Банк заданий
ЕГЭ по русскому языку Задание №25 Лексикология и фразеология

(1)А теперь, друг мой, внимание! (2)Сейчас мы увидим Бежин луг. (З)Только не торопись! (4)Слева боковым зрением улавливаешь неопределённую, грандиозную пустоту. (5)Да, это там. (6)Справа — бугром поле. (7)По краю его уложены плиты, едва различимые в проросшей траве. (8)Это дорожка для приезжающих раз в год на фольклорный праздник. (9)Вдоль дорожки даже фонарные столбы поставлены. (10)(Интересно, неужели и вправду в этом чистом поле бывает электрический свет?) (11)Как хорошо, что наше посещение не совпало с массовыми гульбищами и игрищами! (12)Только ты и природа. (13)Только природа и литература. (14)Только ты и литература. (15)А теперь пойдём к обрыву. (16)Это та самая круча, с которой чуть не свалился герой «Записок охотника», подходя в наступающей темноте к Бежину лугу. (17)Есть даже беседка на том месте, но не советую идти к ней. (18)Что может быть нелепее, чем смотреть на Бежин луг из беседки! (19)Это, я бы сказал, маниловщина, возведённая в квадрат. (20)Нет, мы с тобой найдём достойное вида место. (21)Пусть не на самом краю обрыва, зато повыше беседки, на холме, где растёт дерево. (22)Сядем здесь, привалимся спиной к стволу, ощущая корявость старой коры.

(23)А ты ждал чего-то большего? (24)Да, те же холмы, перелески. (25)Но посмотри на этот ракурс, улови эту игру света, услышь мощные аккорды высоты и дали. (26)Странно, что тишина рождает звуки. (27)У этого места есть своя партитура, и ты можешь по своему произволу дирижировать колоссальным оркестром. (28)Сначала струнные вибрируют на горизонте тихой прелюдией. (29)Потом медные духовые инструменты и литавры мощно вступают с самого дна оркестровой ямы, с Бежина луга. (З0)Их мелодию эхом повторяют гобои. (31)И, пожалуй, соло рояля в среднем регистре и в среднем темпе тоскует о недостижимости гармонии и радуется встрече с толикой её земного воплощения. (32)А дальше арфы переливами своих солнечных струн ведут неведомую мелодию.

(ЗЗ)Удивительно ритмично поднимаются к небу волны земли, покрытые золотыми хлебами и изумрудной зеленью, но не посягают на высь, а, зная пределы, отпущенные им, лишь испытывают свои силы и умиротворённо отступают, чтобы не испортить округлости планеты. (34)В этом пейзаже нет дерзости гор, колко грабастающих небо, хотя линия ландшафта от ни¬зины, расстилающейся подо мной, до горизонта крута и напряжённа. (35)Нет здесь и унылой приземлённое пустыни, но есть величавое распространение пространства на доступное глазу расстояние.

(З6)Весь окружающий простор пропитан речной влагой, наполнен ароматами земли и растений. (37)И кажется, что не дышишь, а пьёшь воздух, что ощущаешь запах самой жизни.

(38)Снизу, с берега Снежеди, с Бежина луга поднялась цапля, и я слежу её полёт. (39)Как необычно это — наблюдать за лётом птицы не снизу, а сверху! (40)Крупное серое тело оттолкнулось от земли, с усилием, трудно взмахивает крыльями и, набрав высоту, оказывается на уровне твоих глаз. (41)Мы с цаплей парим, делаем круги, любуемся миром и радуемся воле. (42)И почему бы мне самому не полететь, ведь это просто, надо только шагнуть с обрыва и подойти к птице, почти такой же большой, как и я. (43)Так реальны эти чувства, что, грешный человек, ощущаешь себя бестелесным. (44)Мнится, что плывёшь ты над землёй на собственном зелёном облаке, на котором растёт дерево, что тебе подарен летучий остров. (45)Полёт и песня!

(46)Вместе с цаплей взлетела и память. (47)Вспомнилось, как ездили на Бежин луг. (48)Ездили с отцом. (49)На велосипедах пылили. (50)Вспомнилось, как добровольный гид из местных жителей показывал каменные плиты, поросшие травой, утверждая, что это фундамент того самого кабака, что описан у Тургенева в «Певцах». (51)А Николай, мол, Иванович, целовальник, дожил до самой революции, а в 17-м году повесился в своём заведении. (52)Ещё одна легенда. (53)Или крестьянин сам придумал... продолжение «Записок охотника»?

(54)3емля наша полнится легендами. (55)Мальчишкой мечтал я отыскать в овраге в среднем течении Снежеди спрятанную некими разбойниками карету. (56)Карета та из чистого золота, отбили её разбойники у Екатерины Великой во время путешествия царицы по России, но не успели сбыть с рук. (57)Такая находка представлялась мне вполне реальной. (58)Во-первых, царская карета, безусловно, изготовлена из золота. (59)Во-вторых, разбойники обязательно победили бы в схватке солдат и, конечно, захватили бы ценное средство передвижения. (60)В- третьих, почему бы императрице не заехать в этот благословенный край, где родились мои предки? (61) Единственная загвоздка заключалась в том, чтобы, восстановив ход рассуждений благородных грабителей, угадать место сокрытия их клада... (62)И не могу сказать, что сейчас я полностью отказался от идеи найти золотую карету. (63)Если однажды во время моих хождений в каком-нибудь лесном овраге или под высоким берегом реки сверкнёт благородный металл «наверное, это будет после сильного дождя, и дымящийся паром жирный пласт мокрой земли тяжело отвалится от склона), если блеснёт ослепительно краешек дверцы с витым вензелем, я не слишком удивлюсь.

(64)Сама Россия — легенда. (65)Непостижимая и более реальная, чем действительность. (66)Наше государство — легендарное государство. (67)Чтобы жить в мире, надо самому творить мир. (68)Поэтому каждый из нас создаёт сотни своих легенд: о верных друзьях, о единственной любви, о великих предках... (69)Мало ли...

(По И.В. Карлову*)

* Игорь Викторович Карлов (род. в 1966 г.) — современный писатель, педагог, публицист, литературный критик, искусствовед.

Из предложений 23–32 выпишите слово со значением «ударный музыкальный инструмент в виде металлического полушария, затянутого кожаной мембраной».

(1)Человек должен быть интеллигентен! (2)А если у него профессия не требует интеллигентности? (3)А если он не смог получить образования: так сложились обстоятельства? (4)А если окружающая среда не позволяет? (5)А если интеллигентность сделает его белой вороной среди сослуживцев, друзей, родных, будет просто мешать сближению с другими людьми?

(6)Нет, нет и нет! (7)Интеллигентность нужна при всех обстоятельствах. (8)Она нужна и для окружающих, и для самого человека.

(9)Это очень, очень важно, и прежде всего для того, чтобы жить счастливо и долго – да, долго! (10)Ибо интеллигентность равна нравственному здоровью, а здоровье нужно, чтобы жить долго – не только физически, но и умственно. (11)В одной старой книге сказано: «Чти отца своего и матерь свою, и долголетен будешь на земле». (12)Это относится и к целому народу, и к отдельному человеку. (13)Это мудро.

(14)Но прежде всего определим, что такое интеллигентность, а потом – почему она связана с заповедью долголетия.

(15)Многие думают: интеллигентный человек – это тот, который много читал, получил хорошее образование (и даже по преимуществу гуманитарное), много путешествовал, знает несколько языков.

(16)А между тем можно иметь всё это и быть неинтеллигентным, и можно ничем этим не обладать в большой степени, а быть всё-таки внутренне интеллигентным человеком.

(17)Образованность нельзя смешивать с интеллигентностью. (18)Образованность живёт старым содержанием, интеллигентность – созданием нового и осознанием старого как нового.

(19)Больше того… (20)Лишите подлинно интеллигентного человека всех его знаний, образованности, лишите его самой памяти. (21)Пусть он забыл всё на свете, не будет знать классиков литературы, не будет помнить величайших произведений искусства, забудет важнейшие исторические события, но если при всём этом он сохранит восприимчивость к интеллектуальным ценностям, любовь к приобретению знаний, интерес к истории, эстетическое чутьё, сможет отличить настоящее произведение искусства от грубой «штуковины», сделанной, только чтобы удивить, если он сможет восхититься красотой природы, понять характер и индивидуальность другого человека, войти в его положение, а поняв другого человека, помочь ему, не проявит грубости, равнодушия, злорадства, зависти, а оценит другого по достоинству, если он проявит уважение к культуре прошлого, навыки воспитанного человека, ответственность в решении нравственных вопросов, богатство и точность своего языка – разговорного и письменного, – вот это и будет интеллигентный человек.

(22)Интеллигентность не только в знаниях, но и в способностях к пониманию другого. (23)Она проявляется в тысяче и тысяче мелочей: в умении уважительно спорить, вести себя скромно за столом, в умении незаметно (именно незаметно) помочь другому, беречь природу, не мусорить вокруг себя – не мусорить окурками или руганью, дурными идеями (это тоже мусор, и ещё какой!).

(24)Я знал на русском Севере крестьян, которые были по-настоящему интеллигентны. (25)Они соблюдали удивительную чистоту в своих домах, умели ценить хорошие песни, умели рассказывать «бывальщину» (то есть то, что произошло с ними или другими), жили упорядоченным бытом, были гостеприимны и приветливы, с пониманием относились и к чужому горю, и к чужой радости.

(26)Интеллигентность – это способность к пониманию, к восприятию, это терпимое отношение к миру и к людям.

(По Д.С. Лихачёву*)

* Дмитрий Сергеевич Лихачёв (1906-1999) – выдающийся учёный ХХ века, академик, председатель Советского Фонда культуры.

Из предложений 5-8 выпишите один фразеологизм.

(1)Музыка, быть может, самое дивное создание человека, его вечная загадка и услада. (2)Никто так близко, как музыкант, не соприкоснулся с подсознанием человеческим – той самой неотгаданной материей и вечной тайной, что живёт в нас, тревожит и волнует

(3)Люди плачут, слушая музыку, плачут от соприкосновения с чем-то прекрасным, казалось бы, умолкнувшим, навсегда утраченным, плачут, жалея себя и то чистое, дивное создание в себе, что было задумано природой, но в борьбе за существование человеком же и погублено. 

(4)Музыка возвращает человеку всё лучшее, что в нём есть. (5)Я думаю, что музыку человек, может быть, услышал раньше, чем научился говорить. (6)Возникает крамольная мысль, что вначале были шум ветра, плеск волн, пенье птиц, шелест травы и звон опадающей листвы. (7)И только позаимствовав у природы звуки, человек сложил из них слово. (8)Музыка и природа – это самое верное, святое и неизменное, что осталось с человеком и не даёт ему окончательно одичать. (9)Я имею в виду настоящую музыку, а не ту оглушающую вакханалию, которая закружила человека в бездумной дикой пляске, ввергла его в какое-то инстинктивное подражание ревущему зверю, которому пришла пора напомнить, откуда мы взялись и чей образ и подобие утратили.

(10)Впрочем, Георгий Васильевич Свиридов, так увлекательно умеющий говорить о музыке и её природе, утверждает, что именно эти современные группы помогают сохранить изначальную природу музыки, не дают человечеству потерять ключ её, что очень важно, ибо утеря этого самого «ключа» есть полное и окончательное разрушение мировой гармонии, без которой оно, человечество, как корабль без руля, быстренько «пойдёт ко дну».

(11)У нас всегда была и до сих пор имеется масса людей, которая угадывает за художника истоки его творчества: и замысел объяснят, и в тайны души его проникнут. (12)Я этого не умею и не хочу делать хотя бы потому, что сам в какой-то мере человек творческий и не только объяснить не могу самому себе, например, природу творческого замысла, но и понять до сих пор не могу, что это такое. (13)Более того, я, может, и примитивно, но, основываясь на сорокалетнем опыте работы в литературе, пришёл к выводу, что и отгадывать сию тайну не надо, потому как, отгадавши её, что станет делать человек? (14)Кончится его воображение, и он кончится как существо творческое, сделается механической, заводной штучкой, заранее знающей всё и вся.

(15)Однако, будучи прошлой осенью в провинции, глядя на древние пологие холмы, на золотые российские дубравы, я открывал для себя вечное. (16)Отсюда, с этой родной земли, унёс в сердце и сохранил великий композитор современности Георгий Васильевич Свиридов тот нежный и непреклонный звук, ту высокую мелодию, что стонет, плачет, сжимает сердце русское неизъяснимою тоскою, очистительной печалью. (17)Мощным хором возносится композитор в поднебесье, набатным колоколом зовёт Россию и русский народ – выстоять (18)Выпрямиться, как тот лес, та могучая тайга под ураганами и бурями! (19)Выпрямиться и выстоять ради будущего наших детей и ради сохранения того прекрасного, что накопили на Земле её редкие мудрые страдальцы, гении человечества, эти вечные отважные странники, так на одиноком челне и продолжающие бесстрашно плыть по житейскому морю.

(По В.П. Астафьеву*)

* Виктор Петрович Астафьев (1924–2001) – советский и российский писатель, классик отечественной литературы, автор рассказов, повестей, романов: «Где-то гремит война», «Царь-рыба», «Печальный детектив», «Так хочется жить» и др.

Из предложений 4, 5 выпишите один фразеологизм.

(1) В тринадцать лет я впервые прочел «Анну Каренину». (2) Война подкатила к самому Туапсе. (3) Сухуми несколько раз небрежно бомбили, и мы с мамой и сестрой переехали в деревню Атары, где жила мамина сестра. (4) Мы наняли комнату у одной соломенной вдовушки, нам выделили землю под огород, где мы выращивали тыквы, дыни, помидоры и другие не менее изумительные по тем временам овощи. (5) В этом доме я случайно обнаружил книгу Толстого и прочел ее, сидя под лавровишней в зеленом дворике.

