Банк заданий
ЕГЭ по русскому языку

Укажите цифру(-ы), на месте которой(-ых) должна(-ы) стоять запятая(-ые).

Когда он открыл глаза, то увидел (1) что шумит море (2) и (3) что даже волна покачивается у самых его ног (4) и (5) что он сидит на самом конце мола (6) и (7) что под ним голубое сверкающее море, а сзади — красивый город на горах.

Укажите цифру(-ы), на месте которой(-ых) должна(-ы) стоять запятая(-ые).

Я закончил очередной срез, внёс замеры пробитого слоя, создал несколько фотографий (1) и (2) поскольку (3) пока работал (4) четыре раза что-то высекало искру в боковом зрении (5) сделал вид (6) что начал ещё один срез (7) установил разметку, прокопал на штык, затем поставил палатку, а сам налегке скрытно метнулся за бугры, широкой петлёй захватывая направление (8) в котором мерцал блеск бинокля.

Найдите предложения, в которых тире ставится(-ятся) в соответствии с одним и тем же правилом пунктуации. Запишите номера этих предложений.

(1)Леса национального парка «Югыд ва» на севере Уральских гор в Республике Коми являются единственной девственной лесной экосистемой из оставшихся в Европе. (2)Здесь находятся истоки четырёх рек — Печоры, Волги, Северной Двины и Оби, проходит граница подзон центральной и северной тайги и тундры, произрастают наиболее ценные лесополосы — нетронутые еловые и пихтовые леса с вкраплениями кедра. (3)Название «Югыд ва» означает «чистая вода». (4)В чистых водах парка происходит воспроизводство печорской популяции атлантического лосося (сёмги). (5)Харота-Ягинейский заказник и заказник «Сабля» — образцы уральского горного рельефа. (6)Ниже линии снегов находятся семь характерных ледников. (7)В зоологическом заказнике — места гнездования орлана-белохвоста и различных видов птиц, занесённых в Красную книгу. (8)Здесь проходят границы естественного местообитания соболя, самым распространённым промысловым видом является кидус — помесь соболя и куницы. (9)В национальном парке множество живописных природных мест, наибольшим спросом у туристов пользуются острова и пороги, речные отмели и водопады, речные промывы в горных породах — так называемые ворота.

Напишите сочинение-рассуждение по проблеме исходного текста «Какова сила детского восприятия искусства?».

Сформулируйте позицию автора (рассказчика) по указанной проблеме. Прокомментируйте, как в тексте раскрывается эта позиция. Включите в комментарий два примера-иллюстрации из прочитанного текста, важные для понимания позиции автора (рассказчика), и поясните их. Укажите и поясните смысловую связь между приведёнными примерами-иллюстрациями. Сформулируйте и обоснуйте своё отношение к позиции автора (рассказчика) по проблеме исходного текста. Включите в обоснование пример-аргумент, опираясь на читательский, историко-культурный или жизненный опыт. (Не допускается обращение к таким жанрам, как комикс, аниме, манга, фанфик, графический роман, компьютерная игра.) Объём сочинения — не менее 150 слов.

Работа, написанная без опоры на прочитанный текст (не по данному тексту) или несамостоятельно, не оценивается. Если сочинение представляет собой полностью переписанный или пересказанный исходный текст без каких бы то ни было комментариев, такая работа оценивается 0 баллов. Сочинение пишите аккуратно и разборчиво, соблюдая нормы современного русского литературного языка.

(1)Немножко позже — мне было шесть лет, и это был мой первый музыкальный год — в музыкальной школе Зограф-Плаксиной, в Мерзляковском переулке, был, как это тогда называлось, публичный вечер — рождественский. (2)Давали сцену из «Русалки», потом «Рогнеду» — и:

Теперь мы в сад перелетим,

Где встретилась Татьяна с ним.

(3)Скамейка. (4)На скамейке — Татьяна. (5)Потом приходит Онегин, но не садится, а она встаёт. (6)Оба стоят. (7)И говорит только он, всё время, долго, а она не говорит ни слова. (8)И тут я понимаю, что рыжий кот, Августа Ивановна, куклы не любовь, что это — любовь: когда скамейка, на скамейке — она, потом приходит он и всё время говорит, а она не говорит ни слова.

— (9)Что же, Муся, тебе больше всего понравилось? — мать по окончании.

— (10)Татьяна и Онегин.

— (11)Что? (12)Не «Русалка», где мельница, и князь, и леший? (13)Не «Рогнеда»?

— (14)Татьяна и Онегин.

— (15)Но как же это может быть? (16)Ты же там ничего не поняла? (17)Ну, что ты там могла понять?

(18)Молчу. (19)Мать торжествующе:

— Ага, ни слова не поняла, как я и думала. (20)В шесть лет! (21)Но что же тебе там могло понравиться?

— (22)Татьяна и Онегин.

— (23)Ты совершенная дура и упрямее десяти ослов! (24)(Оборачиваясь к подошедшему директору школы, Александру Леонтьевичу Зографу.) (25)Я её знаю, теперь будет всю дорогу на извозчике на все мои вопросы повторять: «Татьяна и Онегин!» (26)Прямо не рада, что взяла. (27)Ни одному ребёнку мира из всего виденного бы не понравилось «Татьяна и Онегин», все бы предпочли «Русалку», потому что — сказка, понятное. (28)Прямо не знаю, что мне с ней делать!!!

— (29)Но почему, Мусенька, «Татьяна и Онегин»? — с большой добротой директор.

