Найдите нужные задания по ЕГЭ, Литература, номеру или теме. Любое задание можно открыть в каталоге или решить в тренажёре.
Наташа. Добрый ты, дедушка... Отчего ты — такой добрый? Лука. Добрый, говоришь? Ну... и ладно, коли так... да!
За красной стеной тихо звучит гармоника и песня. Надо, девушка, кому-нибудь и добрым быть... жалеть людей надо! Христос-от всех жалел и нам так велел... Я те скажу — вовремя человека пожалеть... хорошо бывает! Вот, примерно, служил я сторожем на даче... у инженера одного под Томском городом... Ну, ладно! В лесу дача стояла, место — глухое... а зима была, и — один я, на даче-то... Славно — хорошо! Только раз — слышу — лезут! Наташа. Воры? Лука. Они. Лезут, значит, да!.. Взял я ружьишко, вышел... Гляжу — двое... открывают окно — и так занялись делом, что меня и не видят. Я им кричу: ах вы!.. пошли прочь!.. А они, значит, на меня с топором... Я их упреждаю — отстаньте, мол! А то сейчас — стрелю!.. Да ружьишко-то то на одного, то на другого и навожу. Они — на коленки пали: дескать, — пусти! Ну, а я уж того... осердился... за топор-то, знаешь! Говорю — я вас, лешие, прогонял, не шли... а теперь, говорю, ломай ветки один который-нибудь! Наломали они. Теперь, приказываю, один — ложись, а другой пори его! Так они, по моему приказу, и выпороли дружка дружку. А как выпоролись они... и говорят мне — дедушка, говорят, дай хлебца Христа ради! Идём, говорят, не жрамши. Вот те и воры, милая (смеётся)... вот те и с топором! Да... Хорошие мужики оба... Я говорю им: вы бы, лешие, прямо бы хлеба просили. А они — надоело, говорят... просишь-просишь, а никто не даёт... обидно!.. Так они у меня всю зиму и жили. Один, — Степаном звать, — возьмёт бывало, ружьишко и закатится в лес... А другой — Яков был, всё хворал, кашлял всё... Втроём, значит, мы дачу-то и стерегли. Пришла весна — прощай, говорят, дедушка! И ушли... в Россию побрели... Наташа. Они — беглые? Каторжане? Лука. Действительно — так, — беглые... с поселенья ушли... Хорошие мужики!.. Не пожалей я их — они бы, может, убили меня... али ещё что... А потом — суд, да тюрьма, да Сибирь... что толку? Тюрьма — добру не научит, и Сибирь не научит... а человек — научит... да! Человек — может добру научить... очень
просто!
Пауза. Бубнов. Мм-да!.. А я вот... не умею врать! Зачем? По-моему — вали всю правду, как она есть! Чего стесняться? Клещ (вдруг снова вскакивает, как обожжённый, и кричит). Какая — правда? Где — правда? (Треплет руками лохмотья на себе.) Вот — правда! Работы нет... силы нет! Вот — правда! Пристанища... пристанища нету! Издыхать надо... вот она, правда! Дьявол! На... на что мне она — правда? Дай вздохнуть... вздохнуть дай! Чем я виноват?.. За что мне — правду? Жить — дьявол — жить нельзя... вот она — правда!.. Бубнов. Вот так... забрало!.. Лука. Господи Исусе... слышь-ка, милый! Ты... Клещ (дрожит от возбуждения). Говорите тут — пра-авда! Ты, старик, утешаешь всех... Я тебе скажу... ненавижу я всех! И эту правду... будь она, окаянная, проклята! Понял? Пойми! Будь она — проклята! (Бежит за угол, оглядываясь.) Лука. Ай-яй-ай! Как встревожился человек... И куда побежал? Наташа. Всё равно как рехнулся... Бубнов. Здорово пущено! Как в театре разыграл... Бывает это, частенько... Не привык ещё к жизни-то...
М. Горький «На дне»
Прочитайте приведённый фрагмент произведения и дайте прямой связный ответ в объёме 5–10 предложений:
– отвечая на вопрос задания, сформулируйте утверждение,
– приведите пример из предложенного фрагмента текста, подкрепляющий Ваше утверждение,
– поясните, как приведённый пример подкрепляет Ваше утверждение.
Можно ли назвать Луку добрым человеком? Ответьте, опираясь только на приведённый фрагмент произведения.
Наташа. Добрый ты, дедушка... Отчего ты — такой добрый? Лука. Добрый, говоришь? Ну... и ладно, коли так... да!
За красной стеной тихо звучит гармоника и песня. Надо, девушка, кому-нибудь и добрым быть... жалеть людей надо! Христос-от всех жалел и нам так велел... Я те скажу — вовремя человека пожалеть... хорошо бывает! Вот, примерно, служил я сторожем на даче... у инженера одного под Томском городом... Ну, ладно! В лесу дача стояла, место — глухое... а зима была, и — один я, на даче-то... Славно — хорошо! Только раз — слышу — лезут! Наташа. Воры? Лука. Они. Лезут, значит, да!.. Взял я ружьишко, вышел... Гляжу — двое... открывают окно — и так занялись делом, что меня и не видят. Я им кричу: ах вы!.. пошли прочь!.. А они, значит, на меня с топором... Я их упреждаю — отстаньте, мол! А то сейчас — стрелю!.. Да ружьишко-то то на одного, то на другого и навожу. Они — на коленки пали: дескать, — пусти! Ну, а я уж того... осердился... за топор-то, знаешь! Говорю — я вас, лешие, прогонял, не шли... а теперь, говорю, ломай ветки один который-нибудь! Наломали они. Теперь, приказываю, один — ложись, а другой пори его! Так они, по моему приказу, и выпороли дружка дружку. А как выпоролись они... и говорят мне — дедушка, говорят, дай хлебца Христа ради! Идём, говорят, не жрамши. Вот те и воры, милая (смеётся)... вот те и с топором! Да... Хорошие мужики оба... Я говорю им: вы бы, лешие, прямо бы хлеба просили. А они — надоело, говорят... просишь-просишь, а никто не даёт... обидно!.. Так они у меня всю зиму и жили. Один, — Степаном звать, — возьмёт бывало, ружьишко и закатится в лес... А другой — Яков был, всё хворал, кашлял всё... Втроём, значит, мы дачу-то и стерегли. Пришла весна — прощай, говорят, дедушка! И ушли... в Россию побрели... Наташа. Они — беглые? Каторжане? Лука. Действительно — так, — беглые... с поселенья ушли... Хорошие мужики!.. Не пожалей я их — они бы, может, убили меня... али ещё что... А потом — суд, да тюрьма, да Сибирь... что толку? Тюрьма — добру не научит, и Сибирь не научит... а человек — научит... да! Человек — может добру научить... очень
просто!
Пауза. Бубнов. Мм-да!.. А я вот... не умею врать! Зачем? По-моему — вали всю правду, как она есть! Чего стесняться? Клещ (вдруг снова вскакивает, как обожжённый, и кричит). Какая — правда? Где — правда? (Треплет руками лохмотья на себе.) Вот — правда! Работы нет... силы нет! Вот — правда! Пристанища... пристанища нету! Издыхать надо... вот она, правда! Дьявол! На... на что мне она — правда? Дай вздохнуть... вздохнуть дай! Чем я виноват?.. За что мне — правду? Жить — дьявол — жить нельзя... вот она — правда!.. Бубнов. Вот так... забрало!.. Лука. Господи Исусе... слышь-ка, милый! Ты... Клещ (дрожит от возбуждения). Говорите тут — пра-авда! Ты, старик, утешаешь всех... Я тебе скажу... ненавижу я всех! И эту правду... будь она, окаянная, проклята! Понял? Пойми! Будь она — проклята! (Бежит за угол, оглядываясь.) Лука. Ай-яй-ай! Как встревожился человек... И куда побежал? Наташа. Всё равно как рехнулся... Бубнов. Здорово пущено! Как в театре разыграл... Бывает это, частенько... Не привык ещё к жизни-то...
М. Горький «На дне»
Прочитайте приведённый фрагмент произведения и дайте прямой связный ответ в объёме 5–10 предложений:
– отвечая на вопрос задания, сформулируйте утверждение,
– приведите пример из предложенного фрагмента текста, подкрепляющий Ваше утверждение,
– поясните, как приведённый пример подкрепляет Ваше утверждение.
Как история, рассказанная Лукой, помогает раскрыть идею приведённого отрывка?