(6) Разумеется, навряд ли я тогда понимал многие особенности этого романа, но главное понял. (7) Это видно из того, что я был потрясен так, как никогда не бывал ни до, ни после чтения этой книги. (8) Дня три я ходил как пьяный и мычал какой-то дикарский реквием по поводу смерти героини. (9) И без того не склонный усердствовать лопатой и мотыгой, в эти дни я даже не откликался, когда мама и сестра звали меня на огород. (10) Опалывать глупые тыквы, когда мир вместе с Анной Карениной раздавлен под колесами паровоза?! (11) Я шагал по селу, и траурный шлейф реквиема развевался за моей спиной. (12) К сожалению, этот шедевр погиб навсегда по причине моей музыкальной безграмотности, а также отсутствия музыкальной памяти. (13) Впрочем, возможно, я его вспомню, когда начну впадать в детство, из которого никак не могу до сих пор выпасть.

(14) Вспоминаю впечатления, которые я вынес от того первого знакомства с «Анной Карениной». (15) Было жаркое лето, и я скучал по морю. (16) Мелкие деревенские ручьи, где невозможно было всплыть, не утоляли мою тоску. (17) И вот, может быть, поэтому во время чтения я испытывал приятное чувство, как будто плыву по морю. (18) Впервые я читал книгу, под которой не мог нащупать дна. (19) Каким-то образом возникло ощущение моря. (20) Незнакомые сцены усадебной жизни воспринимались как родные. (21) Хотелось к ним. (22) Хотелось посмотреть, как аппетитно косит Левин, побывать с ним на охоте, поиграть с его умной собакой, посидеть с женщинами, которые варят варенье, и дождаться своей доли пенок. (23) Это был роман-дом, где хочется жить, но я еще этого не понимал.

(24) Читаешь «Войну и мир», и мгновениями кажется, что автор стыдится непомерности своих сил, то и дело сдерживает себя, роман развивается в могучем, спокойном ритме движения земного шара. (25) Полный лад с собственной совестью, семьей, народом. (26) И это счастье передается читателю. (27) И что нам каторжные черновики! (28) Тургенев в одном письме раздраженно полемизирует с методом Толстого. (29) Он говорит: Толстой описывает, как блестели сапоги Наполеона, и читателю кажется, что Толстой все знает о Наполеоне. (30) На самом деле он ни черта о нем не знает. (31) Наполеон — мировоззренческий враг Толстого. (32) По Толстому, обновить человечество можно, только если человек, сам себя воспитывая, освободит себя изнутри. (33) Именно этим Толстой и занимался всю жизнь. (34) По Толстому, только так можно было и нужно было завоевывать человечество.

(35) И Толстой, как новый Кутузов, изгоняет Наполеона из области духа. (36) Поэтому, по Толстому, Наполеон — это огромный солдафон и судить о нем незачем выше сапога. (37) Пускать в ход собственный могучий психологический аппарат даже для отрицательной характеристики Наполеона Толстой не намерен. (38) Он боится этим самым его перетончить. (39) По Толстому, сложность зла есть надуманная сложность. (40) В Наполеоне Толстого никакого обаяния. (41) Словно предчувствуя трагические события двадцатого века, он пытается удержать человека от увлечения сильной личностью, от еще более кровавых триумфаторов.

По Фазилю Искандеру

Из предложений 35-41 выпишите слово со значением «грубый, ограниченный, некультурный человек, обычно из военных.

(1)В общем, дома не существовало. (2)Были какие-то обрывки, клочья. (3)Но Костя постепенно успокоился. (4)Молодость шла и брала своё. (5)Даже удивительно, как минутами он умел быть счастливым. (6)Неистребимое что-то.

(7)Казалось, школа никогда много для него не значила. (8)Но шёл его последний год в школе. (9)И всё как-то становилось по-особенному. (10)Последние уроки. (11)Последние встречи с учителями. (12)Последние ссоры с товарищами. (13)Последние, последние... (14)А впереди – жизнь. (15)Постойте, может быть, он всё-таки любил школу?

(16)Ребята сколько лет прожили вместе, а он их не знает. (17)И всё какие-то незнакомые. (18)Мальчики с неожиданно пробивающимися, даже какими-то неприличными усиками. (19)Девочки с тонкими талиями, нежными, женскими голосами. (20)Нет, это не те голоса, которые кричали ему: «дурачок», «воображала»... (21)А свой-то собственный голос, который тоже иногда звучит чужим...

(22)И преподаватели стали другими. (23)Или просто он увидел их другими глазами. (24)Например, заведующий Иван Поликарпович. (25)Теперь уже не заведующий, а директор. (26)Он сам смущён своим новым званием и не знает, как жить дальше и что теперь будет. (27)Не возвращаются ли гимназические порядки?

(28)Прежде для Кости это был просто лысеющий человек в серой толстовке. (29)Он был похож на мешок с пылью. (30)Досадное препятствие – и только. (31)А теперь Костя глядел на него иначе. (32)С интересом и жалостью...

(33)В этот последний год в школе как-то особенно часто по пустякам вспыхивали небольшие скандалы. (34)После одного из них Иван Поликарпович вызвал Костю к себе в кабинет.

(35)Сколько раз он уже стоял здесь... (36)Знает каждую вещь. (37)Вот старая, истёртая по сгибам карта Европы. (38)Вот цветы на окне, построенные по росту. (39)Правофланговым – фикус. (40)Левофланговым – кактус. (41)Вот тронутое молью чучело вороны на одной ноге...

(42)Всё это когда-то душило его пылью и скукой. (43)И от заведующего шли правильные, скучные, пыльные слова... (44)Он тогда переминался с ноги на ногу и только ждал: когда же его отпустят?

(45)Теперь он стоит в том же кабинете и видит всё иным: трогательным, одушевлённым. (46)Старый заведующий, старые вещи – а за всем этим скромность, терпение, воля, труд.

(47)У Ивана Поликарповича оглобелька железных очков, скорее всего, отломилась и замотана суровой ниткой. (48)Аккуратно замотана. (49)Как трогает сердце эта оглобелька! (50)Сам, наверно, заматывал – этими самыми неуклюжими, робкими пальцами. (51)Нелегко ему.

— (52)Послушай, Левин, — сказал Иван Поликарпович, — я давно хотел у тебя спросить: а не скучно тебе так безвкусно валять дурака?

(53)И он устыдился.

(54)А другие учителя? (55)Огненно-рыжая Софья Яковлевна; стройная, завитая, с подмазанными губами «биологиня» Любовь Алексеевна; старый математик Василий Петрович, потерявший ногу на гражданской войне и входивший в класс, гремя костылями? (56)Всё это были люди! (57)А он, безвкусно валяя дурака, ни разу даже не взглянул на них, как на людей... (58)Теперь поздно, на носу – выпуск. (59)Костя глядел на этих людей, потерянных им по своей вине, по небрежности, и радостно горевал, и почти любил их.

(60)А Юра словно горел в эту весну. (61)Он уже четвёртый раз был влюблён, метался, дёргался, паясничал и брился, забросил уроки и часто сманивал Костю за город – на купание. (62)Восхитителен этот ворованный отдых. (63)Лёжа на песке и сладостно сознавая себя преступниками, они говорили о будущем. (64)Поступать куда-нибудь – только вместе! (65)Костя ещё колебался, не знал, куда его тянет. (66)Юра решил – в Политехнический. (67)Они займутся автоматикой. (68)Техника будущего.

(69)Весь в песке – и в волосах песок, и на ресницах – Юра рассказывал об автоматическом управлении. (70)Поезда без машинистов. (71)Самолёты без лётчиков. (72)Нет, больше того – мысль без мозга... (73)А какие слова: «фотоэлемент», «телеуправление», «радиолокация»...

(74)В общем, Юра увлёк Костю, и так случилось, что оба они потом стали инженерами. (75)А Косте, вероятно, правильнее было бы стать врачом. (76)Ничто не интересовало его так, как люди.

(По И. Грековой*)

* И. Грекова (Елена Сергеевна Вентцель) (1907-2002) – русский прозаик, математик, автор учебников.

Из предложений 45-51 выпишите один фразеологизм.

Прочитайте текст и выполните задания 23-26.

(1)Наш взвод форсировал по мелководью речку Вислоку, выбил из старинной панской усадьбы фашистов и закрепился на задах ее, за старым запущенным парком. (2)Здесь мы сначала выкопали щели, ячейки для пулемётов, затем соединили их вместе — и получилась траншея. (3)По ту и по другую сторону головной аллеи парка, обсаженной серебристыми тополями вперемежку с ясенями и ореховыми деревьями, стояли всевозможные боги и богини из белого гипса и мрамора. (4)В усадьбе мы быстро обжились, как дома, и начали искать занятия. (5)И нашли их. (6)Пожилой связист, мой напарник, чинил в конюшне хомуты и сбрую. (7)Бронебойщик стеклил окна в пристройке. (8)А младший лейтенант, наш взводный, вечерами играл на рояле в панском доме непонятную музыку. (9)«Рахманинова играл», - сказал нам один узбек из пополнения.

(10)Пополнение это, разное по годам и боевым качествам, прибыло спустя неделю после нашего блаженного житья в панской усадьбе, и мы поняли: райские эти кущи скоро придется покидать, наступать надо будет. (11)Между тем немец тоже не дремал и подтягивал резервы, потому что обстрел переднего края все усиливался, и многие деревья, да и панский дом были уже повреждены снарядами и минами.

(12)При обстреле усадьбы пострадали не только дом и деревья, но и боги с богинями. (13)Особенно досталось одной богине. (14)Она стояла в углублении парка, над каменной беседкой, увитой плющом. (15)Богиня уже вся была издолблена осколками и казалась раненной в живое тело.

(16)Узбек, прибывший с пополнением, в свободное от дежурства время все ходил по аллее, все смотрел на побитых богов и богинь. (17)Глаза его, и без того задумчивые, покрывались мглистою тоской. (18)Особенно подолгу тосковал он у той богини и глядел, глядел на нее, Венерой называл, женщиной любви и радости именовал и читал стихи какие-то на русском и азиатском языках.

(19)Вскоре по окопам прошел слух, будто Абдрашитов принялся ремонтировать скульптуру. (20)Ходили удостовериться – правда, ползает на карачках Абдрашитов, собирает гипсовые осколки, очищает их от грязи носовым платком и на столике в беседке подбирает один к одному. (21)Удивились солдаты и примолкли.

(22)Три дня мы не видели Абдрашитова. (23)Стреляли в эти дни фашисты много, тревожно было на передовой — ждали контратаки немцев, готовившихся прогнать нас обратно за речку Вислоку и очистить плацдарм. (24)Часто рвалась связь, и работы у нас было невпроворот. (25)По заведенному порядку, если связь рвалась, мы, связисты с передовой, должны были исправлять её под огнём.

(26)Бегая по нитке связи, я не раз замечал копающегося в парке Абдрашитова. (27)Маленький, с неумело обернутыми обмотками, он весь уж был в глине и гипсе, исхудал и почернел совсем и на мое бойкое «Салям алейкум!», тихо и виновато улыбаясь, отвечал: «Здравствуйте!» (28)Потом к Абдрашитову присоединился хромой поляк в мятой шляпе, из-под которой выбивались седые волосы. (29)Он был с серыми запавшими щеками и тоже с высоко закрученными обмотками. (30)Ходил поляк, опираясь на суковатую ореховую палку, и что-то громко и сердито говорил Абдрашитову, тыкая этой палкой в нагих подбитых богинь. (31)Раненую богиню Абдрашитов и поляк починили. (32)Замазали раны на ней нечистым гипсом.

(33)В дождливое утро ударили наши орудия — началась артподготовка, закачалась земля под ногами, посыпались последние плоды с деревьев в парке, и лист закружило вверху. (34)Командир взвода приказал мне сматывать связь и с катушкой да телефонным аппаратом следовать в атаку. (35)Я как бежал с катушкой на шее, так и споткнулся, и мысли мои оборвались: богиня Венера стояла без головы, и руки у нее были оторваны, лишь осталась ладошка, которой она прикрывала стыд, а возле забросанного землей фонтана валялись Абдрашитов и поляк, засыпанные белыми осколками и пылью гипса. (36)Оба они были убиты. (37)Лежало на боку ведерко, вывалилось из него серое тесто гипса, валялась отбитая голова богини. (38)Стояла изувеченная, обезображенная богиня Венера. (39)А у ног её лежали два человека, пытавшиеся исцелить побитую красоту.

(По В. П. Астафьеву*)
*Виктор Петрович Астафьев (1924 — 2001) — русский писатель, драматург, эссеист

 Из предложений 16-18 выпишите синонимы (синонимичную пару).

(1)Есть в человеческом характере такая черта – с удовольствием вспоминать прошлые трудности, тобой преодолённые. (2)Это всегда приятно. (3)Пребывание в армии стало делом нашей чести, так же как для прежних молодых поколений участие в Гражданской войне, в строительстве Комсомольска и Магнитки, в покорении Арктики, а для нынешнего – в освоении целины и земель Сибири, хотя мне кажется не совсем точным сравнение мирных строек с передним краем: это всё-таки слишком разные вещи.

(4)Верно говорят, что характер моего поколения был сформирован армией военной поры. (5)Мы находились в том возрасте, когда человек особенно пригоден для окончательного оформления, если он попадает в надёжные и умелые руки. (6)Мы были подготовлены к этому ещё всем детством, всем воспитанием, всеми прекрасными традициями революции и Гражданской войны, перешедшими к нам от старших.

(7)Мы пришли в армию – наши кости ещё не окрепли, не затвердели мускулы, мы ещё росли. (8)Когда после нас осматривали новые медицинские комиссии, или, как тогда говорили, «перекомиссии», оказалось, что многие из нас прибавили в росте по нескольку сантиметров. (9)А как выросли наши души и характеры!