(30)Я, молча, полными словами: «Потому что — любовь».

— (31)Она, наверное, уже седьмой сон видит! — подходящая Надежда Яковлевна Брюсова¹, наша лучшая и старшая ученица. — (32)И тут я впервые узнаю, что есть седьмой сон, как мера глубины сна и ночи.

¹ Сестра Валерия Брюсова (примеч. М.И. Цветаевой).

— (33)А это, Муся, что? — говорит директор, вынимая из моей муфты вложенный туда мандарин, и вновь незаметно (заметно!) вкладывая, и вновь вынимая, и вновь, и вновь...

(34)Но я уже совершенно онемела, окаменела, и никакие мандаринные улыбки, его и Брюсовой, и никакие страшные взгляды матери не могут вызвать с моих губ — улыбки благодарности. (35)На обратном пути — тихом, позднем, санном, — мать ругается.

— (36)Опозорила!! (37)Не поблагодарила за мандарин! (38)Как дура — шести лет — влюбилась в Онегина!

(39)Мать ошиблась. (40)Я не в Онегина влюбилась, а в Онегина и Татьяну (и, может быть, в Татьяну немножко больше), в них обоих вместе, в любовь. (41)И ни одной своей вещи я потом не писала, не влюбившись одновременно в двух (в неё — немножко больше), не в них двух, а в их любовь. (42)В любовь.

(43)Скамейка, на которой они не сидели, оказалась предопределяющей. (44)Я ни тогда, ни потом, никогда не любила, когда целовались, всегда — когда расставались. (45)Никогда — когда садились, всегда — расходились. (46)Моя первая любовная сцена была нелюбовная: он не любил (это я поняла), потому и не сел, любила она, потому и встала, они ни минуты не были вместе, ничего вместе не делали, делали совершенно обратное: он говорил, она молчала, он не любил, она любила, он ушёл, она осталась, так что, если поднять занавес — она одна стоит, а может быть, опять сидит, потому что стояла она только потому, что он стоял, а потом рухнула и так будет сидеть вечно. (47)Татьяна на той скамейке сидит вечно.

(48)Эта первая моя любовная сцена предопределила все мои последующие, всю страсть во мне несчастной, невзаимной, невозможной любви. (49)Я с той самой минуты не захотела быть счастливой и этим себя на нелюбовь — обрекла.

(50)В том-то и всё дело было, что он её не любил, и только потому она его — так, и только для того его, а не другого, в любовь выбрала, что втайне знала, что он её не сможет любить. (51)(Это я сейчас говорю, но знала уже тогда, тогда знала, а сейчас научилась говорить.) (52)У людей с этим роковым даром несчастной — единоличной — всей на себя взятой — любви — прямо гений на неподходящие предметы.

(53)Но ещё одно, не одно, а многое, предопределил во мне «Евгений Онегин». (54)Если я потом всю жизнь по сей последний день всегда первая писала, первая протягивала руку — и руки, не страшась суда — то только потому, что на заре моих дней лежащая Татьяна в книге, при свечке, с растрёпанной и переброшенной через грудь косой, это на моих глазах — сделала. (55)И если я потом, когда уходили (всегда — уходили), не только не протягивала вслед рук, а головы не оборачивала, то только потому, что тогда, в саду, Татьяна застыла статуей.

(56)Урок смелости. (57)Урок гордости. (58)Урок верности. (59)Урок судьбы. (60)Урок одиночества.

(М.И. Цветаева*)

Самостоятельно подберите притяжательное местоимение, которое должно стоять на месте пропуска во втором (2) абзаце текста. Запишите это местоимение.

Ф.М. Достоевский, подобно гётевскому Прометею, создаёт не безгласных рабов (как Зевс), а свободных людей, способных стать рядом со своим творцом, не соглашаться с ним и даже восставать на него. Множественность самостоятельных и неслиянных голосов и сознаний, подлинная полифония полноценных голосов действительно является основной особенностью романов Достоевского. Не множество характеров и судеб в едином объективном мире в свете единого авторского сознания развёртывается в его произведениях, но именно множественность равноправных сознаний с их мирами сочетается здесь, сохраняя свою неслиянность, в единство некоторого события. Главные герои Достоевского действительно в самом творческом замысле художника не только объекты авторского слова, но и субъекты собственного, непосредственно значащего слова. Слово героя поэтому вовсе не исчерпывается здесь обычными характеристическими и сюжетно-прагматическими функциями, но и не служит выражением собственной идеологической позиции автора (как у Байрона, например).

Сознание героя дано как другое, чужое сознание, но в то же время оно не опредмечивается, не закрывается, не становится простым объектом авторского сознания. В этом смысле образ героя у Достоевского — не обычный объектный образ героя в традиционном романе. Достоевский — творец полифонического романа. Он создал существенно новый романный жанр. Поэтому-то <...> творчество не укладывается ни в какие рамки, не подчиняется ни одной из тех историко-литературных схем, какие мы привыкли прилагать к явлениям европейского романа. В его произведениях появляется герой, голос которого построен так, как строится голос самого автора в романе обычного типа. Слово героя о себе самом и о мире так же полновесно, как обычное авторское слово; оно не подчинено объектному образу героя как одна из его характеристик, но и не служит рупором авторского голоса. Ему принадлежит исключительная самостоятельность в структуре произведения, оно звучит как бы рядом с авторским словом и особым образом сочетается с ним и с полноценными же голосами других героев.

(По М.М. Бахтину)