат, или Иван Грозный убивает сына, или же про Степана Разина, также батальные сцены – переход Суворова через Альпы. (10)Нравились ему и портреты маршалов, полководцев, известных деятелей искусства. (11)Чтобы картина обогащала знаниями. (12)Здесь же висели изображения обыкновенных стариков, подростков, разложенных овощей и фруктов с разными предметами, рисунки на бумаге, множество мелких картин в простых крашеных рамах. (13)Лосев не мог представить себе, куда они все деваются после выставки, где находились до неё и вообще какой смысл создавать их для такого временного назначения. (14)Музеи – другое дело,в художественных музеях Лосев неоднократно бывал, на подобных же выставках не  приходилось. (15)И сейчас он убеждался, что вряд ли от этого он что-либо потерял.

(16)Неожиданно что-то словно дёрнуло Лосева. (17)Как будто он на что-то наткнулся. (18)Но что это было – он не понял. (19)Кругом него было пусто. (20)Он пошёл было дальше, однако, сделав несколько шагов, вернулся, стал озираться и вновь почувствовал смутный призыв. (21)Исходило это от одной  картины, чем-то она останавливала. (22)Осторожно, стараясь не утерять это чувство, Лосев подошёл к ней – перед ним был обыкновенный пейзаж с речкой, ивами и домом на берегу. (23)Название картины «У реки», написанное на латунной дощечке, ничего не говорило. (24)Лосев попробовал получше рассмотреть подробности дома и постройки. (25)Но вблизи, когда он наклонился к картине, пространство берега со всеми деталями стало распадаться на отдельные пятна, которые оказались выпуклыми мазками масляных красок со следами волосяной кисти.

(26)Лосев попятился назад, и тогда, с какого-то отдаления, пятна слились, соединились в плотность воды, в серебристую зелень, появились стены дома, облупленная штукатурка... (27)Чем дальше он отходил, тем проступали подробнее крыша, выложенная медными листами с ярко-зелёными окислами, труба, флюгер... (28)Проверяя себя, Лосев стал возвращаться к картине, пока не толкнул девицу, которая стояла с блокнотом в руках.

– (29)Картины не нюхать надо, а смотреть, – сказала она громко и сердито, не слушая его извинений.

– (30)Ну конечно, смотреть, вот я и засмотрелся, – простодушно сказал он. – (31)Я плохо разбираюсь, может, вы поясните.

– (32)Что именно? – сухо спросила девица.

– (33)Тут написано «У реки». (34)А что за река? (35)Как её название?

(36)Девица усмехнулась.

– (37)Разве это имеет значение?

– (38)Нет уж, вы позвольте, – поглядывая на картину и всё более беспокоясь, сказал Лосев. – (39)Очень даже имеет. (40)Мало ли рек. (41)Это же конкретно срисовано.

– (42)Так не говорят: срисовано, – поучительно пояснила она. – (43)Это был большой мастер, а не ученик. (44)Для него натура являлась средством, вернее, поводом обобщить образ, – тут она стала произносить ещё какие-то слова, каждое из которых было Лосеву известно, но, складываясь в фразу, они почему-то теряли всякую понятность.

– (45)Здорово вы разбираетесь. – (46)Лосев вздохнул, показывая восхищение. – (47)Всё же хорошо бы выяснить название. (48)Образ хоть и обобщённый, а местность-то можно ведь уточнить, как по-вашему?

– (49)Вряд ли...

(50)На картине, несомненно, был изображён старый дом семейства Кислых в его родном Лыкове: та же крыша, тот же флюгер, спуск к речке...

(51)Из глубины картины к нему слабо донёсся голос матери: «Серге-ей!»

(52)Счастье какое услышать снова певучий её голос.

(53)А под ивой за корягой жили налимы, их можно было нащупать там и толкнуть рукой.