(10)Армия многому научила нас. (11)Это были, в свою очередь, наши университеты. (12)Одних она приобщила к технике – к танку, пушке, самолёту; других научила владеть топором, пилой и лопатой. (13)А близость к природе, к земле, на которой лежишь, по которой идёшь, которую копаешь! (14)Армия научила нас мужской дружбе – мы знали, пожалуй, только детскую. (15)Мы ушли юношами, а вернулись мужами. (16)Скольких обрели мы новых друзей и скольких из них потеряли, чтобы не забыть никогда!

(17)А разве можно забыть геройство гвардейских дивизий, железную дисциплину военных училищ или запасные полки, рвущиеся на фронт из каких-нибудь далёких тыловых лагерей. (18)Разве забудешь безмолвный Донбасс сорок третьего года, разбитые города Белоруссии и знаменитый Бобруйский котёл, где на много километров сплошным навалом, друг на друге – искорёженные немецкие танки, орудия, бронетранспортёры, машины. (19)Армейская жизнь была суровой, но сколько в ней было неожиданного тепла! (20)Я служил ещё по первому году, когда однажды к нашей землянке подошёл сержант из соседней роты и спросил: «Помкомвзвода дома?» (21)Этот вопрос потряс меня. (22)То есть как дома? (23)Дом далеко отсюда. (24)Разве здесь дом? (25)А спустя несколько месяцев я и сам говорил так.

(26)Столь же удивительным казался мне вопрос комбата к старшинам: «Покормили людей?» (27)Чего, мол, их кормить? (28)Сами поедят, только дай! (29)Или: «Первая рота покушала? (30)Вторая рота покушала?..» (31)Это слово «покушала» (не «поела») казалось нарочитым, пока я не почувствовал, что оно имеет особый оттенок – не слащаво-городской, а уважительно-деревенский: покушала. (32)Мы были очень, очень молоды. (33)Когда я смотрю на семнадцатилетних мальчиков, то думаю: «Неужели мы были такими? (34)Если на них нагрузить всё, что было на нас, да чтоб они прошли столько, сколько мы, пусть вполовину меньше, – они же не выдержат! (35)А может быть, это только кажется?..»

(36)По натуре своей мы действительно мирные люди. (37)Я никогда не встречал человека, который хотел бы сражений. (38)Но если враг нападёт на нас, мы будем воевать. (39)Это будет главным, и нам не придётся раздумывать...

(40)В жизни каждого юноши наступает момент, когда необходим качественный скачок. (41)Мы перешли в новое качество, надев красноармейские шинели. (42)Мне жаль тех людей моего поколения, кто не служил в армии рядовым. (43)Иногда, собравшись с друзьями, мы под настроение, к месту, начинаем рассказывать о своей службе, о военной поре; мы увлекаемся, перебиваем друг друга и самих себя, перескакиваем с одного на другое. (44)А те, кто не был там, тоже слушают с интересом. (45)И как это ни странно, менее других фигурируют здесь так называемые боевые эпизоды. (46)Нет, это истории скорее познавательного характера, забавные и грустные, – о себе и встреченных тобой людях, истории, ограниченные рамками времени и обстановки. (47)И едва ли не главное в них – это множество ярких деталей, подробностей, которые, если не вспоминать их, постепенно выветриваются из нашей памяти, заменяясь другими.

(По К.Я. Ваншенкину*)
Константин Яковлевич Ваншенкин (1925-2012) —
советский и российский поэт, прозаик, автор текстов к песням.

 Из предложений 10-16 выпишите один фразеологизм.

Из предложений 5–8 выпишите один фразеологизм.

(1)Человек должен быть интеллигентен! (2)А если у него профессия не требует интеллигентности? (3)А если он не смог получить образования: так сложились обстоятельства? (4)А если окружающая среда не позволяет? (5)А если интеллигентность сделает его белой вороной среди сослуживцев, друзей, родных, будет просто мешать сближению с другими людьми?

(6)Нет, нет и нет! (7)Интеллигентность нужна при всех обстоятельствах. (8)Она нужна и для окружающих, и для самого человека.

(9)Это очень, очень важно, и прежде всего для того, чтобы жить счастливо и долго — да, долго! (10)Ибо интеллигентность равна нравственному здоровью, а здоровье нужно, чтобы жить долго — не только физически, но и умственно. (11)В одной старой книге сказано: «Чти отца своего и матерь свою, и долголетен будешь на земле». (12)Это относится и к целому народу, и к отдельному человеку. (13)Это мудро.

(14)Но прежде всего определим, что такое интеллигентность, а потом — почему она связана с заповедью долголетия.

(15)Многие думают: интеллигентный человек — это тот, который много читал, получил хорошее образование (и даже по преимуществу гуманитарное), много путешествовал, знает несколько языков.

(16)А между тем можно иметь всё это и быть неинтеллигентным, и можно ничем этим не обладать в большой степени, а быть всё-таки внутренне интеллигентным человеком.

(17)Образованность нельзя смешивать с интеллигентностью. (18)Образованность живёт старым содержанием, интеллигентность — созданием нового и осознанием старого как нового.

(19)Больше того… (20)Лишите подлинно интеллигентного человека всех его знаний, образованности, лишите его самой памяти. (21)Пусть он забыл всё на свете, не будет знать классиков литературы, не будет помнить величайших произведений искусства, забудет важнейшие исторические события, но если при всём этом он сохранит восприимчивость к интеллектуальным ценностям, любовь к приобретению знаний, интерес к истории, эстетическое чутьё, сможет отличить настоящее произведение искусства от грубой «штуковины», сделанной, только чтобы удивить, если он сможет восхититься красотой природы, понять характер и индивидуальность другого человека, войти в его положение, а поняв другого человека, помочь ему, не проявит грубости, равнодушия, злорадства, зависти, а оценит другого по достоинству, если он проявит уважение к культуре прошлого, навыки воспитанного человека, ответственность в решении нравственных вопросов, богатство и точность своего языка — разговорного и письменного, — вот это и будет интеллигентный человек.

(22)Интеллигентность не только в знаниях, но и в способностях к пониманию другого. (23)Она проявляется в тысяче и тысяче мелочей: в умении уважительно спорить, вести себя скромно за столом, в умении незаметно (именно незаметно) помочь другому, беречь природу, не мусорить вокруг себя — не мусорить окурками или руганью, дурными идеями (это тоже мусор, и ещё какой!).

(24)Я знал на русском Севере крестьян, которые были по-настоящему интеллигентны. (25)Они соблюдали удивительную чистоту в своих домах, умели ценить хорошие песни, умели рассказывать «бывальщину» (то есть то, что произошло с ними или другими), жили упорядоченным бытом, были гостеприимны и приветливы, с пониманием относились и к чужому горю, и к чужой радости. (26)Интеллигентность — это способность к пониманию, к восприятию, это терпимое отношение к миру и к людям.

* Дмитрий Сергеевич Лихачёв (1906–1999) — выдающийся учёный XX века, академик, председатель Советского Фонда культуры.

(По Д.С. Лихачёву*)

Прочитайте текст и выполните задание.

(1)Мы вытянулись гуськом, шли молча след в след, словно по сторонам было минное поле. (2)Глухие ухающие удары, доносившиеся с лесосеки, перемежались теперь с раскатистым треском, напоминавшим пулемётные очереди. (3)Потом стал долетать до нас высокий, комариный голос пилы, и чем ближе мы подходили, тем надсаднее, ниже и злее становился этот звон.

(4)Наконец Пассар поднял руку, остановился. (5)От неожиданности мы почти столкнулись. (6)Перед нами метрах в ста качнулся и стал валиться высокий кедр; сначала он вроде бы застыл в наклонном положении, и казалось, что он ещё выпрямится и его тупая, словно подстриженная небесным парикмахером, вершина снова появится в оголённом проёме. (7)Но, помедлив какое-то мгновение, тяжёлыми косматыми лапами погрозил он, опрокидываясь, небу и быстро пошёл к земле, со свистом рассекая воздух, по-медвежьи с треском подминая долговязый орешник, и с пушечным грохотом ударился наконец оземь.

(8)Гулким стоном отозвалась земля, и долго, как смертный прах, парило в воздухе облако снежной пыли. (9)И в наступившей тишине было жутко смотреть на этого поверженного недвижного, точно труп, лесного великана, на мотающиеся обломанные, как костялыжки, ветви орешника да трескуна, на пустой, как прорубь в пропасть, небесный проём, который ещё мгновенье назад закрывала кудлатая голова кедра.

(10)Возле высокого пня, похожего на лобное место, стоял вальщик в оранжевой каске с брезентовым, спадающим на плечи покрывалом. (11)На пне лежала бензопила — совсем игрушечной казалась она на этом поперечнике, размером с хороший круглый стол.

— (12)Как же вы ухитрились эдакую махину? — спросил я вальщика.

— (13)Минут сорок провозился... (14)С подпилом брал её, с обоих концов... (15)Натанцевался.

(16)Вальщик — немолодой, густая тёмная борода на щеках заметно серебрилась, но был он плотный, коренастый и, видимо, немалой силы. (17)Однако я заметил, что пальцы у него дрожали; когда он скручивал цигарку, крупинки махры полетели на землю.

— (18)Не владеют пальцы, — как-то извинительно улыбнулся он, перехватив мой взгляд. — (19)Как повалишь кедру — руки и ноги трясутся. (20)Ничего не поделаешь.

— (21)От чего? (22)От усталости?

— (23)Да нет... (24)Вроде оторопь берёт. (25)Испуг не испуг, но сердце бьётся и что-то такое подкатывает под самый дых! (26)Повалишь такое вот дерево, как живую душу сгубишь. (27)Пятнадцать лет уж как валю, а всё ещё оторопь берёт.

(28)Пинегин похлопал вальщика по спине.

— (29)Вот они, покорители тайги!

— (30)А зачем её покорять, тайгу-то? — спросил я Пинегина.

— (31)Как зачем? (32)Человек — хозяин своей земли! (33)Да поймите же, дело не в рубке!.. (34)Лес — это стройки, лес — это химия, лес — это валюта, наконец.

— (35)И это по-хозяйски? — я указал на заломанные деревья.

— (36)Ну, это пустяки... (37)Зарастут, новые вырастут.

— (38)Как можно говорить такие слова? (39)Кто в тайге живёт, знает — такое дело не зарастёт. (40)Гнить будет, болеть будет... (41)Короед появится. (42)Тайга пропадёт!

(43)Мы опять растянулись гуськом и шли за Пассаром. (44)Ухающие раскатистые удары теперь раздавались где-то справа, но всё казалось, что вот-вот перед нами повалится очередной кедр... (45)Затихли отдалённые глухие раскаты, — видать, вальщики закончили работу. (46)Ветра не было — ничто не шелохнётся. (47)И только редко и жирно каркали вороны; они лениво перелётывали над протокой, садились на прибрежные кедры и сердито кричали на нас...

(По Б.А. Можаеву*) * Борис Андреевич Можаев (1923–1996) — русский советский писатель.

Из предложений 12–20 выпишите слово со значением «крепкого сложения, невысокий и широкоплечий».

Прочитайте текст и выполните задание.

— (1)Что из него будет, кем вырастет? — спрашиваем мы себя с беспокойством. (2)Хотим, чтобы дети были лучше нас. (3)Грезится нам совершенный человек будущего. (4)Надо бдительно ловить себя на лжи, клеймя одетый в красивые слова эгоизм. (5)Будто самоотречение, а по существу — грубое мошенничество. (6)Мы объяснились с собой и примирились, простили себя и освободили от обязанности исправляться. (7)Не позволяем критиковать нас детям и не контролируем себя сами. (8)Отпустили себе грехи и отказались от борьбы с собой, взвалив эту тяжесть на детей. (9)Воспитатель поспешно осваивает особые права взрослых: смотреть не за собой, а за детьми, регистрировать не свои, а детские вины. (10)А вина ребёнка — это всё, что метит в наш покой, в самолюбие и удобство, восстанавливает против себя и сердит, бьёт по привычкам, поглощает время и мысли. (11)Мы не признаём упущений без злой воли. (12)Ребёнок не знает, не расслышал, не понял, прослушал, ошибся, не сумел, не может — всё это «его вина». (13)Невезение или плохое самочувствие, каждая трудность — это вина и злая воля. (14)Недостаточно быстро или слишком быстро и потому недостаточно исправно выполненная работа — вина: небрежность, лень, рассеянность, нежелание работать. (15)Невыполнение оскорбительного и невыполнимого требования — вина. (16)И наше поспешное злое подозрение — тоже его вина. (17)Вина ребёнка — наши страхи и подозрения и даже его старание исправиться: «Вот видишь, когда ты хочешь, ты можешь».

(18)Мы всегда найдём, в чём упрекнуть, и алчно требуем всё больше и больше. (19)Уступаем ли мы тактично, избегаем ли ненужных трений, облегчаем ли совместную жизнь? (20)Не мы ли сами упрямы, привередливы, задиристы и капризны? (21)Ребёнок привлекает наше внимание, когда мешает и вносит смуту; мы замечаем и помним только эти моменты. (22)И не видим, когда он спокоен, серьёзен, сосредоточен. (23)Недооцениваем безгрешные минуты беседы с собой, миром, Богом. (24)Ребёнок вынужден скрывать свою тоску и внутренние порывы от насмешек и резких замечаний; утаивает желание объясниться, не выскажет и решения исправиться. (25)Не бросит проницательного взгляда, затаит в себе удивление, тревогу, скорбь, гнев, бунт. (26)Мы хотим, чтобы он подпрыгивал и хлопал в ладоши — он и показывает ухмыляющееся лицо шута. (27)Громко говорят о себе плохие поступки и плохие дети, заглушая шёпот добра, но добра в тысячу раз больше, чем зла. (28)Добро сильно и несокрушимо. (29)Неправда, что легче испортить, чем исправить. (30)Мы тренируем своё внимание и изобретательность в высматривании зла, в расследовании, в вынюхивании, в выслеживании, в преследовании, в ловле с поличным, в дурных предвидениях и в оскорбительных подозрениях.