Базаров дошёл до рощи, присел в тени на опушку и только тогда открыл Петру, какой он ждал от него услуги. Образованный лакей перепугался насмерть; но Базаров успокоил его уверением, что ему другого нечего будет делать, как только стоять в отдалении да глядеть, и что ответственности он не подвергается никакой. «А между тем, — прибавил он, — подумай, какая предстоит тебе важная роль!» Пётр развёл руками, потупился и, весь зелёный, прислонился к берёзе. Дорога из Марьина огибала лесок; легкая пыль лежала на ней, ещё не тронутая со вчерашнего дня ни колесом, ни ногою. Базаров невольно посматривал вдоль той дороги, рвал и кусал траву, а сам всё твердил про себя: «Экая глупость!» Утренний холодок заставил его раза два вздрогнуть... Пётр уныло взглянул на него, но Базаров только усмехнулся: он не трусил. Раздался топот конских ног по дороге... Мужик показался из-за деревьев. Он гнал двух спутанных лошадей перед собою и, проходя мимо Базарова, посмотрел на него как-то странно, не ломая шапки, что, видимо, смутило Петра, как недоброе предзнаменование. «Вот этот тоже рано встал, — подумал Базаров, — да, по крайней мере, за делом, а мы?» — Кажись, они идут-с, — шепнул вдруг Пётр. Базаров поднял голову и увидал Павла Петровича. Одетый в легкий клетчатый пиджак и белые, как снег, панталоны, он быстро шёл по дороге; под мышкой он нёс ящик, завернутый в зелёное сукно. — Извините, я, кажется, заставил вас ждать, — промолвил он, кланяясь сперва Базарову, потом Петру, в котором он в это мгновение уважал нечто вроде секунданта. — Я не хотел будить моего камердинера. — Ничего-с, — ответил Базаров, — мы сами только что пришли. — А! тем лучше! — Павел Петрович оглянулся кругом. — Никого не видать, никто не помешает... Мы можем приступить? — Приступим. — Новых объяснений вы, я полагаю, не требуете? — Не требую. — Угодно вам заряжать? — спросил Павел Петрович, вынимая из ящика пистолеты.
— Нет; заряжайте вы, а я шаги отмеривать стану. Ноги у меня длиннее, — прибавил Базаров с усмешкой. — Раз, два, три... — Евгений Васильич, — с трудом пролепетал Пётр (он дрожал, как в лихорадке), — воля ваша, я отойду. — Четыре... пять... Отойди, братец, отойди; можешь даже за дерево стать и уши заткнуть, только глаз не закрывай; а повалится кто, беги подымать. Шесть... семь... восемь... — Базаров остановился. — Довольно? — промолвил он, обращаясь к Павлу Петровичу, — или ещё два шага накинуть? — Как угодно, — проговорил тот, заколачивая вторую пулю. — Ну, накинем ещё два шага. — Базаров провёл носком сапога черту по земле. — Вот и барьер. А кстати: на сколько шагов каждому из нас от барьера отойти? Это тоже важный вопрос. Вчера об этом не было дискуссии. — Я полагаю, на десять, — ответил Павел Петрович, подавая Базарову оба пистолета. — Соблаговолите выбрать. — Соблаговоляю. А согласитесь, Павел Петрович, что поединок наш необычаен до смешного. Вы посмотрите только на физиономию нашего секунданта. — Вам все желательно шутить, — ответил Павел Петрович. — Я не отрицаю странности нашего поединка, но я считаю долгом предупредить вас, что я намерен драться серьёзно. A bon entendeur, salut! {Имеющий уши да слышит! (франц.).} — О! я не сомневаюсь в том, что мы решились истреблять друг друга; но почему же не посмеяться и не соединить utile dulci? {полезное с приятным (лат.).} Так-то: вы мне по-французски, а я вам по-латыни. — Я буду драться серьёзно, — повторил Павел Петрович и отправился на своё место. Базаров, с своей стороны, отсчитал десять шагов от барьера и остановился. — Вы готовы? — спросил Павел Петрович. — Совершенно. — Можем сходиться. Базаров тихонько двинулся вперёд, и Павел Петрович пошёл на него, заложив левую руку в карман и постепенно поднимая дуло пистолета... «Он мне прямо в нос целит, — подумал Базаров, — и как щурится старательно, разбойник! Однако это неприятное ощущение. Стану смотреть на цепочку его часов...» Что-то резко зыкнуло около самого уха Базарова, и в то же мгновенье раздался выстрел. «Слышал, стало быть ничего», — успело мелькнуть в его голове. Он ступил ещё раз и, не целясь, подавил пружинку.
И.С. Тургенев «Отцы и дети»
Прочитайте приведённый фрагмент произведения и дайте прямой связный ответ в объёме 5–10 предложений:
– отвечая на вопрос задания, сформулируйте утверждение,
– приведите пример из предложенного фрагмента текста, подкрепляющий Ваше утверждение,
– поясните, как приведённый пример подкрепляет Ваше утверждение.
Можно ли сказать, что сцена дуэли изображена пародийно? Как выражена авторская ирония в приведённом фрагменте?
Базаров дошёл до рощи, присел в тени на опушку и только тогда открыл Петру, какой он ждал от него услуги. Образованный лакей перепугался насмерть; но Базаров успокоил его уверением, что ему другого нечего будет делать, как только стоять в отдалении да глядеть, и что ответственности он не подвергается никакой. «А между тем, — прибавил он, — подумай, какая предстоит тебе важная роль!» Пётр развёл руками, потупился и, весь зелёный, прислонился к берёзе. Дорога из Марьина огибала лесок; легкая пыль лежала на ней, ещё не тронутая со вчерашнего дня ни колесом, ни ногою. Базаров невольно посматривал вдоль той дороги, рвал и кусал траву, а сам всё твердил про себя: «Экая глупость!» Утренний холодок заставил его раза два вздрогнуть... Пётр уныло взглянул на него, но Базаров только усмехнулся: он не трусил. Раздался топот конских ног по дороге... Мужик показался из-за деревьев. Он гнал двух спутанных лошадей перед собою и, проходя мимо Базарова, посмотрел на него как-то странно, не ломая шапки, что, видимо, смутило Петра, как недоброе предзнаменование. «Вот этот тоже рано встал, — подумал Базаров, — да, по крайней мере, за делом, а мы?» — Кажись, они идут-с, — шепнул вдруг Пётр. Базаров поднял голову и увидал Павла Петровича. Одетый в легкий клетчатый пиджак и белые, как снег, панталоны, он быстро шёл по дороге; под мышкой он нёс ящик, завернутый в зелёное сукно. — Извините, я, кажется, заставил вас ждать, — промолвил он, кланяясь сперва Базарову, потом Петру, в котором он в это мгновение уважал нечто вроде секунданта. — Я не хотел будить моего камердинера. — Ничего-с, — ответил Базаров, — мы сами только что пришли. — А! тем лучше! — Павел Петрович оглянулся кругом. — Никого не видать, никто не помешает... Мы можем приступить? — Приступим. — Новых объяснений вы, я полагаю, не требуете? — Не требую. — Угодно вам заряжать? — спросил Павел Петрович, вынимая из ящика пистолеты.
— Нет; заряжайте вы, а я шаги отмеривать стану. Ноги у меня длиннее, — прибавил Базаров с усмешкой. — Раз, два, три... — Евгений Васильич, — с трудом пролепетал Пётр (он дрожал, как в лихорадке), — воля ваша, я отойду. — Четыре... пять... Отойди, братец, отойди; можешь даже за дерево стать и уши заткнуть, только глаз не закрывай; а повалится кто, беги подымать. Шесть... семь... восемь... — Базаров остановился. — Довольно? — промолвил он, обращаясь к Павлу Петровичу, — или ещё два шага накинуть? — Как угодно, — проговорил тот, заколачивая вторую пулю. — Ну, накинем ещё два шага. — Базаров провёл носком сапога черту по земле. — Вот и барьер. А кстати: на сколько шагов каждому из нас от барьера отойти? Это тоже важный вопрос. Вчера об этом не было дискуссии. — Я полагаю, на десять, — ответил Павел Петрович, подавая Базарову оба пистолета. — Соблаговолите выбрать. — Соблаговоляю. А согласитесь, Павел Петрович, что поединок наш необычаен до смешного. Вы посмотрите только на физиономию нашего секунданта. — Вам все желательно шутить, — ответил Павел Петрович. — Я не отрицаю странности нашего поединка, но я считаю долгом предупредить вас, что я намерен драться серьёзно. A bon entendeur, salut! {Имеющий уши да слышит! (франц.).} — О! я не сомневаюсь в том, что мы решились истреблять друг друга; но почему же не посмеяться и не соединить utile dulci? {полезное с приятным (лат.).} Так-то: вы мне по-французски, а я вам по-латыни. — Я буду драться серьёзно, — повторил Павел Петрович и отправился на своё место. Базаров, с своей стороны, отсчитал десять шагов от барьера и остановился. — Вы готовы? — спросил Павел Петрович. — Совершенно. — Можем сходиться. Базаров тихонько двинулся вперёд, и Павел Петрович пошёл на него, заложив левую руку в карман и постепенно поднимая дуло пистолета... «Он мне прямо в нос целит, — подумал Базаров, — и как щурится старательно, разбойник! Однако это неприятное ощущение. Стану смотреть на цепочку его часов...» Что-то резко зыкнуло около самого уха Базарова, и в то же мгновенье раздался выстрел. «Слышал, стало быть ничего», — успело мелькнуть в его голове. Он ступил ещё раз и, не целясь, подавил пружинку.