(54)А на реке пахло брёвнами, дымком от шалашей плотогонов, пахло тиной и ряской, пахло осиной старое корыто, на котором они по очереди плавали по реке. (55)Запахи эти ожили, дохнули из глубины картины. (56)Запах горячих от солнца чугунных столбов, старого причала.

(57)К Лосеву вернулся тот огромный мальчишеский мир, шелестела листва, была жива ещё мать. (58)Он ощутил на голове её маленькую жёсткую руку.

(59)Было чудо, что художник поймал и заключил навечно в эту белую рамку его, Лосева, воспоминание – со всеми красками, запахами, теплотой.

(По Д.А. Гранину*)

* Даниил Александрович Гранин (1919–2017) – советский и российский писатель, киносценарист, общественный деятель, участник Великой Отечественной войны, лауреат многих премий.

Из предложений 4–8 выпишите антонимы (антонимическую пару).

(1)Видно, уж прошло то время, когда в письмах содержались целые философские трактаты. (2)Устоишь ли теперь от соблазна, сев за неудобный для писания гостиничный столик, не коситься глазом на телефон, не потянуться к нему рукой, не набрать нужный номер? (3)Поговорив по телефону, отведя душу, смешно садиться за письма.

(4)Кстати, о гостиничных столиках. (5)Не приходилось ли вам замечать, что в старых гостиницах (я не говорю, что они лучше новых во всех других отношениях) едва ли не главным предметом в номере являлся письменный стол? (6)Даже и зелёное сукно, даже и чернильный прибор на столе. (7)Так и видишь, что человек оглядится с дороги, разложит вещи, умоется, сядет к столу, чтобы написать письмо либо записать для себя кое-какие мыслишки. (8)Устроители гостиниц исходили из того, что каждому постояльцу нужно посидеть за письменным столом, что ему свойственно за ним сидеть и что без хорошего стола человеку обойтись трудно.

(9)Исчезновение чернильных приборов понятно и оправдано. (10)Предполагается, что у каждого человека теперь имеется автоматическое перо. (11)Со временем и сами письменные столы становились всё меньше и неприметнее, они превратились вот именно в столики, они отмирают, как у животного вида атрофируется какой-нибудь орган, в котором животное перестало нуждаться. (12)Недавно в одном большом европейском городе, в гостинице, оборудованной по последнему слову техники и моды нашего века, в совершенно модерной, многоэтажной полустеклянной гостинице я огляделся в отведённом мне, кстати сказать, недешёвом номере и вовсе не обнаружил никакого стола. (13)Откидывается от стенки полочка с зеркалом и ящичком явно для дамских туалетных принадлежностей: пудры, кремов, ресничной туши и прочих вещей. (14)Стола же нет как нет. (15)Так и видишь, что люди оглядятся с дороги, разберут вещи и… устроители гостиницы исходили, видимо, из того, что самой нужной, самой привлекательной принадлежностью номера должна быть, увы, кровать.

(16)Да и выберешь ли в современном городе время, чтобы сесть в раздумчивости и некоторое время никуда не спешить, не суетиться и не торопиться душой, посидеть не на краешке стула, а спокойно, основательно, отключившись от всеобщей, всё более завихряющейся, всё более убыстряющейся суеты?

(17)Принято считать, что телеграф, телефон, поезда, автомобили и лайнеры призваны экономить человеку его драгоценное время, высвобождать досуг, который можно употребить для развития своих духовных способностей. (18)Но произошёл удивительный парадокс. (19)Можем ли мы положа руку на сердце сказать, что времени у каждого из нас, пользующегося услугами техники, больше, чем его было у людей дотелефонной, дотелеграфной, доавиационной поры? (20)Да боже мой! (21)У каждого, кто жил тогда в относительном достатке (а мы все живём теперь в относительном достатке), времени было во много раз больше, хотя каждый тратил тогда на дорогу из города в город неделю, а то и месяц вместо наших двух-трёх часов.