(31)Один из мальчиков хлопнул дверью, одна постель плохо постлана, одно пальто запропало, одна клякса в тетрадке. (32)Если мы и не отчитываем, то уж, во всяком случае, ворчим, вместо того чтобы радоваться, что лишь один, одна, одно. (33)Мы слышим жалобы и споры, но насколько больше прощений, уступок, помощи, заботы, услуг, уроков, глубоких и красивых влияний! (34)Даже задиры и злюки заставляют не только лить слёзы, но и расцветать улыбки. (35)Ленивые, мы хотим, чтобы никто и никогда, чтобы из десяти тысяч секунд школьного дня (сосчитай) не было ни одной трудной. (36)Почему ребёнок для одного воспитателя плох, а для другого хорош?

(37)Скитается по белу свету бездомная Золушка — чувство. (38)А ведь именно дети — князья чувств, поэты и мыслители. (39)Уважайте, если не почитайте, чистое, ясное, непорочное святое детство!

...и плохие дети, заглушая шёпот добра, но добра в тысячу раз больше, чем зла. (28)Добро сильно и несокрушимо. (29)Неправда, что легче испортить, чем исправить. (30)Мы тренируем своё внимание и изобретательность в высматривании зла, в расследовании, в вынюхивании, в выслеживании, в преследовании, в ловле с поличным, в дурных предвидениях и в оскорбительных подозрениях. (31)Один из мальчиков хлопнул дверью, одна постель плохо постлана, одно пальто запропало, одна клякса в тетрадке. (32)Если мы и не отчитываем, то уж, во всяком случае, ворчим, вместо того чтобы радоваться, что лишь один, одна, одно. (33)Мы слышим жалобы и споры, но насколько больше прощений, уступок, помощи, заботы, услуг, уроков, глубоких и красивых влияний! (34)Даже задиры и злюки заставляют не только лить слёзы, но и расцветать улыбки. (35)Ленивые, мы хотим, чтобы никто и никогда, чтобы из десяти тысяч секунд школьного дня (сосчитай) не было ни одной трудной. (36)Почему ребёнок для одного воспитателя плох, а для другого хорош? (37)Скитается по белу свету бездомная Золушка — чувство. (38)А ведь именно дети — князья чувств, поэты и мыслители. (39)Уважайте, если не почитайте, чистое, ясное, непорочное святое детство!

(По Я. Корчаку*)

* Януш Корчак (1878–1942) — выдающийся польский педагог-гуманист, писатель, врач, радиоведущий.

Из предложений 26, 27 выпишите антонимы (антонимическую пару).

Прочитайте текст и выполните задание.

(1)В наше время огромных скоростей понятие «дальних странствий» стало условным. (2)«Красной стрелой» из Москвы до Ленинграда — восемь с лишним часов, примерно за то же время можно добраться до Сингапура, правда, воздухом, но это дела не меняет. (3)От самой дальней точки планеты жителей Москвы отделяют не годы, как было в давние времена, не месяцы и недели, как было в начале XX века, а всего лишь часы. (4)Наверное, только полёт в Антарктиду или на Огненную Землю потребует около суток или чуть больше. (5)Современные способы передвижения сузили мир, сверхзвуковые скорости, ставшие реальностью, сузят его ещё больше, и всё же дальние странствия не исчезнут из человеческого обихода, ибо дело не в километрах, а в способности оторваться от привычности, уйти далеко в поисках — внешних и внутренних, глубоко погрузиться в субстанцию жизни, в существо других людей и в собственную душу. (6)Можно добраться до Антарктиды, но населить её скукой и томлением, вывезенными из дома, и ровным счётом ничему не научиться за тысячи и тысячи вёрст от родного порога. (7)Можно отправиться по известному, наезженному маршруту, вроде Золотого кольца, или просто пойти в близлежащий, пронизанный солнцем березняк, наконец, вовсе не двинуться из-за письменного стола и окунуться в такие бездны, что дух захватит: ты вдруг обнаруживаешь изумлённым сердцем, как обогатила тебя наука этих, не требующих великих расстояний, странствий. (8)Да, можно вернуться пустым, как гнилой орех, из кругосветного путешествия. (9)И можно много увидеть и многому научиться в рядовом подмосковном санатории, куда загнало тебя недомогание и где обитатели ведут крайне однообразную жизнь: процедуры, прогулки, столовая, послеобеденный отдых, кино, по субботам танцы для тех, что поздоровее. (10)Но постарайтесь заглянуть в глубь зрачков этих большей частью немолодых, усталых, больных людей, проживших нелёгкую жизнь, вслушайтесь в тихую музыку их существования, и вам откроются новые горизонты. (11)Человек ограничен в пространственных странствованиях; даже те, кто вырвался в космос, не улетели дальше Луны, а это всего лишь спутник нашей планеты, светящийся её отражённым светом¹; для всех других путешествия ограничены земной поверхностью, да и это доступно лишь немногим. (12)Но путешествия в просторах духа общедоступны и безграничны. (13)Тут каждый, кто не ленив воображением, может покрыть громадные расстояния, пронизать века, побывать в оболочке других людей, да и не только людей — как всевластный волшебник обернуться зверем, птицей, рыбой, растением и, наконец, совершить наитруднейшее — приблизиться к познанию самого себя. (14)Разумеется, я ни на миг не тешу себя надеждой, что достиг подобных результатов в собственных странствиях. (15)Я лишь говорю о своих намерениях, том стремлении, из которого возникла данная книга². (16)Я старался не сидеть на месте и в силу отпущенных мне природой возможностей и даже чуть поверх них странствовать по далёким и близким просторам, во времени, по людским душам. (17)Повторяю, дело не в расстояниях, а в желании постигнуть науку дальних странствий, в готовности идти навстречу неизвестному в самых разных жизненных обстоятельствах, навстречу людям и, не выделяя себя среди других, навстречу самому себе. (18)Пока я способен к таким странствиям — я чувствую себя живым среди живых, и мне необходимо участвовать во всеобщем человеческом обмене; когда же я не смогу пуститься в путь — значит, меня уже нет.

(По Ю.М. Нагибину*)

* Юрий Маркович Нагибин (1920–1994) — советский и российский писатель, журналист и прозаик, сценарист, автор мемуаров.

¹ Луна отражает свет Солнца.

² Книга Ю.М. Нагибина «Наука дальних странствий».

Из предложения 16 выпишите антонимы (антонимическую пару).

Прочитайте текст и выполните задание.

(1)Наши классики — Толстой, Достоевский, Чехов. (2)С кем из них я сегодня хотела бы встретиться и поговорить?

(3)Лев Толстой — учитель жизни. (4)Он привык, что к нему толпами шли ходоки, и он внушал им свои истины. (5)Наверняка повторялся. (6)Истины не могут быть каждый день новые. (7)Я постеснялась бы встречаться с ним. (8)Лев Николаевич меня бы подавлял своим величием.

(9)Фёдор Достоевский — игрок. (10)Игромания — та же самая зависимость, что от алкоголя или наркотиков. (11)Это — болезнь. (12)Достоевский вытаскивал из глубины души, из её больных слоёв выковыривал человеческую гнильцу, клал на ладонь и внимательно изучал. (13)Гнильца есть в каждом, отсюда такой интерес к Достоевскому. (14)Человеку интересна правда. (15)А правда — это узнавание. (16)Восхищаясь могучим даром Достоевского, я не хотела бы встречаться с ним лично. (17)Я направлена на позитив. (18)Поклонники Достоевского закидают меня камнями. (19)Я их пойму.

(20)А вот к Антону Павловичу Чехову я бы помчалась. (21)Есть что послушать, есть на что посмотреть. (22)Чехов — красив. (23)Он нравится мне физически, как мужчина. (24)У него прекрасное лицо, одежда, душа и мысли. (25)Я старалась бы больше молчать, чтобы не сморозить банальность. (26)Я бы только слушала и смотрела восторженными глазами и хотела бы сделать для него что-то полезное, например: вымыть полы, протянуть в коробочке антибиотики. (27)Тогда бы Антон Павлович жил ещё пятьдесят лет, как его сестра Мария Павловна. (28)Сегодня туберкулез — не проблема. (29)И Пушкин бы выжил после дуэли — элементарная операция.

(30)Писателем не становятся. (31)Писателем рождаются. (32)Если бы можно было стать большим писателем в результате усидчивого труда, то классиков оказалось бы много. (33)А их — единицы. (34)Два-три классика на сто лет. (35)А таких, как Александр Пушкин, — никогда.

(36)Зачем нужен писатель? (37)Он помогает людям осмыслить жизнь вокруг себя. (38)Во все времена люди сеяли хлеб, а кто-то один стоял и смотрел в небо. (39)И те, кто сеял хлеб, кормили того одного, который смотрел в небо.

(40)Откуда берётся писатель? (41)Мне кажется, что Бог закладывает в кого-то дискету (выбор произвольный), и этот кто-то рождается с дискетой, но не знает об этом. (42)Живёт себе и живёт, ничего не подозревая. (43)Но вдруг в один прекрасный день происходит подключение к космической розетке. (44)Дискета заработала. (45)Это может произойти в любом возрасте. (46)Писательница И. Грекова начала в пятьдесят лет. (47)Татьяна Толстая — в тридцать семь лет. (48)А я — в двадцать шесть.

(По В.С. Токаревой*)

* Виктория Самойловна Токарева (род. в 1937 г.) — русский прозаик, редактор, сценарист.

Из предложений 13–20 выпишите один фразеологизм.

Прочитайте текст и выполните задание.

(1)Когда человек сознательно или интуитивно выбирает себе в жизни какую-то цель, жизненную задачу, он вместе с тем невольно даёт себе оценку. (2)По тому, ради чего человек живёт, можно судить и о его самооценке — низкой или высокой.

(3)Если человек ставит перед собой задачу приобрести все элементарные материальные блага, он и оценивает себя на уровне этих материальных благ: как владельца машины последней марки, как хозяина роскошной дачи, как часть своего мебельного гарнитура... (4)Если человек живёт, чтобы приносить людям добро, облегчать их страдания при болезнях, давать людям радость, то он оценивает себя на уровне этой своей человечности. (5)Он ставит себе цель, достойную человека.

(6)Только жизненно необходимая цель позволяет человеку прожить свою жизнь с достоинством и получить настоящую радость. (7)Да, радость! (8)Подумайте: если человек ставит себе задачей увеличивать в жизни добро, приносить людям счастье, какие неудачи могут его постигнуть? (9)Не тому помочь, кому следовало бы? (10)Но много ли людей не нуждаются в помощи? (11)Если ты врач, то, может быть, поставил больному неправильный диагноз? (12)Такое бывает и у самых лучших врачей. (13)Но в сумме ты всё-таки помог больше, чем не помог. (14)От ошибок никто не застрахован. (15)Но самая основная ошибка, ошибка роковая — неправильно выбранная главная задача в жизни. (16)Не повысили в должности — огорчение. (17)Не успел купить марку для своей коллекции — огорчение. (18)У кого-то лучшая, чем у тебя, мебель или лучшая машина — опять огорчение, и ещё какое!

(19)Ставя себе задачей карьеру или приобретательство, человек испытывает в сумме гораздо больше огорчений, чем радостей, и рискует потерять всё. (20)А что может потерять человек, который радовался каждому своему доброму делу? (21)Важно только, чтобы добро, которое человек делает, было его внутренней потребностью, шло от умного сердца, а не только от головы, не было бы одним только «принципом». (22)Поэтому главной жизненной задачей должна быть обязательно задача шире, чем просто личностная, она не должна быть замкнута только на собственных удачах и неудачах. (23)Она должна диктоваться добротой к людям, любовью к семье, к своему городу, к своему народу, стране, ко всей вселенной.

(24)Означает ли это, что человек должен жить как аскет, не заботиться о себе, ничего не приобретать и не радоваться простому повышению в должности? (25)Отнюдь нет! (26)Человек, который совсем не думает о себе, — явление ненормальное и мне лично неприятное: в этом есть какой-то надлом, какое-то показное преувеличение в себе своей доброты, бескорыстия, значительности, в этом есть какое-то своеобразное презрение к остальным людям, стремление выделиться.

(27)Поэтому я говорю лишь о главной жизненной задаче. (28)А эту главную жизненную задачу не надо подчёркивать в глазах остальных людей. (29)И одеваться надо хорошо (это уважение к окружающим), но не обязательно «лучше других». (30)И библиотеку себе надо составлять, но не обязательно больше, чем у соседа. (31)И машину хорошо приобрести для себя и семьи — это удобно. (32)Только не надо превращать второстепенное в первостепенное и не надо, чтобы главная цель жизни изнуряла тебя там, где это не нужно. (33)Когда это понадобится — другое дело. (34)Там посмотрим, кто и к чему способен.

* Дмитрий Сергеевич Лихачёв (1906–1999) — выдающийся учёный XX века, академик, председатель Советского Фонда культуры.

(По Д.С. Лихачёву*)

Из предложений 30-33 выпишите слово со значением «доводить до крайнего утомления, истощения».

Прочитайте текст и выполните задание.

(1)В каждой душе слово живёт, горит, светится, как звезда на небе, и, как звезда, погасает, когда оно, закончив свой жизненный путь, слетит с наших губ.

(2)Тогда сила этого слова, как свет погасшей звезды, летит к человеку на его путях в пространстве и времени.

(3)Бывает, погасшая для себя звезда для нас, людей, на земле горит ещё тысячи лет.

(4)Человека того нет, а слово остаётся и летит из поколения в поколение, как свет угасшей звезды во вселенной.

(5)Солнцеворот. (6)Композитор Н. поздравил меня с «весной света».