И.С. Тургенев «Отцы и дети»
Прочитайте приведённый фрагмент произведения и дайте прямой связный ответ в объёме 5–10 предложений:
– отвечая на вопрос задания, сформулируйте утверждение,
– приведите пример из предложенного фрагмента текста, подкрепляющий Ваше утверждение,
– поясните, как приведённый пример подкрепляет Ваше утверждение.
Как раскрываются характеры героев в приведённой сцене?
Осьмнадцать лет терпели мы.
«Наддай! наддай!» Так наддали,
Застроил немец фабрику,
Что ямы словно не было —
Велел колодец рыть. Вдевятером копали мы, До полдня проработали,
Сровнялася с землей! Тут мы переглянулися...»
Позавтракать хотим. Приходит немец: «Только-то?..»
Остановился дедушка.
И начал нас по-своему,
«Что ж дальше?»
Не торопясь, пилить. Стояли мы голодные, А немец нас поругивал Да в яму землю мокрую
«Дальше — дрянь! Кабак... острог в Буй-городе,
Там я учился грамоте,
Пошвыривал ногой. Была уж яма добрая... Случилось, я легонечко
Пока решили нас. Решенье вышла: каторга И плети предварительно; Не выдрали — помазали,
Толкнул его плечом, Потом другой толкнул его, И третий... Мы посгрудились...
Плохое там драньё! Потом... бежал я с каторги...
До ямы два шага... Мы слова не промолвили,
Поймали! не погладили
И тут по голове. Заводские начальники По всей Сибири славятся -
Друг другу не глядели мы
В глаза... А всей гурьбой Христьяна Христианыча
Собаку съели драть. Да нас дирал Шалашников Больней — я не поморщился
Поталкивали бережно Всё к яме... всё на край...
И немец в яму бухнулся, Кричит: «Веревку! лестницу!»
С заводского дранья. Тот мастер был — умел пороть!
Мы девятью лопатами
Он так мне шкуру выделал,
Ответили ему. «Наддай!» — я слово выронил,-
Что носится сто лет.
Под слово люди русские
А жизнь была нелёгкая. Лет двадцать строгой каторги,
Работают дружней.
Лет двадцать поселения.
Я денег прикопил, По манифесту царскому
Попал опять на родину,
Пристроил эту горенку
И здесь давно живу. Покуда были денежки,
Любили деда, холили, Теперь в глаза плюют! Эх, вы, Аники-воины! Со стариками, с бабами
Вам только воевать...
Н.А. Некрасов «Кому на Руси жить хорошо»
Прочитайте приведённый фрагмент произведения и дайте прямой связный ответ в объёме 5–10 предложений:
– отвечая на вопрос задания, сформулируйте утверждение,
– приведите пример из предложенного фрагмента текста, подкрепляющий Ваше утверждение,
– поясните, как приведённый пример подкрепляет Ваше утверждение.
Из-за чего начался крестьянский бунт в данном отрывке?
Осьмнадцать лет терпели мы.
«Наддай! наддай!» Так наддали,
Застроил немец фабрику,
Что ямы словно не было —
Велел колодец рыть. Вдевятером копали мы, До полдня проработали,
Сровнялася с землей! Тут мы переглянулися...»
Позавтракать хотим. Приходит немец: «Только-то?..»
Остановился дедушка.
И начал нас по-своему,
«Что ж дальше?»
Не торопясь, пилить. Стояли мы голодные, А немец нас поругивал Да в яму землю мокрую
«Дальше — дрянь! Кабак... острог в Буй-городе,
Там я учился грамоте,
Пошвыривал ногой. Была уж яма добрая... Случилось, я легонечко
Пока решили нас. Решенье вышла: каторга И плети предварительно; Не выдрали — помазали,
Толкнул его плечом, Потом другой толкнул его, И третий... Мы посгрудились...
Плохое там драньё! Потом... бежал я с каторги...
До ямы два шага... Мы слова не промолвили,
Поймали! не погладили
И тут по голове. Заводские начальники По всей Сибири славятся -
Друг другу не глядели мы
В глаза... А всей гурьбой Христьяна Христианыча
Собаку съели драть. Да нас дирал Шалашников Больней — я не поморщился
Поталкивали бережно Всё к яме... всё на край...
И немец в яму бухнулся, Кричит: «Веревку! лестницу!»
С заводского дранья. Тот мастер был — умел пороть!
Мы девятью лопатами
Он так мне шкуру выделал,
Ответили ему. «Наддай!» — я слово выронил,-
Что носится сто лет.
Под слово люди русские
А жизнь была нелёгкая. Лет двадцать строгой каторги,
Работают дружней.
Лет двадцать поселения.
Я денег прикопил, По манифесту царскому
Попал опять на родину,
Пристроил эту горенку
И здесь давно живу. Покуда были денежки,
Любили деда, холили, Теперь в глаза плюют! Эх, вы, Аники-воины! Со стариками, с бабами
Вам только воевать...
Н.А. Некрасов «Кому на Руси жить хорошо»
Прочитайте приведённый фрагмент произведения и дайте прямой связный ответ в объёме 5–10 предложений:
– отвечая на вопрос задания, сформулируйте утверждение,
– приведите пример из предложенного фрагмента текста, подкрепляющий Ваше утверждение,
– поясните, как приведённый пример подкрепляет Ваше утверждение.
Как раскрывается характер деда Савелия (героя, который рассказывает историю бунта и его последствий) в приведённом отрывке?