(22)Говорят, не хватало времени Микеланджело или Бальзаку. (23)Но ведь им потому его и не хватало, что в сутках только двадцать четыре часа, а в жизни всего лишь шестьдесят или семьдесят лет. (24)Мы же, дай нам волю, просуетимся и сорок восемь часов в одни сутки, будем порхать как заведённые из города в город, с материка на материк, и всё не выберем часу, чтобы успокоиться и сделать что-нибудь неторопливое, основательное, в духе нормальной человеческой натуры.

(25)Техника сделала могущественными каждое государство и человечество в целом. (26)Но вот вопрос: сделала ли техника более могучим просто человека, одного человека, человека как такового? (27)Могуч был библейский Моисей, выведший свой народ из чужой земли, могуча была Жанна д'Арк из города Орлеана, могучи были Гарибальди и Рафаэль, Спартак и Шекспир, Бетховен и Петефи, Лермонтов и Толстой. (28)Да мало ли… (29)Открыватели новых земель, первые полярные путешественники, великие ваятели, живописцы и поэты, гиганты мысли и духа, подвижники идеи. (30)Можем ли мы сказать, что весь наш технический прогресс сделал человека более могучим именно с этой единственно правильной точки зрения? (31)Конечно, мощные орудия и приспособления… (32)Но ведь и духовное ничтожество, трусишка может дёрнуть за нужный рычажок или нажать нужную кнопку. (33)Пожалуй, трусишка-то и дёрнет в первую очередь.

(По В.А. Солоухину*)

* Владимир Алексеевич Солоухин (1924–1997) – советский и российский писатель и поэт, представитель «деревенской прозы».

Из предложений 15–17 выпишите контекстные синонимы.

(1)Бескорыстным и верным другом назвал книгу выдающийся русский писатель Леонид Леонов. (2)Кипой пыльной бумаги назвал книгу молодой программист в одной из недавних телепередач. (3)В его словах звучала ребяческая драчливость, ему, наверное, хотелось подразнить своей дерзостью примолкшую публику, и несколько восторженных поклонниц наградили молодого «смутьяна» аплодисментами. (4)Нет, я вовсе не собираюсь кряхтеть по поводу испортившихся нравов, я очень хорошо понимаю законы телевизионного ток-шоу, где эпатаж, шокирующая бравада нужны для того, чтобы придать пряный вкус скучноватым и банальным разговорам. (5)Мне показалось странным, до обидного странным, покорное, какое-то скорбно-похоронное молчание взрослой публики.

(6)Мы как-то уж очень послушно согласились с тем, что книга безнадёжно устарела и теперь её место среди пыльных музейных экспонатов. (7)Сегодня нас окружают очень полезные и умные машины: микроволновые печи, пылесосы, домашние кинотеатры, холодильники… (8)Вся эта техника сделала жизнь человека более комфортной, освободила много времени. (9)Теперь не надо носить воду из колодца, не надо выжимать выстиранное бельё, не надо ехать на другой конец города, чтобы посмотреть нашумевший фильм! (10)Всё рядом, почти любое желание моментально, как по мановению волшебной палочки, может быть исполнено лёгким движением руки. (11)И на фоне этих модных машин, утыканных кнопочками, тумблерами, мигающими лампочками, тугая стопка сшитой бумаги многим кажется чем-то архаичным, каким-то нелепым рудиментом, который случайно уцелел в бурных потоках прогресса.

(12)Нет, книга не стала хуже, она по-прежнему исполняет своё назначение, она так же терпеливо и доброжелательно учит человека, бескорыстно передаёт ему бережно собранную нашими предками мудрость. (13)Зато мы изменились, мы возомнили себя обладателями каких-то несметных богатств, покорителями каких-то недосягаемых духовных высот… (14)А на самом деле мы просто даём дурачить себя: нам внушили, что модное – это и есть необходимое, что всё новое лучше того, что было прежде. (15)Вот поставили вы в своей квартире компьютер – дорогущий, весь опутанный проводами прибор, который то и дело капризничает, постоянно требует для своего обслуживания специалиста… (16)И что? (17)Какие реальные преимущества имеет этот громоздкий, ненадёжный агрегат перед книгой –  этим компактным, дешёвым, всегда доступным устройством, которое никогда не даёт сбоев, не «глючит», не ломается, которое не требует для своего обслуживания инженера, которое нуждается только в умном, внимательном и доброжелательном собеседнике?