(7)Нет сомнения в том, что так это и надолго пойдёт от меня: весна света. (8)Сам же я начинаю подумывать о весне теней: только ведь благодаря теням остаётся жизнь на земле.

(9)Свет и свет! (10)Там не бывает времён года, солнце само по себе горит и горит, а это земля повёртывается, и это движение вокруг себя порождает тени, регулирующие свет, чтобы длилась жизнь на земле.

(11)Солнце, вставая и уходя, приближаясь и удаляясь, определяет на земле наш порядок: наше время и наше место. (12)И вся красота на земле, распределение света и тени, линий и красок, звука, очертаний неба и горизонта — всё, всё! — есть явления этого порядка. (13)Но где границы солнечного порядка и человеческого?

(14)Леса, поля, вода своими парами и вся жизнь на земле стремятся к свету, но, если бы не было тени, не могло бы и жизни быть на земле: на солнечном свету всё бы сгорало. (15)Мы живём благодаря теням, но тени мы не благодарим, и всё дурное называем теневой стороной жизни, а всё лучшее: разум, добро, красоту — стороной светлой.

(16)Жизнь есть воздействие света на тень, в свете всё соединяется, в тени образуется.

(17)Всё стремится к свету, но, если бы всем сразу свет, жизни бы не было: облака облегают тенью своей солнечный свет, так и люди прикрывают друг друга тенью своей, она от нас самих, мы ею защищаем детей своих от непосильного света.

(18)Подражание солнцу в природе на цветах для всех очевидно: на каждом лугу есть золотые цветы с золотым солнечным кружком в сердце венчика, с золотыми лучами вокруг во все стороны. (19)И если цветы, если деревья поднимаются всюду на свет, то и человек, с этой же биологической точки зрения, особенно стремится ввысь, к свету, и, конечно, он это самое движение своё ввысь, к свету, называет прогрессом.

(20)Много сказано о физике света, но почему же так мало знаем мы о физике тени? (21)Что, если свет является первостимулом движения вверх, а тень, падающая с освещённого предмета на землю, заставляет затенённый предмет выйти из-под тени, и это и есть начало движения вширь?

(22)Есть существа, способные так прямо, и верно, и открыто, и сияюще смотреть, что сами становятся похожи на солнце. (23)Сколько таких светолюбивых растений с цветком-солнцем посреди!

(24)Но бывают цветы-мечтатели, они солнце, конечно, чувствуют, но никогда не видят, и форма цветков у них как результат отношений света и тени. (25)Посмотрите на ландыш...

(26)Самолёт с грохотом, бреющим полётом летел над лесом в солнечный день, и на мгновение было как бы затемнение неба, и я, поражённый явлением теневого великана, сел на пень и записал: «От солнца исходит свет, и от земли падает тень, оттого и сознание человека определяется двойственно: все вдвойне, и даже свет добра бросает от себя тенью зло. (27)Но солнце едино, и оно является в человеческом мире добра и зла вестником единства и образует в нашем сознании небо — царство света, где нет места и времени, порождающих тень при встрече со светом».

* Михаил Михайлович Пришвин (1873–1954) — русский и советский писатель, прозаик и публицист, военный корреспондент, путешественник, фотограф, краевед, педагог.

(По М.М. Пришвину*)

Из предложений 5-11 выпишите один фразеологизм.

Прочитайте текст и выполните задание.

(1)Взор мой приковался к двум предметам, которые скоро совсем поглотили моё внимание. (2)В дальнем углу, вправо, красовался огромный круг швейцарского сыра, а совсем близко от меня, так близко, что протяни через прилавок руку и достанешь, большой ларь, открытый, с крупными кусками колотого сахару, белого, обворожительно-белого, какого я, кажется, прямо с детства своего не видел.

(3)Меня тянуло неодолимо. (4)Пожирая взглядом белый сахар и следя уголком глаза за лицами молодцов и за всем окружающим, я решил, улучив минуту, быстро протянуть руку и схватить кусок или два. (5)Едва эта мысль возникла во мне с чёткостью, вся кровь прилила к моему сердцу и я почувствовал свежесть моих щёк. (6)Взять или не взять?

(7)Кругом руки поднимались и опускались. (8)Приносили и выносили что-то. (9)Упаковывали, выдавали, брали, завязывали, смеялись, переговаривались. (10)Кто-то смотрел на меня пристально. (11)Нет, мне показалось.

(12)Мысль, что меня могут увидать, когда я схвачу два куска сахару, — нет, один, один легче, два могут зацепиться один за другой, — нестерпимая мысль эта пронизала меня унижением невыносимым. (13)Но и желание было невыносимым. (14)Несколько раз я мысленно прицелился и представил себе, как я это сделаю. (15)Сердце моё билось мучительно.

(16)Я благодарю сейчас подростка лет пятнадцати, того молодца, что прямо взглянул в мои глаза и прочёл в них всё, что происходило в моей душе. (17)Он уж загодя высматривал меня, длинноволосого. (18)Конечно же, глаза мои были воплощённою жадностью горячего желания. (19)Молодец вольготно подошёл к ларю, скосил глаза на сторону и захлопнул крышку.

(20)Я никогда не крал в жизни ничего. (21)Не крал даже и в детстве, когда мои братья и товарищи запросто лазили в сад к соседу за яблоками, которых и в нашем саду всегда бывало более чем довольно. (22)Украл бы я тогда кусок сахару или не украл бы, если бы мне не помешал тот подросток? (23)Не знаю. (24)Может быть, нет; может быть, да. (25)Не знаю, сколько бы я сейчас об этом ни размышлял. (26)Но я знаю, что этот скупец чужого добра заставил мою кровь отхлынуть от моего стеснённого сердца. (27)Оно стало биться ровно, и щёки перестали быть прохладно-свежими.

(28)С двумя тяжёлыми мешками мы вышли из тёмного помещения на светлую волю. (29)Солнце слепило и грело почти по-летнему. (30)Мне казалось, что я был в застенке или в аду, но что опять я живой и свободный. (31)Но нести съедобу было тяжело. (32)А неукраденный кусок сахару, должно быть, магически вошёл в моё сердце, расплавился там, как свинец, и сердце стеснилось опять так, что с полдороги я отдал почти всю тяжесть той, далеко не сильной, женщине, которая шла со мной рядом. (33)Сил больше не было, но кое-как мы дотащились домой, в виде невозможном. (34)Всё же волочить съедобу не было грустно. (35)Гораздо хуже было другое обстоятельство. (36)За те долгие часы, пока всё это длилось, солнце совершенно растеплило дорогу. (37)Я был уже не утренний весёлый кот в сапогах. (38)Зелёные мои валенки, безукоризненно мне служившие против снега и мороза, не оказались непроницаемою бронёй пред жидкой гадостью, которая была теперь везде по пути. (39)Желтоватая жижа хлюпала под ногами, и я шёл, желая как можно скорее переобуться.

(40)Много раз отдохнули, стоя около какого-нибудь забора и сложив тяжести на каменный выступ. (41)Но вот и Арбатские ворота. (42)Поскорей бы. (43)Вот и Большой Николопесковский переулок со своей уютной церковью. (44)В окно на нас смотрят. (45)Заждались. (46)И сегодня, и завтра, и много дней у нас будет настоящий обед и ужин. (47)Жаль только, что баранина несвежая. (48)Да съедим.

* Константин Дмитриевич Бальмонт (1867–1942) — русский поэт-символист, переводчик, автор мемуаров и критических эссе.

(По К.Д. Бальмонту*)

Из предложений 28–31 выпишите антонимы (антонимическую пару).

Прочитайте текст и выполните задание.

(1)Сперва я не понял, что заставило меня остановиться перед зданием школы и внимательно посмотреть по сторонам. (2)Вокруг стояли новые, необжитые дома. (3)Хотя школа стояла в новорождённом районе Москвы и я попал сюда впервые, но по каким-то неуловимым признакам мне показалось, что я давно знаю это место.

(4)Я остановил бегущего парня, который чуть не сбил меня с ног, и спросил:

— Что здесь было раньше?

— (5)Пустырь, — нехотя ответил он, собираясь бежать.

— (6)А до пустыря?

— (7)Барак.

— (8)А до барака?

(9)Он на мгновение задумался, метнул в меня недовольный взгляд и выпалил:

— Ничего не было!

(10)Парень заторопился дальше, а я остался перед зданием школы. (11)И тут мой взгляд задержался на группе старых тополей. (12)Эти тополя заставили вздрогнуть. (13)Возле них рухнул сбитый самолёт. (14)Один тополь обгорел. (15)Я вспомнил. (16)Здесь была шестая батарея.

(17)Я сразу представил себе огневую позицию. (18)Четыре круглых орудийных окопа, расположенных трапецией. (19)Невысокие насыпи брустверов. (20)И длинные зелёные стволы зенитных орудий, которые то поднимались над землёй, то уходили под землю. (21)Я представил себе низкие дымы землянок. (22)Холодную тяжесть снарядов. (23)Удары в медную гильзу перед боем...

(24)В школе зазвенел звонок. (25)Его дребезжащий звук вырвался наружу, и сразу послышался топот бегущих ног. (26)Так мы бежали по тревоге к орудиям.

(27)В ноябре сорок первого года фронт вплотную подошёл к нашей батарее. (28)Настал момент, когда между нами и фашистами не осталось ни одной роты, ни одного нашего бойца. (29)Теперь немцы летали без всякого расписания — днём и ночью. (30)В перерывах между налётами мы настороженно присматривались к лесу. (31)Оттуда в любую минуту могли выползти немецкие танки. (32)Что может сделать одинокая зенитная батарея против лавины танков? (33)Но у нас на брустверах лежали ящики с бронебойными снарядами. (34)И за нами была Москва.

(35)Я ходил по школьному двору и всё пытался отыскать место, где стояло моё орудие. (36)Теперь ни асфальт, ни клумбы, ни само здание школы не могли мне помешать отыскать окоп моего орудия. (37)Я ориентировался по старым тополям и чувствовал себя уверенно. (38)Окоп оказался под крыльцом школы.

(39)Я стал медленно подниматься по ступеням, а навстречу мне бежали ребята. (40)Они спешили поскорее очутиться на улице и не обращали на меня никакого внимания.

(41)Я вспомнил, как после победы увозили орудия. (42)Они трудно поддавались, словно за годы войны пустили корни. (43)Круглые орудийные окопы долго стояли пустыми. (44)Они были похожи на гнёзда, из которых улетели птицы. (45)Постепенно окопы, похожие на гнёзда, стали исчезать. (46)Их сровняли с землёй. (47)Потом огневые позиции превратились в строительные площадки. (48)Снова стали рыть. (49)На этот раз котлованы. (50)Но старая карта боевого порядка полка долго оставалась в моей памяти. (51)Мне захотелось, чтобы отныне все знали: здесь стояла шестая батарея. (52)Я поймал за руку пробегавшего мальчишку и спросил его:

— Ты знаешь, что здесь было раньше?

(53)Он удивлённо выкатил на меня глаза и сказал:

— Школа.

— (54)Да нет! — почти крикнул я. — (55)Здесь была шестая батарея. (56)Сто второго...

(57)Он не понял меня и спросил:

— Шестая «А» или шестая «Б»?

(58)Я растерянно посмотрел на мальчика, и он, желая, скорее всего, помочь мне, сказал:

— Может быть, вы ищете сто вторую школу?

(59)Мне захотелось сказать мальчику: «Я ищу не сто вторую школу, а сто второй зенитно-артиллерийский полк». (60)Но я лишь сильнее сжал руку мальчика и сказал:

— Здесь стояла моя батарея. (61)Мы били по фашистским самолётам, которые летели к Москве.

— (62)Здесь? — мальчик удивлённо посмотрел на крыльцо и потрогал рукой перила.

— (63)Да, да, здесь. — (64)Я почувствовал, что он не верит мне.

(65)Не может поверить, потому что в его представлении на этом месте всегда стояла школа. (66)И никакой шестой батареи...

(67)Я разжал руку. (68)Мальчик убежал.

(69)И я понял, что не смогу успокоиться, пока не сумею убедить этого мальчика и всех его товарищей, что здесь в годы войны стояла шестая батарея. (70)И потому теперь стоит школа.

(По Ю.Я. Яковлеву*)

* Юрий Яковлевич Яковлев (1922–1995) — советский писатель и сценарист.

(По Ю.Я. Яковлеву)

Из предложений 50, 51 выпишите один фразеологизм.

Прочитайте текст и выполните задание.

(1)Родные углы... (2)К ним тоже привыкаешь, и, если живёшь сильным чувством, они после радости тут же чем-нибудь огорчают. (3)Мне уже плохо сидится дома. (4)Год от году отвыкаешь от комнаты, где ты спал несмышлёным и тебе к изголовью подносили парное молоко, от крыльца, на котором ты любил греться спросонья, от выросших сверстников, казалось, навечно незаменимых, верных бездумным играм и «страшным» историям, от дорожек из дому в город, из города в дом, на которых мелькали одни и те же лица, наконец, от родной матери своей, не мыслившей провести без тебя вечер, но тоже стерпевшейся, такой же кровной, дорогой и (зачем скрывать?) всё же застланной туманом расстояний, живым отсутствием изо дня в день, украденной наступившими твоими заботами, женскими лицами, новыми голосами. (5)А больше всего меня огорчала заметная возрастная перемена в людях, в сверстниках в первую очередь. (6)Ведь в детстве, когда жизни, как небу, не видно конца, в юности, когда воображается вечное ночное свидание под черёмухой, трудно поверить, что и нас обуздают сроки. (7)Закружит нас жизнь, весенней травкой поднимется кто-то моложе: им — нетерпение, глупое счастье от лихости, нам — уже редеющие волосы, первые морщины, неудачи, воспоминания, болезни и одиночество.

(8)Бегут наши годы, и мы, повзрослев, глядим на себя как бы издали.