Он забылся; странным показалось ему, что он не помнит, как мог он очутиться на улице. Был уже поздний вечер. Сумерки сгущались, полная луна светлела всё ярче и ярче; но как-то особенно душно было в воздухе. Люди толпой шли по улицам; ремесленники и занятые люди расходились по домам, другие гуляли; пахло известью, пылью, стоячею водой. Раскольников шёл грустный и озабоченный: он очень хорошо помнил, что вышел из дому с каким-то намерением, что надо было что-то сделать и поспешить, но что именно — он позабыл. Вдруг он остановился и увидел, что на другой стороне улицы, на тротуаре, стоит человек и машет ему рукой. Он пошёл к нему через улицу, но вдруг этот человек повернулся и пошёл как ни в чём не бывало, опустив голову, не оборачиваясь и не подавая вида, что звал его. «Да полно, звал ли он?» — подумал Раскольников, однако ж стал догонять. Не доходя шагов десяти, он вдруг узнал его и — испугался; это был давешний мещанин, в таком же халате и так же сгорбленный. Раскольников шёл издали; сердце его стукало; повернули в переулок — тот всё не оборачивался. «Знает ли он, что я за ним иду?» — думал Раскольников. Мещанин вошёл в ворота одного большого дома. Раскольников поскорей подошёл к воротам и стал глядеть: не оглянется ли он и не позовёт ли его? В самом деле, пройдя всю подворотню и уже выходя во двор, тот вдруг обернулся и опять точно как будто махнул ему. Раскольников тотчас же прошёл подворотню, но во дворе мещанина уж не было. Стало быть, он вошёл тут сейчас на первую лестницу. Раскольников бросился за ним. В самом деле, двумя лестницами выше слышались еще чьи-то мерные, неспешные шаги. Странно, лестница была как будто знакомая! Вон окно в первом этаже; грустно и таинственно проходил сквозь стёкла лунный свет; вот и второй этаж. Ба! Это та самая квартира, в которой работники мазали... Как же он не узнал тотчас? Шаги впереди идущего человека затихли: «стало быть, он остановился или где-нибудь спрятался». Вот и третий этаж; идти ли дальше? И какая там тишина, даже страшно... Но он пошёл. Шум его собственных шагов его пугал и тревожил. Боже, как темно! Мещанин, верно, тут где-нибудь притаился в углу. А! квартира отворена настежь на лестницу; он подумал и вошёл. В передней было очень темно и пусто, ни души, как будто всё вынесли; тихонько, на цыпочках прошёл он в гостиную: вся комната была ярко облита
лунным светом; всё тут по-прежнему: стулья, зеркало, жёлтый диван и картинки в рамках. Огромный, круглый, медно-красный месяц глядел прямо в окна. «Это от месяца такая тишина, — подумал Раскольников, — он, верно, теперь загадку загадывает». Он стоял и ждал, долго ждал, и чем тише был месяц, тем сильнее стукало его сердце, даже больно становилось. И всё тишина. Вдруг послышался мгновенный сухой треск, как будто сломали лучинку, и всё опять замерло. Проснувшаяся муха вдруг с налета ударилась об стекло и жалобно зажужжала. В самую эту минуту, в углу, между маленьким шкапом и окном, он разглядел как будто висящий на стене салоп. «Зачем тут салоп? — подумал он, — ведь его прежде не было...» Он подошёл потихоньку и догадался, что за салопом как будто кто-то прячется. Осторожно отвёл он рукою салоп и увидал, что тут стоит стул, а на стуле в уголку сидит старушонка, вся скрючившись и наклонив голову, так что он никак не мог разглядеть лица, но это была она. Он постоял над ней: «боится!» — подумал он, тихонько высвободил из петли топор и ударил старуху по темени, раз и другой. Но странно: она даже и не шевельнулась от ударов, точно деревянная. Он испугался, нагнулся ближе и стал её разглядывать; но и она ещё ниже нагнула голову. Он пригнулся тогда совсем к полу и заглянул ей снизу в лицо, заглянул и помертвел: старушонка сидела и смеялась, — так и заливалась тихим, неслышным смехом, из всех сил крепясь, чтоб он её не услышал. Вдруг ему показалось, что дверь из спальни чуть-чуть приотворилась и что там тоже как будто засмеялись и шепчутся. Бешенство одолело его: изо всей силы начал он бить старуху по голове, но с каждым ударом топора смех и шёпот из спальни раздавались всё сильнее и слышнее, а старушонка так вся и колыхалась от хохота. Он бросился бежать, но вся прихожая уже полна людей, двери на лестнице отворены настежь, и на площадке, на лестнице и туда вниз — всё люди, голова с головой, все смотрят, — но все притаились и ждут, молчат... Сердце его стеснилось, ноги не движутся, приросли... Он хотел вскрикнуть и — проснулся.
Ф.М. Достоевский «Преступление и наказание»
Прочитайте приведённый фрагмент произведения и дайте прямой связный ответ в объёме 5–10 предложений:
– отвечая на вопрос задания, сформулируйте утверждение,
– приведите пример из предложенного фрагмента текста, подкрепляющий Ваше утверждение,
– поясните, как приведённый пример подкрепляет Ваше утверждение.
Как сон помогает раскрыть внутренние переживания героя в данном отрывке?
Он забылся; странным показалось ему, что он не помнит, как мог он очутиться на улице. Был уже поздний вечер. Сумерки сгущались, полная луна светлела всё ярче и ярче; но как-то особенно душно было в воздухе. Люди толпой шли по улицам; ремесленники и занятые люди расходились по домам, другие гуляли; пахло известью, пылью, стоячею водой. Раскольников шёл грустный и озабоченный: он очень хорошо помнил, что вышел из дому с каким-то намерением, что надо было что-то сделать и поспешить, но что именно — он позабыл. Вдруг он остановился и увидел, что на другой стороне улицы, на тротуаре, стоит человек и машет ему рукой. Он пошёл к нему через улицу, но вдруг этот человек повернулся и пошёл как ни в чём не бывало, опустив голову, не оборачиваясь и не подавая вида, что звал его. «Да полно, звал ли он?» — подумал Раскольников, однако ж стал догонять. Не доходя шагов десяти, он вдруг узнал его и — испугался; это был давешний мещанин, в таком же халате и так же сгорбленный. Раскольников шёл издали; сердце его стукало; повернули в переулок — тот всё не оборачивался. «Знает ли он, что я за ним иду?» — думал Раскольников. Мещанин вошёл в ворота одного большого дома. Раскольников поскорей подошёл к воротам и стал глядеть: не оглянется ли он и не позовёт ли его? В самом деле, пройдя всю подворотню и уже выходя во двор, тот вдруг обернулся и опять точно как будто махнул ему. Раскольников тотчас же прошёл подворотню, но во дворе мещанина уж не было. Стало быть, он вошёл тут сейчас на первую лестницу. Раскольников бросился за ним. В самом деле, двумя лестницами выше слышались еще чьи-то мерные, неспешные шаги. Странно, лестница была как будто знакомая! Вон окно в первом этаже; грустно и таинственно проходил сквозь стёкла лунный свет; вот и второй этаж. Ба! Это та самая квартира, в которой работники мазали... Как же он не узнал тотчас? Шаги впереди идущего человека затихли: «стало быть, он остановился или где-нибудь спрятался». Вот и третий этаж; идти ли дальше? И какая там тишина, даже страшно... Но он пошёл. Шум его собственных шагов его пугал и тревожил. Боже, как темно! Мещанин, верно, тут где-нибудь притаился в углу. А! квартира отворена настежь на лестницу; он подумал и вошёл. В передней было очень темно и пусто, ни души, как будто всё вынесли; тихонько, на цыпочках прошёл он в гостиную: вся комната была ярко облита
лунным светом; всё тут по-прежнему: стулья, зеркало, жёлтый диван и картинки в рамках. Огромный, круглый, медно-красный месяц глядел прямо в окна. «Это от месяца такая тишина, — подумал Раскольников, — он, верно, теперь загадку загадывает». Он стоял и ждал, долго ждал, и чем тише был месяц, тем сильнее стукало его сердце, даже больно становилось. И всё тишина. Вдруг послышался мгновенный сухой треск, как будто сломали лучинку, и всё опять замерло. Проснувшаяся муха вдруг с налета ударилась об стекло и жалобно зажужжала. В самую эту минуту, в углу, между маленьким шкапом и окном, он разглядел как будто висящий на стене салоп. «Зачем тут салоп? — подумал он, — ведь его прежде не было...» Он подошёл потихоньку и догадался, что за салопом как будто кто-то прячется. Осторожно отвёл он рукою салоп и увидал, что тут стоит стул, а на стуле в уголку сидит старушонка, вся скрючившись и наклонив голову, так что он никак не мог разглядеть лица, но это была она. Он постоял над ней: «боится!» — подумал он, тихонько высвободил из петли топор и ударил старуху по темени, раз и другой. Но странно: она даже и не шевельнулась от ударов, точно деревянная. Он испугался, нагнулся ближе и стал её разглядывать; но и она ещё ниже нагнула голову. Он пригнулся тогда совсем к полу и заглянул ей снизу в лицо, заглянул и помертвел: старушонка сидела и смеялась, — так и заливалась тихим, неслышным смехом, из всех сил крепясь, чтоб он её не услышал. Вдруг ему показалось, что дверь из спальни чуть-чуть приотворилась и что там тоже как будто засмеялись и шепчутся. Бешенство одолело его: изо всей силы начал он бить старуху по голове, но с каждым ударом топора смех и шёпот из спальни раздавались всё сильнее и слышнее, а старушонка так вся и колыхалась от хохота. Он бросился бежать, но вся прихожая уже полна людей, двери на лестнице отворены настежь, и на площадке, на лестнице и туда вниз — всё люди, голова с головой, все смотрят, — но все притаились и ждут, молчат... Сердце его стеснилось, ноги не движутся, приросли... Он хотел вскрикнуть и — проснулся.
Ф.М. Достоевский «Преступление и наказание»
Прочитайте приведённый фрагмент произведения и дайте прямой связный ответ в объёме 5–10 предложений:
– отвечая на вопрос задания, сформулируйте утверждение,
– приведите пример из предложенного фрагмента текста, подкрепляющий Ваше утверждение,
– поясните, как приведённый пример подкрепляет Ваше утверждение.
Какие средства психологизма использует автор в данном отрывке для того, чтобы раскрыть образ Раскольникова?