(18)Я не ретроград, не зову в первобытное прошлое, не считаю, что людям в проветриваемой пещере живётся лучше, чем в панельном доме! (19)Я говорю о духовной бдительности, о том, что мы часто даём себя легко обмануть. (20)Ладно, когда этот «обман» касается только нашего кошелька. (21)Обидно, когда мы обманываем свою душу, когда мы обкрадываем сами себя, когда мы честного и бескорыстного друга меняем на самодовольного и нечистого на руку приятеля.

(По И. Косолапову*)

*Косолапов Игорь Петрович – современный публицист.

Из предложений 17–21 выпишите фразеологизм.

(1)– Друг, ты чей?

(2)Пара грустных преданных глаз взирает на тебя снизу вверх.

(3)– Ты, наверное, голодный? (4)И где же твоя семья?

(5)Лохматый хвост неистово заметает пыль на асфальте. (6)Ненавистный холодный ветер, взлохмачивая грязную шерсть, продувает насквозь, но какое это теперь имеет значение! (7)Вот хозяин, они так долго друг друга искали!

(8)– Эх, как жалко, что даже нечего дать тебе перекусить... (9)Ну, мне пора. (10)Ты не грусти, всё будет хорошо. (11)Давай, пока!

(12)«Что такое, ты уходишь? А как же...» (13)Лохматый хвост замирает в недоумении.

(14)– Прости, не могу тебя сейчас взять. (15)И не смотри так – квартира маленькая, я постоянно на работе. (16)Да и вообще, с тобой заниматься нужно...

(17)Удаляющийся силуэт скрывается за поворотом, оставляя живое существо наедине со своими надеждами и переживаниями...

(18)Знакомая ситуация? (19)Вот только концовка бывает разной. (20)Иногда – как описано выше, а порой кто-то после подобной встречи находит друга.

(21)О преданности и любви собаки по отношению к человеку написаны книги, сняты фильмы, но даже они не в силах передать ту жажду отдавать и быть необходимым, которая у них в крови. (22)Служение человеку для собаки – это жизнь. (23)Быть рядом – предназначение. (24)Отнимите это у собаки, и жизнь потеряет для неё всякий смысл, останется лишь поиск хозяина, друга, собственной необходимости.

(25)В последние несколько лет психологи, ветеринары и владельцы собак в полной мере осознали ценность контактов между человеком и собакой. (26)Теперь собаки не только помогают «видеть» слепым, «слышать» глухим, но и выполняют важные обязанности «развлекать» старых и больных людей, нетрудоспособных и душевно надломленных взрослых и детей. (27)Было обнаружено, что само присутствие собаки оказывает огромное оздоровительное воздействие на таких людей, оживляя их обычно унылый быт. (28)Собак приводят в детские дома или дома престарелых, и их обитатели с благодарностью ощущают на себе благотворное воздействие тепла и расположения, которое оказывают им собаки. (29)Самое важное для них – быть другом для человека. (30)Преданным, готовым на любые лишения, подчас с риском для жизни, и хранящим свою верность при любых условиях.

(31)Так что ситуации, похожие на описанную в начале статьи, – это не просто разговор на уровне «взять – не взять». (32)Быть может, попытавшись хотя бы раз помочь живому существу найти своё место в жизни и начать жить в соответствии со своим (в данном случае «собачьим») законом, мы с вами научимся жить в соответствии со своим законом – человеческим, который известен с самых давних времён как Кодекс Чести.

(По А. Морозову*)

*Морозов Александр Владимирович – современный публицист, психолог, педагог.