(9)Вот наконец-то побыл я дома. (10)Как увидел из вагона степь, так мигом всполошился: какую же родину я оставил! (11)Обошёл все детские местечки, дышал сибирским воздухом.

(12)Лето стояло душное, ставни были закрыты, улица точно спала. (13)Люди тянули свою судьбу без меня, заботились о детях, окучивали картошку, гуляли по праздникам — без меня, я в стороне другой внимал новым знакомцам, с ними срастался. (14)Здравствуйте, здравствуйте, ответишь кому-нибудь, да, вот приехал ненадолго, да, оторвался от родимого края, что сделаешь. (15)И человек пойдёт дальше.

(16)Э-эх! (17)Не вернуться мне домой навсегда. (18)Такая моя доля. (19)Как из чужой страны, забреду на материнский порог, осмотрю углы и подивлюсь своей ужасной забывчивости.

(20)Сибирь, родина, студёная земля моя, зачем я покинул тебя? (21)Детство моё, школа, вёсны и зимы, дожди, под которые мы выбегали с крыльца босиком. (22)Огромная, тихая Барабинская степь и Чулымские озёра, за которыми стелются и влекутся на запад воспетые центральные земли Руси. (23)Туда глядел я в детстве со своего огорода.

(24)Что понимал я, что знал в те годы? (25)Знал разве, что в родной Сибири окружён был бы заботой и задрожали бы во мне поржавевшие струны!

(26)И в тишине, под размягчающим дыханием ночи, которая вечно просит признаний, я вспомнил друзей и стал обращаться к ним, писать им устные письма, звать к себе. (27)В любой стороне воскрешал я их, а в этой особенно. (28)Далеко вы порою бывали, но вы с утра до вечера жили со мной на русской земле, где-то дышали и думали. (29)И если в Москве длинными гудками в пустой квартире напоминали о ваших странствиях телефоны, я всё равно знал, что мы встретимся или напишем друг другу. (30)Вы спасали меня одним своим присутствием в этом мире. (31)Не всё удалось вам из того, что намечалось в сладкой юности. (32)Разбросаны вы по градам и весям, скучаете друг без друга и плетёте друг другу длинные письма.

* Виктор Иванович Лихоносов (1936–2021) — советский и российский писатель, публицист, педагог.

(По В.И. Лихоносову*)

Из предложений 18, 19 выпишите контекстные антонимы.

Прочитайте текст и выполните задание.

(1)В то время как я подходил к другой хижине, послышался шорох. (2)Оглянувшись в направлении, откуда слышался шорох, увидал в недалёких шагах как будто выросшего из земли человека, который поглядел секунду в мою сторону и кинулся в кусты. (3)Почти бегом пустился я за ним по тропинке, размахивая красной тряпкой, которая нашлась у меня в кармане. (4)Оглянувшись и видя, что я один без всякого оружия и знаками прошу подойти, он остановился. (5)Я медленно приблизился к дикарю, молча подал ему красную тряпку, которую он принял с видимым удовольствием и повязал её себе на голову. (6)Папуас этот был среднего роста, тёмно-шоколадного цвета, с матово-чёрными, курчавыми, как у негра, короткими волосами, широким сплюснутым носом, глазами, выглядывавшими из-под нависших надбровных дуг, с большим ртом, почти, однако же, скрытым торчащими усами и бородою. (7)Весь костюм его состоял из тряпки шириною около 8 см, повязанной сначала в виде пояса, спускавшейся далее между ног и прикреплённой сзади к поясу, и двух тесно обхватывающих руку над локтем перевязей, род браслетов из плетёной сухой травы. (8)За одну из этих перевязей или браслетов был заткнут зелёный лист, за другую на левой руке — род ножа из гладко обточенного куска кости, как я убедился потом. (9)Хорошо сложён, с достаточно развитой мускулатурой.

(10)Выражение лица первого моего знакомца показалось мне довольно симпатичным; я почему-то подумал, что он будет меня слушаться, взял его за руку и не без некоторого сопротивления привёл его обратно в деревню. (11)На площадке я нашёл своих слуг, Ульсон и Бой меня искали и недоумевали, куда я пропал. (12)Ульсон подарил папуасу кусок табаку, с которым тот не знал, что делать, и, молча приняв подарок, заткнул его за браслет правой руки.

(13)Пока мы были среди площадки, из-за деревьев и кустов стали показываться дикари, не решаясь подойти и каждую минуту готовясь обратиться в бегство. (14)Они молча и не двигаясь стояли в почтительном отдалении, зорко следя за движениями путешественников.

(15)Так как они не трогались с места, я должен был каждого отдельно взять за руку и притащить в полном смысле слова к нашему кружку. (16)Наконец, собрав всех в одно место, усталый, сел посреди них на камень и принялся наделять разными мелочами: бусами, гвоздями, крючками для ужения рыбы и полосками красной материи. (17)Назначение гвоздей и крючков они, видимо, не знали, но ни один не отказался их принять.

(18)Так как солнце уже село, я решил, несмотря на интерес первых наблюдений, вернуться на корвет; вся толпа проводила меня до берега, неся подарки: кокосы, бананы и двух очень диких поросят, у которых ноги были крепко-накрепко связаны и которые визжали без устали; всё было положено в шлюпку. (19)В надежде ещё более укрепить хорошие отношения с туземцами и вместе с тем показать офицерам корвета моих новых знакомых, я предложил окружавшим меня папуасам сопутствовать мне к корвету на своих лодках. (20)После долгих рассуждений человек пять поместились в двух лодках, другие остались и даже, казалось, усиленно отговаривали более отважных от смелого и рискованного предприятия. (21)Одну из лодок я взял на буксир, и мы направились к «Витязю». (22)На полдороге, впрочем, и более смелые раздумали, знаками показывая, что не хотят ехать далее, старались отдать буксир, между тем как другая, свободная лодка быстро вернулась к берегу. (23)Один из сидевших в лодке, которую мы тащили за собою, пытался даже своим каменным топором перерубить конец, служивший буксиром. (24)Не без труда удалось втащить их на палубу: Ульсон и Бой почти что насильно подняли их на трап. (25)На палубе я взял «пленников» под руки и повёл; они от страха тряслись всем телом, не могли без моей поддержки держаться на ногах, полагая, вероятно, что их убьют. (26)Между тем совсем стемнело, был принесён фонарь, и дикари мало-помалу успокоились, даже повеселели, когда офицеры корвета подарили им разные вещи, угостили чаем, который они сразу выпили. (27)Несмотря на такой любезный приём, они с видимым удовольствием и с большою поспешностью спустились по трапу в свою лодку и быстро погребли обратно к деревне.

* Николай Николаевич Миклухо-Маклай (1846–1912) — российский этнограф, антрополог, биолог, путешественник и просветитель.

¹ Корвет — трёхмачтовый военный корабль с прямым парусным оснащением.

(10)Выражение лица первого моего знакомца показалось мне довольно симпатичным; я почему-то подумал, что он будет меня слушаться, взял его за руку и не без некоторого сопротивления привёл его обратно в деревню. (11)На площадке я нашёл своих слуг, Ульсон и Бой меня искали и недоумевали, куда я пропал. (12)Ульсон подарил папуасу кусок табаку, с которым тот не знал, что делать, и, молча приняв подарок, заткнул его за браслет правой руки.

(13)Пока мы были среди площадки, из-за деревьев и кустов стали показываться дикари, не решаясь подойти и каждую минуту готовясь обратиться в бегство. (14)Они молча и не двигаясь стояли в почтительном отдалении, зорко следя за движениями путешественников.

(15)Так как они не трогались с места, я должен был каждого отдельно взять за руку и притащить в полном смысле слова к нашему кружку. (16)Наконец, собрав всех в одно место, усталый, сел посреди них на камень и принялся наделять разными мелочами: бусами, гвоздями, крючками для ужения рыбы и полосками красной материи. (17)Назначение гвоздей и крючков они, видимо, не знали, но ни один не отказался их принять.

(18)Так как солнце уже село, я решил, несмотря на интерес первых наблюдений, вернуться на корвет; вся толпа проводила меня до берега, неся подарки: кокосы, бананы и двух очень диких поросят, у которых ноги были крепко-накрепко связаны и которые визжали без устали; всё было положено в шлюпку. (19)В надежде ещё более укрепить хорошие отношения с туземцами и вместе с тем показать офицерам корвета моих новых знакомых, я предложил окружавшим меня папуасам сопутствовать мне к корвету на своих лодках.

(20)После долгих рассуждений человек пять поместились в двух лодках, другие остались и даже, казалось, усиленно отговаривали более отважных от смелого и рискованного предприятия. (21)Одну из лодок я взял на буксир, и мы направились к «Витязю». (22)На полдороге, впрочем, и более смелые раздумали, знаками показывая, что не хотят ехать далее, старались отдать буксир, между тем как другая, свободная лодка быстро вернулась к берегу. (23)Один из сидевших в лодке, которую мы тащили за собою, пытался даже своим каменным топором перерубить конец, служивший буксиром. (24)Не без труда удалось втащить их на палубу: Ульсон и Бой почти что насильно подняли их на трап.

(25)На палубе я взял «пленников» под руки и повёл; они от страха тряслись всем телом, не могли без моей поддержки держаться на ногах, полагая, вероятно, что их убьют. (26)Между тем совсем стемнело, был принесён фонарь, и дикари мало-помалу успокоились, даже повеселели, когда офицеры корвета подарили им разные вещи, угостили чаем, который они сразу выпили. (27)Несмотря на такой любезный приём, они с видимым удовольствием и с большою поспешностью спустились по трапу в свою лодку и быстро погребли обратно к деревне.

Корвет — трёхмачтовый военный корабль с прямым парусным оснащением.

(По Н.Н. Миклухо-Маклаю*) * Николай Николаевич Миклухо-Маклай (1846–1912) — российский этнограф, антрополог, биолог, путешественник и просветитель.

Из предложений 18, 19 выпишите один из фразеологизмов.

Прочитайте текст и выполните задание.

(1)Очень многое в том, чего человек достигает в жизни, какое он занимает в ней положение, что приносит другим и получает для себя, — зависит от него самого. (2)Удача не приходит случайно. (3)Она зависит от того, что человек считает в жизни удачей, как он сам себя оценивает, какую жизненную позицию избрал, какая, наконец, цель у него в жизни.

(4)Многие рассуждают примерно так: я умён, у меня такие-то способности, буду заниматься такой-то профессией, многого добьюсь в жизни, стану человеком «с положением». (5)Нет, этого далеко не достаточно! (6)Случайный провал на вступительных экзаменах, случайная ошибка в своих способностях, «случайно» появившиеся влиятельные в жизни недруги... (7)И вот в жизни всё пропало. (8)К старости человек чувствует глубокое разочарование, обиду на кого-то.

(9)А между тем виноват он сам — за исключением, может быть, очень редких случаев... (10)Вдумайтесь в то, что я вам скажу. (11)И не думайте только, что я хочу вам просто прочесть мораль.

(12)У каждого человека, помимо небольших и «временных» личных целей, в жизни непременно должна быть одна большая личностная цель, и тогда риск неудач будет сведён к минимуму.

(13)В маленьких целях доля возможной неудачи всегда большая. (14)Поставили себе целью чисто бытовую задачу — купить хорошие вещи, а достались вам вещи второго сорта. (15)Такое случается часто. (16)Если эта маленькая задача была для вас главной, вы уже будете чувствовать себя несчастным. (17)Но если эта маленькая цель для вас была «попутной» и вы осознавали её как «попутную» и небольшую, вы даже и не очень обратите внимание на свою «неудачу». (18)Вы отнесётесь к ней спокойно.

(19)Поставьте себе задачу побольше. (20)Например, стать хорошим врачом. (21)Здесь случайных неудач будет меньше. (22)Во-первых, от вас будет зависеть хорошо подготовиться к вступительным экзаменам в медицинский институт. (23)Допустим, на вступительных экзаменах к вам подошли несправедливо. (24)Большой катастрофы ещё нет. (25)Задача ваша только отодвинулась, но от вас будет зависеть, чтобы время до следующего поступления не пропало для вас зря.

(26)А если вы поставили себе надличностную цель, предположим, самую общую: приносить как можно больше пользы людям? (27)Какие здесь «роковые» неудачи могут вам помешать выполнить эту свою большую жизненную задачу? (28)К выполнению её можно стремиться в любых обстоятельствах, а неудачи? (29)«Нулевой результат», и только в отдельных случаях... (30)Но в целом успех вам будет сопутствовать — успех и признание окружающих.

(По Д.С. Лихачёву*) * Дмитрий Сергеевич Лихачёв (1906–1999) — советский и российский филолог, искусствовед, сценарист, академик Российской академии наук.

Из предложений 28–30 выпишите антонимы (антонимическую пару).

Прочитайте текст и выполните задание.

(1)Вот представьте себе ещё одну картину. (2)Опять с концертной эстрады звучит прекрасная музыка. (3)А в зале уже нет ни одного свободного места — сотни, может быть, тысячи людей пришли сюда послушать эту музыку. (4)После бурных аккордов пианист на мгновение смолк, потом чуть склонился над клавиатурой, и под его пальцами вдруг родилась тихая и нежная мелодия, словно где-то очень далеко запели печальную протяжную песню. (5)Все слушатели даже чуть подались вперёд, боясь упустить хоть бы один звук этой волшебной мелодии...

(6)Впрочем, все ли?..

(7)Что это?.. (8)Кто-то во втором ряду, кажется, перешёптывается со своим соседом... (9)А чуть поодаль кто-то, не успев вовремя прочитать программу, шелестит сейчас её страничками так, что заставляет других отвлечься от музыки и с удивлением повернуться в его сторону... (10)Ну, а это уж совсем никуда не годится: в конце зала кто-то, опоздав к началу концерта и не дождавшись перерыва между номерами, вошёл да ещё хлопнул нечаянно откидным сиденьем кресла!