В день отъезда, — очень памятный для семьи из Сан-Франциско! — даже и с утра не было солнца. Тяжёлый туман до самого основания скрывал Везувий, низко серел над свинцовой зыбью моря. Острова Капри совсем не было видно — точно его никогда и не существовало на свете. И маленький пароходик, направившийся к нему, так валяло со стороны на сторону, что семья из Сан-Франциско пластом лежала на диванах в жалкой кают-компании этого пароходика, закутав ноги пледами и закрыв от дурноты глаза. Миссис страдала, как она думала, больше всех: её несколько раз одолевало, ей казалось, что она умирает, а горничная, прибегавшая к ней с тазиком, — уже многие годы изо дня в день качавшаяся на этих волнах и в зной и в стужу и всё-таки неутомимая, — только смеялась. Мисс была ужасно бледна и держала в зубах ломтик лимона. Мистер, лежавший на спине, в широком пальто и большом картузе, не разжимал челюстей всю дорогу; лицо его стало тёмным, усы белыми, голова тяжко болела: последние дни, благодаря дурной погоде, он пил по вечерам слишком много и слишком много любовался «живыми картинами» в некоторых притонах. А дождь сёк в дребезжащие стёкла, на диваны с них текло, ветер с воем ломил в мачты и порою, вместе с налетавшей волной, клал пароходик совсем набок, и тогда с грохотом катилось что-то внизу. На остановках, в Кастелламаре, в Сорренто, было немного легче; но и тут размахивало страшно, берег со всеми своими обрывами, садами, пиниями, розовыми и белыми отелями, и дымными, курчаво-зелёными горами летал за окном вниз и вверх, как на качелях; в стены стукались лодки, сырой ветер дул в двери, и, ни на минуту не смолкая, пронзительно вопил с качавшейся барки под флагом гостиницы «Royal» картавый мальчишка, заманивавший путешественников. И господин из Сан-Франциско, чувствуя себя так, как и подобало ему, — совсем стариком, — уже с тоской и злобой думал обо всех этих жадных, воняющих чесноком людишках, называемых итальянцами; раз во время остановки, открыв глаза и приподнявшись с дивана, он увидел под скалистым отвесом кучу таких жалких, насквозь проплесневевших каменных домишек, налепленных друг на друга у самой воды, возле лодок, возле каких-то тряпок, жестянок и коричневых сетей, что, вспомнив, что это и есть подлинная Италия, которой он приехал наслаждаться, почувствовал отчаяние...
Наконец, уже в сумерках, стал надвигаться своей чернотой остров, точно насквозь просверленный у подножья красными огоньками, ветер стал мягче, теплей, благовонней, по смиряющимся волнам, переливавшимся, как чёрное масло, потекли золотые удавы от фонарей пристани... Потом вдруг загремел и шлепнулся в воду якорь, наперебой понеслись отовсюду яростные крики лодочников — и сразу стало на душе легче, ярче засияла кают-компания, захотелось есть, пить, курить, двигаться... Через десять минут семья из Сан-Франциско сошла в большую барку, через пятнадцать ступила на камни набережной, а затем села в светлый вагончик и с жужжанием потянулась вверх по откосу, среди кольев на виноградниках, полуразвалившихся каменных оград и мокрых, корявых, прикрытых кое-где соломенными навесами апельсинных деревьев, с блеском оранжевых плодов и толстой глянцевитой листвы скользивших вниз, под гору, мимо открытых окон вагончика... Сладко пахнет в Италии земля после дождя, и свой, особый запах есть у каждого её острова!
И.А. Бунин «Господин из Сан-Франциско»
Прочитайте приведённый фрагмент произведения и дайте прямой связный ответ в объёме 5–10 предложений:
– отвечая на вопрос задания, сформулируйте утверждение,
– приведите пример из предложенного фрагмента текста, подкрепляющий Ваше утверждение,
– поясните, как приведённый пример подкрепляет Ваше утверждение.
Как раскрывается отношение героев к «подлинной Италии» в данном отрывке?
В день отъезда, — очень памятный для семьи из Сан-Франциско! — даже и с утра не было солнца. Тяжёлый туман до самого основания скрывал Везувий, низко серел над свинцовой зыбью моря. Острова Капри совсем не было видно — точно его никогда и не существовало на свете. И маленький пароходик, направившийся к нему, так валяло со стороны на сторону, что семья из Сан-Франциско пластом лежала на диванах в жалкой кают-компании этого пароходика, закутав ноги пледами и закрыв от дурноты глаза. Миссис страдала, как она думала, больше всех: её несколько раз одолевало, ей казалось, что она умирает, а горничная, прибегавшая к ней с тазиком, — уже многие годы изо дня в день качавшаяся на этих волнах и в зной и в стужу и всё-таки неутомимая, — только смеялась. Мисс была ужасно бледна и держала в зубах ломтик лимона. Мистер, лежавший на спине, в широком пальто и большом картузе, не разжимал челюстей всю дорогу; лицо его стало тёмным, усы белыми, голова тяжко болела: последние дни, благодаря дурной погоде, он пил по вечерам слишком много и слишком много любовался «живыми картинами» в некоторых притонах. А дождь сёк в дребезжащие стёкла, на диваны с них текло, ветер с воем ломил в мачты и порою, вместе с налетавшей волной, клал пароходик совсем набок, и тогда с грохотом катилось что-то внизу. На остановках, в Кастелламаре, в Сорренто, было немного легче; но и тут размахивало страшно, берег со всеми своими обрывами, садами, пиниями, розовыми и белыми отелями, и дымными, курчаво-зелёными горами летал за окном вниз и вверх, как на качелях; в стены стукались лодки, сырой ветер дул в двери, и, ни на минуту не смолкая, пронзительно вопил с качавшейся барки под флагом гостиницы «Royal» картавый мальчишка, заманивавший путешественников. И господин из Сан-Франциско, чувствуя себя так, как и подобало ему, — совсем стариком, — уже с тоской и злобой думал обо всех этих жадных, воняющих чесноком людишках, называемых итальянцами; раз во время остановки, открыв глаза и приподнявшись с дивана, он увидел под скалистым отвесом кучу таких жалких, насквозь проплесневевших каменных домишек, налепленных друг на друга у самой воды, возле лодок, возле каких-то тряпок, жестянок и коричневых сетей, что, вспомнив, что это и есть подлинная Италия, которой он приехал наслаждаться, почувствовал отчаяние...
Наконец, уже в сумерках, стал надвигаться своей чернотой остров, точно насквозь просверленный у подножья красными огоньками, ветер стал мягче, теплей, благовонней, по смиряющимся волнам, переливавшимся, как чёрное масло, потекли золотые удавы от фонарей пристани... Потом вдруг загремел и шлепнулся в воду якорь, наперебой понеслись отовсюду яростные крики лодочников — и сразу стало на душе легче, ярче засияла кают-компания, захотелось есть, пить, курить, двигаться... Через десять минут семья из Сан-Франциско сошла в большую барку, через пятнадцать ступила на камни набережной, а затем села в светлый вагончик и с жужжанием потянулась вверх по откосу, среди кольев на виноградниках, полуразвалившихся каменных оград и мокрых, корявых, прикрытых кое-где соломенными навесами апельсинных деревьев, с блеском оранжевых плодов и толстой глянцевитой листвы скользивших вниз, под гору, мимо открытых окон вагончика... Сладко пахнет в Италии земля после дождя, и свой, особый запах есть у каждого её острова!
И.А. Бунин «Господин из Сан-Франциско»
Прочитайте приведённый фрагмент произведения и дайте прямой связный ответ в объёме 5–10 предложений:
– отвечая на вопрос задания, сформулируйте утверждение,
– приведите пример из предложенного фрагмента текста, подкрепляющий Ваше утверждение,
– поясните, как приведённый пример подкрепляет Ваше утверждение.
Как контраст помогает передать авторскую позицию в приведённом фрагменте?