(11)Не то что три, а один такой «слушатель» способен свести на нет всю красоту самой прекрасной музыки, все усилия самого замечательного исполнителя, способен разрушить внимание самых лучших слушателей.

(12)Это так же, как один фальшиво поющий певец или фальшиво играющий музыкант может погубить самый хороший хор, самый лучший оркестр...

(13)Но сидеть на концерте молча и тихо — этого ещё мало. (14)Если ты не шепчешься со своим соседом, не шелестишь программой и не входишь с шумом в зал во время исполнения, это ещё не значит, что ты хорошо слушаешь музыку. (15)Ведь молча и тихо можно думать о чём угодно, о любых вещах, не имеющих к музыке никакого отношения.

(16)Право же, если во время исполнения знаменитой «Аппассионаты» Людвига ван Бетховена ты будешь разглядывать люстру на потолке и удивляться, как такая большая и тяжёлая штука висит и не падает, или никак не сможешь сосредоточиться на нежнейшей мелодии прокофьевского вальса из оперы «Война и мир», потому что всё ещё будешь переживать поражение, которое накануне потерпела твоя любимая футбольная команда, ты сам не назовёшь себя хорошим слушателем.

(17)В концертном зале, так же как и в театре, между исполнителями и слушателями устанавливаются какие-то невидимые связи, возникают какие-то особые токи, природу которых учёные когда-нибудь обязательно поймут и определят. (18)Не зря ведь иной раз говорят так: «Зал был словно наэлектризован изумительным исполнением этой музыки!..» (19)А от исполнителей можно такие слова услышать: «Я играл сегодня лучше, чем обычно, — уж очень хорошая была публика!..»

(20)А вот равнодушие слушателей, примеры которого я только что приводил, любой исполнитель, любой артист чувствует всегда очень остро. (21)Чем больше в зале таких равнодушных, невнимательных слушателей, тем труднее становится исполнителю играть, петь или дирижировать, тем хуже он начинает это делать, тем хуже начинает казаться и сама музыка. (22)Тут уж никакие связи не установятся, никакие токи не возникнут!

(По Д.Б. Кабалевскому*) * Дмитрий Борисович Кабалевский (1904—1987) — классик советской музыки, выдающийся просветитель и педагог.

Из предложений 7–12 выпишите один фразеологизм.

Прочитайте текст и выполните задание.

(1)Клава была простая, добрая, умелая одинокая девушка, года на четыре постарше Кости. (2)Отец её умер, мать жила в деревне. (3)Клава работала в артели по производству игрушек, а жила в девичьем общежитии с аккуратно заправленными койками, с бумажными цветами и открытыми кинозвёзд.

(4)Костю она сразу взяла на своё попечение. (5)Все уехали в деревню. (6)Настя, подруга Клавы, тоже была в отъезде. (7)В городе знакомых практически не оставалось.

(8)Клава приходила сразу после работы и пела, как канарейка, в сумрачной кухне. (9)Она стирала Костины рубашки, готовила обед, мыла посуду. (10)Отоваривала карточки в распределителе и всё ахала: сколько талонов пропало! (11)Сама никогда не садилась за стол вместе с Костей. (12)Чем только она сыта была — неизвестно. (13)Так, ущипнёт кусочек какой-нибудь и снова поёт, работает.

(14)Клава очень хотела замуж и не скрывала этого, но на самого Костю никаких видов не имела: «Старуха я против тебя». (15)А хотелось, ужасно хотелось счастья, с приличной комнатой, с хорошим мужем, со своей посудой. (16)Клава любила посуду, особенно фарфор. (17)Часто по вечерам они сидели у лампы: Костя за книгой (экзамены всё же были впереди), а Клава штопала носки или пришивала пуговицы, далеко отводя руку с иглой и откусывая нитку зубами.

(18)Костя читал и вполуха слушал Клаву. (19)Ему было хорошо. (20)Казалось, сама жизнь журчит рядом — тёплая и немудрёная. (21)Он отрывался от книги, клал щёку на жёсткую Клавину руку и закрывал глаза. (22)Она глядела на него и говорила чуть слышно:

— Кавалерчик ты мой красивенький.

(23)Уже приближалась осень. (24)На носу — экзамены, вечера стали темнеть, а он всё жил и ни о чём не думал. (25)Однажды вечером позвонил Юра, друг Кости.

— (26)Как дела? — жёстко спросил он.

(27)Костя очень обрадовался:

— Юрка, ты? (28)Какой же ты молодец, что позвонил!

— (29)Настолько ли ты в своём уме, чтобы со мною встретиться?

— (30)Как ты можешь сомневаться? (31)В любое время, в любой день.

— (32)Замётано. (33)В понедельник, в обычное время — у меня.

— (34)Договорились.

(35)И вот они снова на улице с Юрой, только уже не белая ночь, а чёрный август у них над плечами. (36)Юра самый свой, самый нужный. (37)Костя ему рассказал про Клаву.

— (38)Понятно, ты ждёшь реакции.

— (39)Нисколько не жду.

— (40)Врёшь. (41)Каждый человек, выложивший себя перед другом, ждёт реакции. (42)Бескорыстной откровенности не бывает. (43)Некоторые ждут сочувствия. (44)Ты ждёшь анализа.

— (45)Будь по-твоему: я жду анализа.

— (46)Итак, — сказал Юра, — перед нами довольно заурядный случай: человек молодой, физически здоровый и не урод...

— (47)Это мусор, — сказал Костя. — (48)Не сори, пожалуйста.

— (49)Ладно, — согласился Юра. — (50)Я человек покладистый, не сутяга. (51)Сойдёмся на том, что случай довольно заурядный.

— (52)Пожалуй, так.

— (53)О любви, сколько я понимаю, в данном случае речи не идёт.

— (54)Мне это не так уж ясно.

— (55)Что ж ты, любишь её, что ли?

— (56)В каком-то смысле — да.

— (57)Запомни, дурень, что любовь не может быть «в каком-то смысле». (58)Она или есть, или её нет. (59)В данном случае её нет.

— (60)А ты сам? (61)Неужели ты своих девушек любил по-настоящему?

— (62)Я не любил, а был влюблён. (63)Это большая разница.

— (64)То есть любил самого себя по их поводу?

— (65)Пожалуй, что так.

(По И. Грековой*) * И. Грекова (Елена Сергеевна Вентцель, 1907–2002) — русский прозаик, математик, автор учебников по теории вероятностей.

Из предложений 47–53 выпишите слово со значением «ничем не выделяющийся, посредственный».

Прочитайте текст и выполните задание.

(1)Если бы я не любил поэзию Бродского, то и тогда одна фраза из Нобелевской речи заставила бы меня уважать Иосифа Александровича. (2)Он сказал: «Человек — это продукт чтения». (3)То есть не меньше, чем родившая эпоха и воспитавшие родители, человека формируют, лепят, делают прочитанные книги.

(4)Книга — это письмо в бутылке, написанное, главным образом, не для тех, кто рядом, а для кого-то живущего не здесь и не сейчас. (5)Главный читатель всегда за пределами видимости. (6)В этом есть нечто грустное. (7)Грустное потому, что книга — это свидетельство человеческой глухоты, свидетельство невозможности докричаться и достучаться до современника. (8)Ещё хуже, если пишущего человека расслышали, но неверно поняли. (9)Однако тот факт, что значочки-буковки способны сквозь столетия доносить до людей сердцебиение далёкого автора, говорит о бессмертии человека.

(10)Вот история из жизни моих друзей. (11)Муж читает «Дэвида Копперфильда», жена рядом убирает вещи в шкафу. (12)Не поворачиваясь к мужу лицом, она окликает его и не слышит ответа. (13)Окликает ещё. (14)Поворачивается и смотрит на мужа с удивлением. (15)Взрослый мужик впился глазами в книгу, и глаза его влажны. (16)Он не видит жену, не слышит её голоса. (17)Через минуту он с гримасой боли отрывается от текста и упавшим голосом говорит сам себе, никому, просто говорит: «Стирфорд обольстил малютку Эмли». (18)Если такое возможно, то дело не в мастерстве Диккенса и не в чувствительности его читателей. (19)Дело в том чуде прикосновения друг к другу сквозь столетия, в чуде, на которое способен только человек и имя которому — искусство.

(20)Между Гомером и временами осады Трои лежала пропасть, сопоставимая с той, что лежит между нами и Мамаевым побоищем. (21)Кто знает, что чувствовал он сам, когда описывал похороны Гектора и рыдания его матери? (22)Но вот спустя столетия бродячие артисты в Эльсиноре ставят античную пьесу, и Шекспир устами Гамлета произносит: «Что он Гекубе? (23)Что ему Гекуба? (24)А он рыдает»: (25)И мы, чувствуя иррациональную силу и правду этих слов, смешиваемся воедино, где и когда бы ни жили: Гекуба, Гектор, Шекспир, Гамлет, Козинцев, Смоктуновский, режиссёры, читатели, зрители...

(26)Вселенная людей сжимается до размера ладони. (27)Мы чувствуем её тяжёлое единство, как будто взвешиваем в руке слиток благородного металла. (28)Бессмертный дух, затейливые буквы, горящая и лёгкая бумага. (29)Всё вместе — чудо!

(30)Интересно, что люди пишут справа налево, слева направо и сверху вниз. (31)Но никогда — снизу вверх. (32)Письмо — это знания, а знания всегда сверху. (33)Это дождь на землю, а не пар от земли.

(34)Во всех мировых культурах через обучение грамотности человеку давали ключ к хранилищам премудрости. (35)В новейшие времена ситуация изменилась. (36)Человеку дают ключ, но не говорят, где дверь. (37)Обладатель ключа становится похожим на деревянного мальчика. (38)Он ищет некую дверцу, попадает в руки разбойников, посещает страну дураков, и в реальной жизни всё заканчивается не всегда так счастливо, как в сказке. (39)Но всё равно это похоже на окружной путь паломника. (40)Путь совершается не по полному бездорожью. (41)На этом пути есть знаки, и путник обязан их читать.

(42)У нынешнего путешественника почти всегда в руках путеводитель. (43)В нём могут быть ошибки, он может устареть. (44)Но он есть. (45)При помощи письменных знаков люди сверяют маршрут, ходят кругами, топчутся на месте, пока не дойдут до нужной точки и опять-таки не прочтут нужную надпись над воротами в Изумрудный город.

(46)Нужно читать. (47)И нужно учиться читать то, что нужно. (48)Нужно читать хотя бы потому, что поговорить бывает не с кем, а человек не может жить, не разговаривая.

(49)Человека действительно делают книги. (50)Оказался он в притоне или во дворце, в болоте или на вершине горы, — во все эти места его привели путевые письменные знаки — книги.

(51)Было бы лучше не уметь читать, знать Истину и не заблуждаться. (52)Но раз уж мы заблудились, ищем дорогу и обучены грамоте, — иного пути у нас нет. (53)Человек современный — это всегда продукт чтения.

(По А.Ю. Ткачёву*) * Андрей Юрьевич Ткачёв — современный публицист.

Из предложений 10–16 выпишите один фразеологизм.

Прочитайте текст и выполните задание.

(1)А теперь, друг мой, внимание! (2)Сейчас мы увидим Бежин луг. (3)Только не торопись! (4)Слева боковым зрением улавливаешь неопределённую, грандиозную пустоту. (5)Да, это там. (6)Справа — бугром поле. (7)По краю его уложены плиты, едва различимые в проросшей траве. (8)Это дорожка для приезжающих раз в год на фольклорный праздник. (9)Вдоль дорожки даже

фонарные столбы поставлены. (10)(Интересно, неужели и вправду в этом чистом поле бывает электрический свет?) (11)Как хорошо, что наше посещение не совпало с массовыми гульбищами и игрищами! (12)Только ты и природа. (13)Только природа и литература. (14)Только ты и литература. (15)А теперь пойдём к обрыву. (16)Это та самая круча, с которой чуть не свалился герой «Записок охотника», подходя в наступающей темноте к Бежину лугу. (17)Есть даже беседка на том месте, но не советую идти к ней. (18)Что может быть нелепее, чем смотреть на Бежин луг из беседки! (19)Это, я бы сказал, маниловщина, возведённая в квадрат. (20)Нет, мы с тобой найдём достойное вида место. (21)Пусть не на самом краю обрыва, зато повыше беседки, на холме, где растёт дерево. (22)Сядем здесь, привалимся спиной к стволу, ощущая корявость старой коры.

(23)А ты ждал чего-то большего? (24)Да, те же холмы, перелески. (25)Но посмотри на этот ракурс, улови эту игру света, услышь мощные аккорды высоты и дали. (26)Странно, что тишина рождает звуки. (27)У этого места есть своя партитура, и ты можешь по своему произволу дирижировать колоссальным оркестром. (28)Сначала струнные вибрируют на горизонте тихой прелюдией. (29)Потом медные духовые инструменты и литавры мощно вступают с самого дна оркестровой ямы, с Бежина луга. (30)Их мелодию эхом повторяют гобои. (31)И, пожалуй, соло рояля в среднем регистре и в среднем темпе тоскует о недостижимости гармонии и радуется встрече с толикой её земного воплощения. (32)А дальше арфы переливами своих солнечных струн ведут неведомую мелодию.

(33)Удивительно ритмично поднимаются к небу волны земли, покрытые золотыми хлебами и изумрудной зеленью, но не посягают на высь, а, зная пределы, отпущенные им, лишь испытывают свои силы и умиротворённо отступают, чтобы не испортить округлости планеты. (34)В этом пейзаже нет дерзости гор, колко грабастающих небо, хотя линия ландшафта от низины, расстилающейся подо мной, до горизонта крута и напряжённа. (35)Нет здесь и унылой приземлённости пустыни, но есть величавое распространение пространства на доступное глазу расстояние.

(36)Весь окружающий простор пропитан речной влагой, наполнен ароматами земли и растений. (37)И кажется, что не дышишь, а пьёшь воздух, что ощущаешь запах самой жизни.

(38)Снизу, с берега Снежеди, с Бежина луга поднялась цапля, и я слежу её полёт. (39)Как необычно это — наблюдать за лётом птицы не снизу, а сверху! (40)Крупное серое тело оттолкнулось от земли, с усилием, трудно взмахивает крыльями и, набрав высоту, оказывается на уровне твоих глаз. (41)Мы с цаплей парим, делаем круги, любуемся миром и радуемся воле. (42)И почему бы мне самому не полететь, ведь это просто, надо только шагнуть с обрыва и подойти к птице, почти такой же большой, как и я. (43)Так реальны эти чувства, что, грешный человек, ощущаешь себя бестелесным. (44)Мнится, что плывёшь ты над землёй на собственном зелёном облаке, на котором растёт дерево, что тебе подарен летучий остров. (45)Полёт и песня!

(46)Вместе с цаплей взлетела и память. (47)Вспомнилось, как ездили на Бежин луг. (48)Ездили с отцом. (49)На велосипедах пылили. (50)Вспомнилось, как добровольный гид из местных жителей показывал каменные плиты, поросшие травой, утверждая, что это фундамент того самого кабака, что описан у Тургенева в «Певцах». (51)А Николай, мол, Иванович, целовальник, дожил до самой революции, а в 17-м году повесился в своём заведении. (52)Ещё одна легенда. (53)Или крестьянин сам придумал... продолжение «Записок охотника»?

(54)Земля наша полнится легендами. (55)Мальчишкой мечтал я отыскать в овраге в среднем течении Снежеди спрятанную некими разбойниками карету. (56)Карета та из чистого золота, отбили её разбойники у Екатерины Великой во время путешествия царицы по России, но не успели сбыть с рук. (57)Такая находка представлялась мне вполне реальной. (58)Во-первых, царская карета, безусловно, изготовлена из золота. (59)Во-вторых, разбойники обязательно победили бы в схватке солдат и, конечно, захватили бы ценное средство передвижения. (60)В-третьих, почему бы императрице не заехать в этот благословенный край, где родились мои предки? (61)Единственная загвоздка заключалась в том, чтобы, восстановив ход рассуждений благородных грабителей, угадать место сокрытия их клада... (62)И не могу сказать, что сейчас я полностью отказался от идеи найти золотую карету. (63)Если однажды во время моих хожде-

ний в каком-нибудь лесном овраге или под высоким берегом реки сверкнёт благородный металл (наверное, это будет после сильного дождя, и дымящийся паром жирный пласт мокрой земли тяжело отвалится от склона), если блеснёт ослепительно краешек дверцы с витым вензелем, я не слишком удивлюсь.

(64)Сама Россия — легенда. (65)Непостижимая и более реальная, чем действительность. (66)Наше государство — легендарное государство. (67)Чтобы жить в мире, надо самому творить мир. (68)Поэтому каждый из нас создаёт сотни своих легенд: о верных друзьях, о единственной любви, о великих предках... (69)Мало ли...

* Игорь Викторович Карлов (род. в 1966 г.) — современный писатель, педагог, публицист, литературный критик, искусствовед.

(По И.В. Карлову*)

Из предложений 23–32 выпишите слово со значением «ударный музыкальный инструмент в виде металлического полушария, затянутого кожаной мембраной».

Прочитайте текст и выполните задание.

(1)Мама ходила к директору, спорила, доказывала — бесполезно.

(2)Дело в том, что в июне умер Лев Миронович Штайн, Тимкин учитель скрипки. (3)Тимкино горе — первое такое большое, настоящее горе — как будто уже затерлось, заплескалось морем, закаталось велосипедом, но сейчас, в сентябре, он с особенной ясностью понял, что никогда больше не придёт к Штайну на урок. (4)В его особенный дом: высоченные потолки, медные ручки шкафов, пластинки, книги — на русском, немецком, шведском. (5)Рояль с букетом сухих листьев. (6)И сам Штайн в высоком кожаном кресле — огромный, седой. (7)Ему трудно было ходить, и Тимка по-хозяйски заваривал чай, разливал по звонким чашечкам…

(8)Всё, больше этого не будет. (9)И главное — нужно идти на урок к совершенно чужому человеку. (10)Кренделькову какому-то. (11)«У кого учишься?» — (12)«У Кренделькова…» (13)Жуть. (14)И откуда он вообще взялся?

(15)Мама доказывала что-то директору.

— (16)Ведь это уму непостижимо — в шестом классе переводить мальчика на виолончель!

(17)Тот оправдывался — не хватает учителей по скрипке, а у Тимы большие руки, виолончельные. (18)Но дело было не только в этом. (19)Просто директору хотелось, чтобы в школе был оркестр, а оркестра без виолончели не бывает.

— (20)Чудный инструмент — основа оркестра, фундамент… (21)Может, вам понравится. (22)Вы бы попробовали хотя бы на один год!

— (23)На полгода, — устало согласилась мама.

(24)Антон Петрович Крендельков, на вид — лет семнадцать. (25)Маленький, щуплый, в очках, уши торчат… (26)Антошка-картошка. (27)На первом уроке он был в красной футболке с Чебурашкой (вернее, с «ЧеБурашкой» в военном берете и с усами, как у Че Гевары). (28)Смешная, в общем, футболка. (29)Только Тимке не до смеха. (30)Он с первого взгляда невзлюбил в этом Кренделькове всё — от дурацкой майки до очков, до оттопыренных ушей. (31)Коржиков-Карамелькин…

(32)И виолончель тоже невзлюбила Тимку. (33)Огромная, неповоротливая, она мучила его упражнениями и детскими песенками. (34)А ведь на скрипке он уже играл Баха, Вивальди — настоящую музыку! (35)Крендельков маялся с Тимкой, со скрипичным поворотом его руки. (36)А Тимка построил против него как бы стенку; почти не разговаривал, просто кивал, и всё. (37)И ждал Нового года — когда кончится это мученье! (38)Тогда директор пусть делает что хочет. (39)Если не найдёт ему учителя скрипки — всё, до свидания! (40)Бросит школу, и всё.

— (41)Закрути эту ноту, как подачу в теннисе. (42)Понимаешь?

(43)Тоже мне, спортсмен!

(44)Ну ничего, уже декабрь — осталось чуть-чуть! (45)И всё-таки надо бы позаниматься перед экзаменом. (46)Не то чтобы жалко Кренделькова, просто неловко как-то. (47)Тимка раскрыл дома чехол и обнаружил, что оставил в классе шпиль — тот, которым виолончель упирается в пол. (48)Эх, придётся бежать в школу — может, открыто ещё.

(49)Школа близко, десять минут бегом — и на третий этаж. (50)Даже куртку не снял, только стянул шапку с жаркой головы. (51)Кажется, класс открыт. (52)Запыхавшийся Тимка рванул на себя двойную дверь и замер.

(53)В ту же секунду смолк за стенкой настырный рояль, и Тимка услышал виолончель. (54)Такую, какую ещё никогда не слышал. (55)Она не пела, а как будто говорила негромко, и голос её был такой… (56)Словно на всей планете нет ничего, только снег, снег и в лучах фонаря она, виолончель.

(57)Свет был выключен, и Тимка не сразу узнал сидящего у окна Кренделькова. (58)Фонарь слабо освещал его длинный нелепый нос и руки — одна на грифе, другая со смычком. (59)Надо же, какие красивые у него руки! (60)Он продолжал играть, не остановился. (61)И такое лицо у него было… (62)Без очков он выглядел старше. (63)Много старше. (64)Антон Крендельков в мягком свитере, который играл на виолончели. (65)Такой, какого Тимка никогда не видел. (66)И не слышал…

(67)Последний звук растворился в воздухе, улетел в морозную ночь. (68)Крендельков увидел наконец своего ученика.

— (69)А, это ты, — сказал он как-то равнодушно.

— (70)Я… (71)Я шпиль забыл. — (72)Тимка удивился, как обыкновенно звучит его голос.

(73)Крендельков кивнул и как будто чуть отвернулся.

— (74)Антон Петрович (75)А это… это что было?

(76)Он вдруг улыбнулся и как-то потеплел:

— Бах. — (77)Как будто Бах его близкий друг, и он рад представить Тимке такого славного парня.

— (78)Можно, я послушаю? — вдруг спросил Тимка.

(79)Крендельков опять кивнул. (80)Тимка прикрыл дверь и сел на красный стул.

(81)Крендельков играл, а он слушал. (82)Просто слушал и ни о чём не думал.

(83)Антон опустил смычок и посмотрел на Тимку.

— (84)Скучаешь по Штайну?

(85)Тимка вздрогнул. (86)И почувствовал, как стенка — крепкая стенка, которой он отгородился от Кренделькова, — трещит по всем швам.

— (87)Вы его знаете?.. (88)Знали?

— (89)Мы много играли вместе, — кивнул Антон. — (90)Хороший был дядька, настоящий.

(91)И Тимку почему-то совсем не покоробило это «дядька». (92)Неужели играли вместе?

(93)А Крендельков вдруг сказал:

— Жаль, что ты уходишь. (94)Да что ты, я же всё понимаю. (95)Не вышло из меня учителя. (96)Я, знаешь, тоже хорош. (97)Всё с тобой как с маленьким… (98)И понимаю, что плохо, а как надо — не знаю…

(99)Стенка рухнула и разлетелась в пыль.

— (100)Антон Петрович, поиграйте ещё! (101)Пожалуйста!

(102)А экзамен не состоялся. (103)На следующий день Тимку прямо из школы увезли с острым аппендицитом.

(104)Антон бегал к нему в больницу каждый день. (105)Притащил маленький плеер, закачал туда виолончельной музыки.

(106)«Надо же, какой хитрый, — думал Тимка, — хочет меня всё-таки подружить с этой виолончелью!»

(107)Но Антон ничего такого не хотел — просто делился музыкой, которую любил сам.

— (108)Вот такая штука, — закончил рассказ про своего друга и учителя Тима.

(109)Мы с ним возвращались с концерта, и шёл снег. (110)Много, много снега. (111)Он заметал дорожки Тверского бульвара, и хрупкие снежинки тихо падали на огромного, взрослого уже Тиму и на виолончельный футляр за его широкой спиной.

(По Н.С. Дашевской*) * Нина Сергеевна Дашевская (род. в 1979 г.) — современная российская писательница, автор книг для детей и подростков, музыкант.

Из предложений 92—106 выпишите слово со значением «проверочное испытание по какому-либо учебному предмету».

Прочитайте текст и выполните задание.

(1)По белорусской земле идёт война. (2)Поднимаются сзади огнём пожарища. (3)Шагают фашисты. (4)И вот перед ними Березина — белорусских полей красавица. (5)Бежит Березина. (6)То разольётся широкой поймой, то вдруг до протоки сузится, пробьётся сквозь топи, сквозь зыби, прожурчит вдоль бора, вдоль леса, вдоль поля, к избам добротным под ноги бросится, улыбнётся мостам, городам и сёлам.

(7)Вышли фашисты к Березине. (8)Один из отрядов к селу Студянка. (9)Прогромыхали бои у Студянки — довольны фашисты. (10)Ещё новый рубеж захвачен.

(11)У Студянки места холмистые. (12)Горбом здесь и правый и левый берег. (13)Березина здесь течёт в низине. (14)Поднялись фашисты на холм. (15)Как на ладони лежит округа. (16)Уходит полями и лесом к небу. (17)Шагают фашисты.

— (18)Песню! — командует офицер.

(19)Запели солдаты песню.

(20)Шагают фашисты, вдруг видят — памятник. (21)На вершине холма, у дороги, стоит обелиск.

(22)Надпись внизу на памятнике.

(23)Остановились фашисты, перестали горланить песню. (24)На обелиск, на надпись смотрят.

(25)Не понимают они по-русски. (26)Однако интересно, что же здесь написано. (27)Обращаются один к другому:

— О чём там, Курт?

— (28)О чём здесь, Карл?

(29)Стоят Курты, Карлы, Фрицы, Францы, Адольфы, Гансы, на надпись смотрят.

(30)И вот нашёлся один, кто читал по-русски.

(31)«Здесь, на этом месте…» — начал читать солдат. (32)И далее о том, что здесь, на Березине, у села Студянка, в 1812 году русская армия под командованием фельдмаршала Михаила Илларионовича Кутузова окончательно разгромила полчища французского императора Наполеона I, мечтавшего завоевать нашу страну, и изгнала захватчиков из пределов России.

(33)Да, это было именно в этом месте. (34)Здесь, на Березине, у села Студянка.

(35)Дочитал солдат до конца надпись на памятнике. (36)Посмотрел на своих соседей. (37)Присвистнул Курт. (38)Присвистнул Карл. (39)Усмехнулся Фриц. (40)Улыбнулся Франц. (41)Зашумели другие солдаты:

— Так когда это было!

— (42)Не та сила у Наполеона тогда была!

(43)Дальше пошли солдаты. (44)Снова запели песню.

(45)Только что такое? (46)Песня теперь не песня. (47)Всё тише и тише песня.

— (48)Громче, громче! — командует офицер.

(49)Не получается что-то громче. (50)Вот и вовсе замолкла песня.

(51)Идут солдаты, вспоминают про 1812 год, про обелиск, про надпись на памятнике. (52)Хоть и давно это, правда, было, хоть и сила у Наполеона не та была, да только как-то испортилось вдруг у фашистских солдат настроение. (53)Идут, повторяют:

— Березина!

(54)Колючим вдруг оказалось слово.

(По С.П. Алексееву*)

* Сергей Петрович Алексеев (1922–2008) — русский советский писатель, автор книги для детей «Сто рассказов о войне».

Из предложений 22–25 выпишите синонимы (синонимическую пару).