Княгиня подошла к двери, прошлась мимо неё с значительным, равнодушным видом и заглянула в гостиную. Пьер и Элен так же сидели и разговаривали. — Всё то же, — отвечала она мужу. Князь Василий нахмурился, сморщил рот на сторону, щёки его запрыгали с свойственным ему неприятным, грубым выражением; он, встряхнувшись, встал, закинул назад голову и решительными шагами, мимо дам, прошёл в маленькую гостиную. Он скорыми шагами, радостно подошёл к Пьеру. Лицо князя было так необыкновенно-торжественно, что Пьер испуганно встал, увидав его. — Слава Богу! — сказал он. — Жена мне всё сказала! — Он обнял одною рукой Пьера, другою — дочь. — Друг мой Лёля! Я очень, очень рад. — Голос его задрожал. — Я любил твоего отца... и она будет тебе хорошая жена... Бог да благословит вас!.. Он обнял дочь, потом опять Пьера и поцеловал его своим старческим ртом. Слёзы действительно омочили его щёки. — Княгиня, иди же сюда, — прокричал он. Княгиня вышла и заплакала тоже. Пожилая дама тоже утиралась платком. Пьера целовали, и он несколько раз целовал руку прекрасной Элен. Через несколько времени их опять оставили одних. «Все это так должно было быть и не могло быть иначе, — думал Пьер, — поэтому нечего спрашивать, хорошо ли это или дурно? Хорошо, потому что определенно, и нет прежнего мучительного сомнения». Пьер молча держал руку своей невесты и смотрел на её поднимающуюся и опускающуюся прекрасную грудь. — Элен! — сказал он вслух и остановился. «Что-то такое особенное говорят в этих случаях», — думал он, но никак не мог вспомнить, что такое именно говорят в этих случаях. Он взглянул в её лицо. Она придвинулась к нему ближе. Лицо её зарумянилось. — Ах, снимите эти... как эти... — она указывала на очки. Пьер снял очки, и глаза его сверх общей странности глаз людей, снявших очки, глаза его смотрели испуганно-вопросительно. Он хотел нагнуться над
её рукой и поцеловать её; но она быстрым и грубым движением головы перехватила его губы и свела их с своими. Лицо её поразило Пьера своим изменившимся, неприятно-растерянным выражением. «Теперь уже поздно, всё кончено; да и я люблю её», — подумал Пьер. — Je vous aime! {Я вас люблю! (франц.)} — сказал он, вспомнив то, что нужно было говорить в этих случаях; но слова эти прозвучали так бедно, что ему стало стыдно за себя. Через полтора месяца он был обвенчан и поселился, как говорили, счастливым обладателем красавицы жены и миллионов в большом петербургском, заново отделанном доме графов Безуховых.
Л.Н. Толстой «Война и мир»
Прочитайте приведённый фрагмент произведения и дайте прямой связный ответ в объёме 5–10 предложений:
– отвечая на вопрос задания, сформулируйте утверждение,
– приведите пример из предложенного фрагмента текста, подкрепляющий Ваше утверждение,
– поясните, как приведённый пример подкрепляет Ваше утверждение.
Какую роль в приведённом отрывке сыграл князь Василий?
Княгиня подошла к двери, прошлась мимо неё с значительным, равнодушным видом и заглянула в гостиную. Пьер и Элен так же сидели и разговаривали. — Всё то же, — отвечала она мужу. Князь Василий нахмурился, сморщил рот на сторону, щёки его запрыгали с свойственным ему неприятным, грубым выражением; он, встряхнувшись, встал, закинул назад голову и решительными шагами, мимо дам, прошёл в маленькую гостиную. Он скорыми шагами, радостно подошёл к Пьеру. Лицо князя было так необыкновенно-торжественно, что Пьер испуганно встал, увидав его. — Слава Богу! — сказал он. — Жена мне всё сказала! — Он обнял одною рукой Пьера, другою — дочь. — Друг мой Лёля! Я очень, очень рад. — Голос его задрожал. — Я любил твоего отца... и она будет тебе хорошая жена... Бог да благословит вас!.. Он обнял дочь, потом опять Пьера и поцеловал его своим старческим ртом. Слёзы действительно омочили его щёки. — Княгиня, иди же сюда, — прокричал он. Княгиня вышла и заплакала тоже. Пожилая дама тоже утиралась платком. Пьера целовали, и он несколько раз целовал руку прекрасной Элен. Через несколько времени их опять оставили одних. «Все это так должно было быть и не могло быть иначе, — думал Пьер, — поэтому нечего спрашивать, хорошо ли это или дурно? Хорошо, потому что определенно, и нет прежнего мучительного сомнения». Пьер молча держал руку своей невесты и смотрел на её поднимающуюся и опускающуюся прекрасную грудь. — Элен! — сказал он вслух и остановился. «Что-то такое особенное говорят в этих случаях», — думал он, но никак не мог вспомнить, что такое именно говорят в этих случаях. Он взглянул в её лицо. Она придвинулась к нему ближе. Лицо её зарумянилось. — Ах, снимите эти... как эти... — она указывала на очки. Пьер снял очки, и глаза его сверх общей странности глаз людей, снявших очки, глаза его смотрели испуганно-вопросительно. Он хотел нагнуться над
её рукой и поцеловать её; но она быстрым и грубым движением головы перехватила его губы и свела их с своими. Лицо её поразило Пьера своим изменившимся, неприятно-растерянным выражением. «Теперь уже поздно, всё кончено; да и я люблю её», — подумал Пьер. — Je vous aime! {Я вас люблю! (франц.)} — сказал он, вспомнив то, что нужно было говорить в этих случаях; но слова эти прозвучали так бедно, что ему стало стыдно за себя. Через полтора месяца он был обвенчан и поселился, как говорили, счастливым обладателем красавицы жены и миллионов в большом петербургском, заново отделанном доме графов Безуховых.
Л.Н. Толстой «Война и мир»
Прочитайте приведённый фрагмент произведения и дайте прямой связный ответ в объёме 5–10 предложений:
– отвечая на вопрос задания, сформулируйте утверждение,
– приведите пример из предложенного фрагмента текста, подкрепляющий Ваше утверждение,
– поясните, как приведённый пример подкрепляет Ваше утверждение.
Как речь Пьера помогает раскрыть его переживания в данной сцене?
Раскольников в бессилии упал на диван, но уже не мог сомкнуть глаз; он пролежал с полчаса в таком страдании, в таком нестерпимом ощущении безграничного ужаса, какого никогда ещё не испытывал. Вдруг яркий свет озарил его комнату: вошла Настасья со свечой и с тарелкой супа. Посмотрев на него внимательно и разглядев, что он не спит, она поставила свечку на стол и начала раскладывать принесённое: хлеб, соль, тарелку, ложку.
— Небось со вчерашнего не ел. Целый-то день прощлялся, а самого лихоманка бьёт.
— Настась... за что били хозяйку?
Она пристально на него посмотрела.
— Кто бил хозяйку?
— Сейчас... полчаса назад, Илья Петрович, надзирателя помощник, на лестнице... За что он так её избил? и... зачем приходил?..
Настасья молча и нахмурившись его рассматривала и долго так смотрела. Ему очень неприятно стало от этого рассматривания, даже страшно.
— Настасья, что ж ты молчишь? — робко проговорил он наконец слабым голосом.
— Это кровь, — отвечала она наконец, тихо и как будто про себя говоря.
— Кровь!.. Какая кровь?.. — бормотал он, бледнея и отодвигаясь к стене. Настасья продолжала молча смотреть на него.
— Никто хозяйку не бил, — проговорила она опять строим и решительным голосом. Он смотрел на неё, едва дыша.
— Я сам слышал... я не спал... я сидел, — ещё робче проговорил он. — Я долго слушал... Приходил надзирателя помощник... На лестницу все сбежались, из всех квартир...
— Никто не приходил. А это кровь в тебе кричит. Это когда ей выходу нет и уж печёнками запекаться начнёт, тут и начнёт мерещиться... Есть-то станешь, что ли?
Он не отвечал. Настаясь всё стояла над ним, пристально глядела на него и не уходила.
(Ф.М. Достоевский. «Преступление и наказание»)
Прочитайте приведённый фрагмент произведения и дайте прямой связный ответ в объёме 5–10 предложений:
– отвечая на вопрос задания, сформулируйте утверждение,
– приведите пример из предложенного фрагмента текста, подкрепляющий Ваше утверждение,
– поясните, как приведённый пример подкрепляет Ваше утверждение.
С чем связано странное состояние Раскольникова?
Раскольников в бессилии упал на диван, но уже не мог сомкнуть глаз; он пролежал с полчаса в таком страдании, в таком нестерпимом ощущении безграничного ужаса, какого никогда ещё не испытывал. Вдруг яркий свет озарил его комнату: вошла Настасья со свечой и с тарелкой супа. Посмотрев на него внимательно и разглядев, что он не спит, она поставила свечку на стол и начала раскладывать принесённое: хлеб, соль, тарелку, ложку.
— Небось со вчерашнего не ел. Целый-то день прощлялся, а самого лихоманка бьёт.
— Настась... за что били хозяйку?
Она пристально на него посмотрела.
— Кто бил хозяйку?
— Сейчас... полчаса назад, Илья Петрович, надзирателя помощник, на лестнице... За что он так её избил? и... зачем приходил?..
Настасья молча и нахмурившись его рассматривала и долго так смотрела. Ему очень неприятно стало от этого рассматривания, даже страшно.
— Настасья, что ж ты молчишь? — робко проговорил он наконец слабым голосом.
— Это кровь, — отвечала она наконец, тихо и как будто про себя говоря.
— Кровь!.. Какая кровь?.. — бормотал он, бледнея и отодвигаясь к стене. Настасья продолжала молча смотреть на него.
— Никто хозяйку не бил, — проговорила она опять строим и решительным голосом. Он смотрел на неё, едва дыша.
— Я сам слышал... я не спал... я сидел, — ещё робче проговорил он. — Я долго слушал... Приходил надзирателя помощник... На лестницу все сбежались, из всех квартир...
— Никто не приходил. А это кровь в тебе кричит. Это когда ей выходу нет и уж печёнками запекаться начнёт, тут и начнёт мерещиться... Есть-то станешь, что ли?
Он не отвечал. Настаясь всё стояла над ним, пристально глядела на него и не уходила.
(Ф.М. Достоевский. «Преступление и наказание»)
Прочитайте приведённый фрагмент произведения и дайте прямой связный ответ в объёме 5–10 предложений:
– отвечая на вопрос задания, сформулируйте утверждение,
– приведите пример из предложенного фрагмента текста, подкрепляющий Ваше утверждение,
– поясните, как приведённый пример подкрепляет Ваше утверждение.
Какой смысл обретает слово «кровь», произнесённое Настасьей?
Город ***, куда отправились наши приятели, состоял в ведении губернатора из молодых, прогрессиста и деспота, как это сплошь да рядом случается на Руси. Он, в течение первого года своего управления, успел перессориться не только с губернским предводителем, отставным гвардии штабс-ротимистром, конным заводчиком и хлебосолом, но и с собственными чиновниками. Возникшие по этому поводу распри приняли наконец такие размеры, что министерство в Петербурге нашло необходимым послать доверенное лицо с поручением разобрать всё на месте. Выбор начальства пал на Матвея Ильича Колязина, сына того Колязина, под попечительством которого находились некогда братья Кирсановы. Он был тоже из «молодых», то есть ему недавно минуло сорок лет, но он уже метил в государственные люди и на каждой стороне груди носил по звезде. Одна, правда, была иностранная, из плохоньких. Подобно губернатору, которого он приехал судить, он считался прогрессистом и, будучи уже тузом, не походил на большую часть тузов. Он имел о себе самое высокое мнение; тщеславие его не знало границ, но он держался просто, глядел одобрительно, слушал снисходительно и так добродушно смеялся, что на первых порах мог даже пролыть за «чудного малого». В важных случаях он умел, однако, как говорится, задать пыли. «Энергия необходима, — говаривал он тогда, — l'énergie est la première qualité d'un homme d'état»¹; а со всем тем он обыкновенно оставался в дураках и всякий несколько опытный чиновник садился на него верхом. Матвей Ильич отзывался с большим уважением о Гизó и старался внушить всем и каждому, что он не принадлежит к числу рутинёров и остальных бюрократов, что он не оставляет без внимания ни одного важного проявления общественной жизни... Все подобные слова были ему хорошо известны. Он даже следил, правда, с небрежною величавостию, за развитием современной литературы: так взрослый человек, встретив на улице процессию мальчишек, иногда присоединяется к ней. В сущности, Матвей Ильич недалеко ушёл от тех государственных мужей Александровского времени, которые, готовясь идти на вечер к г-же Свечиной, жившей тогда в Петербурге, прочитывали поутру страницу из Кондильяка; только приёмы у него были другие, более современные. Он был ловкий придворный, большой хитрец и больше ничего; в делах толку не знал, ума не имел, а умел вести свои собственные дела: тут уж никто не мог его оседлять, а ведь это главное.
(И.С. Тургенев. «Отцы и дети»)
{1} Энергия — перевйшее качество государственного человека (фр.).
Прочитайте приведённый фрагмент произведения и дайте прямой связный ответ в объёме 5–10 предложений:
– отвечая на вопрос задания, сформулируйте утверждение,
– приведите пример из предложенного фрагмента текста, подкрепляющий Ваше утверждение,
– поясните, как приведённый пример подкрепляет Ваше утверждение.
Что даёт основание отнести Колязина к миру «отцов»?
Город ***, куда отправились наши приятели, состоял в ведении губернатора из молодых, прогрессиста и деспота, как это сплошь да рядом случается на Руси. Он, в течение первого года своего управления, успел перессориться не только с губернским предводителем, отставным гвардии штабс-ротимистром, конным заводчиком и хлебосолом, но и с собственными чиновниками. Возникшие по этому поводу распри приняли наконец такие размеры, что министерство в Петербурге нашло необходимым послать доверенное лицо с поручением разобрать всё на месте. Выбор начальства пал на Матвея Ильича Колязина, сына того Колязина, под попечительством которого находились некогда братья Кирсановы. Он был тоже из «молодых», то есть ему недавно минуло сорок лет, но он уже метил в государственные люди и на каждой стороне груди носил по звезде. Одна, правда, была иностранная, из плохоньких. Подобно губернатору, которого он приехал судить, он считался прогрессистом и, будучи уже тузом, не походил на большую часть тузов. Он имел о себе самое высокое мнение; тщеславие его не знало границ, но он держался просто, глядел одобрительно, слушал снисходительно и так добродушно смеялся, что на первых порах мог даже пролыть за «чудного малого». В важных случаях он умел, однако, как говорится, задать пыли. «Энергия необходима, — говаривал он тогда, — l'énergie est la première qualité d'un homme d'état»¹; а со всем тем он обыкновенно оставался в дураках и всякий несколько опытный чиновник садился на него верхом. Матвей Ильич отзывался с большим уважением о Гизó и старался внушить всем и каждому, что он не принадлежит к числу рутинёров и остальных бюрократов, что он не оставляет без внимания ни одного важного проявления общественной жизни... Все подобные слова были ему хорошо известны. Он даже следил, правда, с небрежною величавостию, за развитием современной литературы: так взрослый человек, встретив на улице процессию мальчишек, иногда присоединяется к ней. В сущности, Матвей Ильич недалеко ушёл от тех государственных мужей Александровского времени, которые, готовясь идти на вечер к г-же Свечиной, жившей тогда в Петербурге, прочитывали поутру страницу из Кондильяка; только приёмы у него были другие, более современные. Он был ловкий придворный, большой хитрец и больше ничего; в делах толку не знал, ума не имел, а умел вести свои собственные дела: тут уж никто не мог его оседлять, а ведь это главное.
(И.С. Тургенев. «Отцы и дети»)
{1} Энергия — перевйшее качество государственного человека (фр.).
Прочитайте приведённый фрагмент произведения и дайте прямой связный ответ в объёме 5–10 предложений:
– отвечая на вопрос задания, сформулируйте утверждение,
– приведите пример из предложенного фрагмента текста, подкрепляющий Ваше утверждение,
– поясните, как приведённый пример подкрепляет Ваше утверждение.
Чем отличается «прогрессизм» Матвея Ильича от нигилизма Базарова?
В новом, чистом, светлом, убранном бюстиками и картинками и новой мебелью кабинете сидел Берг с женою. Берг, в новеньком, застёгнутом мундире сидел возле жены, объясняя ей, что всегда можно и должно иметь знакомства людей, которые выше себя, потому что тогда только есть пряпяность от знакомств.
— Переймёшь что-нибудь, можешь попросить о чём-нибудь. Вот посмотри, как я жил с первых чинов (Берг жизнь свою считал не годами, а высочайшими наградами). Мои товарищи теперь ещё ничто, а я на ваканции полкового командира, я имею счастье быть вашим мужем (он встал и поцеловал руку Веры, но по пути к ней отогнул угол заворотившегося ковра). И чем я приобрел всё это? Главное, уменьем выбирать свои знакомства. Само собой разумеется, что надо быть добродетельным и аккуратным.
Берг улыбнулся с сознанием своего превосходства над слабой женщиной и замолчал, подумав, что всё-таки эта милая жена его есть слабая женщина, которая не может постигнуть всего того, что составляет достоинство мужчины — ein Mann zu sein \( ^{1} \) .
Вера в то же время также улыбнулась с сознанием своего превосходства над добродетельным, хорошим мужем, но который всё-таки ошибочно, как и все мужчины, по понятию Веры, понимал жизнь. Берг, судя по своей жене, считал всех женщин слабыми и глупыми. Вера, судя по одному своему мужу и распространя это замечание на всех, полагала, что все мужчины приписывают только себе разум, а вместе с тем ничего не понимают, горды и згоисты.
Берг встал и, обняв свою жену, осторожно, чтобы не измять кружевную пелеринку, за которую он дорого заплатил, поцеловал её в середину губ.
— Одно только, чтобы у нас не было так скоро детей, — сказал он по бессознательной для себя филиации \( ^{2} \) идей.
— Да, — отвечала Вера, — я совсем этого не желаю. Надо жить для общества.
— Точно такая была на киягине Юсуповой, — сказал Berg с счастливой и доброй улыбкой, указывая на пелеринку.
В это время доложили о приезде графа Безухова. Оба супруга переглянулись самодовольной улыбкой, каждый себе приписывая честь этого посещения.
«Вот что значит уметь делать знакомства, — подумал Берг, — вот что значит уметь держать себя!»
— Только, пожалуйста, когда я занимаю гостей, — сказала Вера, — ты не перебивай меня, потому что я знаю, чем занять каждого и в какомъ обществе что надо говорить.
Верг тоже улыбнулся.
— Нельзя же: иногда с мужчинами мужской разговор должен быть, — сказал он.
Пьер был принят в новенькой гостиной, в которой нигде сесть нельзя было, не нарушив симметрии, чистоты и порядка, и потому весьма понятно было и не странно, что Берг великодушно предлагал разрушить симметрию кресла или дивана для дорогою гостя и, видимо находясь сам в этом отношении в болезненной нерешительности, предложил решение этого вопроса выбору гостя.
Пьер расстроил симметрию, подвинув себе стул, и тотчас же Berg и Вера начали вечер, перебивая один другого и занимая гостя.
Вера, решив в своём уме, что Пьера надо занимать разговором о французском посольстве, тотчас же начала этот разговор. Berg, решив, что надобен и мужской разговор, перебил речь жены, затрагивая вопрос о войне с Австрией, и невольно с общего разговора соскочил на личные соображения о тех предложениях, которые ему были деланы для участия в австрийском походе, и о тех причинах, почему он не принял их. Несмотря на то, что разговор был очень нескладный и что Вера сердилась за вмешательство мужского элемента, оба супруга с удовольствием чувствовали, что, несмотря на то, что был только один гость, вечер был начат очень хорошо и что вечер был как две капли воды похож на всякий другой вечер с разговорами, чаем и зажжёнными свечами.
Вскоре приехал Борис, старый товарищ Берга. Он с некоторым оттенком превосходства и покровительства обращался с Бергом и Верой. За Борисом приехала дама с полковником, потом сам генерал, потом Ростовы, и вечер уже совершенно, несомненно стал похож на все вечера. Берг с Верой не могли удерживать радостной улыбки при виде этого движения по гостиной, при звуке этого бессвязного говора, шуршанья платьев и поклонов. Всё было, как и у всех, особенно похож был генерал, похваливший квартиру, потрепавший по плечу Берга и с отеческим самоуправством распорядившийся постановкой бостонного стола. Генерал подсел к графу Илье Андреичу, как к самому знатному из гостей после себя. Старички с старичками, молодые с молодыми, хозяйка у чайного стола, на котором были точно такие же печенья в серебряной корзинке, какие были у Паниных на вечере, всё было совершенно так же, как у других.
(Л. Н. Голстой. «Война и мир»)
{1} Ein Mann zu sein — быть мужчиной (нем.).
{2} Филийáция — развитие чего-н. в преемственной связи, в прямой зависимости. Филиация убел Филиация значений слова.
Прочитайте приведённый фрагмент произведения и дайте прямой связный ответ в объёме 5–10 предложений:
– отвечая на вопрос задания, сформулируйте утверждение,
– приведите пример из предложенного фрагмента текста, подкрепляющий Ваше утверждение,
– поясните, как приведённый пример подкрепляет Ваше утверждение.
Почему, описывая вечер у Бергов, автор настойчиво подчёркивает его сходство с другими подобными вечерами?
В новом, чистом, светлом, убранном бюстиками и картинками и новой мебелью кабинете сидел Берг с женою. Берг, в новеньком, застёгнутом мундире сидел возле жены, объясняя ей, что всегда можно и должно иметь знакомства людей, которые выше себя, потому что тогда только есть пряпяность от знакомств.
— Переймёшь что-нибудь, можешь попросить о чём-нибудь. Вот посмотри, как я жил с первых чинов (Берг жизнь свою считал не годами, а высочайшими наградами). Мои товарищи теперь ещё ничто, а я на ваканции полкового командира, я имею счастье быть вашим мужем (он встал и поцеловал руку Веры, но по пути к ней отогнул угол заворотившегося ковра). И чем я приобрел всё это? Главное, уменьем выбирать свои знакомства. Само собой разумеется, что надо быть добродетельным и аккуратным.
Берг улыбнулся с сознанием своего превосходства над слабой женщиной и замолчал, подумав, что всё-таки эта милая жена его есть слабая женщина, которая не может постигнуть всего того, что составляет достоинство мужчины — ein Mann zu sein \( ^{1} \) .
Вера в то же время также улыбнулась с сознанием своего превосходства над добродетельным, хорошим мужем, но который всё-таки ошибочно, как и все мужчины, по понятию Веры, понимал жизнь. Берг, судя по своей жене, считал всех женщин слабыми и глупыми. Вера, судя по одному своему мужу и распространя это замечание на всех, полагала, что все мужчины приписывают только себе разум, а вместе с тем ничего не понимают, горды и згоисты.
Берг встал и, обняв свою жену, осторожно, чтобы не измять кружевную пелеринку, за которую он дорого заплатил, поцеловал её в середину губ.
— Одно только, чтобы у нас не было так скоро детей, — сказал он по бессознательной для себя филиации \( ^{2} \) идей.
— Да, — отвечала Вера, — я совсем этого не желаю. Надо жить для общества.
— Точно такая была на киягине Юсуповой, — сказал Berg с счастливой и доброй улыбкой, указывая на пелеринку.
В это время доложили о приезде графа Безухова. Оба супруга переглянулись самодовольной улыбкой, каждый себе приписывая честь этого посещения.
«Вот что значит уметь делать знакомства, — подумал Берг, — вот что значит уметь держать себя!»
— Только, пожалуйста, когда я занимаю гостей, — сказала Вера, — ты не перебивай меня, потому что я знаю, чем занять каждого и в какомъ обществе что надо говорить.
— Нельзя же: иногда с мужчинами мужской разговор должен быть, — сказал он.
Пьер был принят в новенькой гостиной, в которой нигде сесть нельзя было, не нарушив симметрии, чистоты и порядка, и потому весьма понятно было и не странно, что Берг великодушно предлагал разрушить симметрию кресла или дивана для дорогою гостя и, видимо находясь сам в этом отношении в болезненной нерешительности, предложил решение этого вопроса выбору гостя.
Пьер расстроил симметрию, подвинув себе стул, и тотчас же Berg и Вера начали вечер, перебивая один другого и занимая гостя.
Вера, решив в своём уме, что Пьера надо занимать разговором о французском посольстве, тотчас же начала этот разговор. Berg, решив, что надобен и мужской разговор, перебил речь жены, затрагивая вопрос о войне с Австрией, и невольно с общего разговора соскочил на личные соображения о тех предложениях, которые ему были деланы для участия в австрийском походе, и о тех причинах, почему он не принял их. Несмотря на то, что разговор был очень нескладный и что Вера сердилась за вмешательство мужского элемента, оба супруга с удовольствием чувствовали, что, несмотря на то, что был только один гость, вечер был начат очень хорошо и что вечер был как две капли воды похож на всякий другой вечер с разговорами, чаем и зажжёнными свечами.
Вскоре приехал Борис, старый товарищ Берга. Он с некоторым оттенком превосходства и покровительства обращался с Бергом и Верой. За Борисом приехала дама с полковником, потом сам генерал, потом Ростовы, и вечер уже совершенно, несомненно стал похож на все вечера. Берг с Верой не могли удерживать радостной улыбки при виде этого движения по гостиной, при звуке этого бессвязного говора, шуршанья платьев и поклонов. Всё было, как и у всех, особенно похож был генерал, похваливший квартиру, потрепавший по плечу Берга и с отеческим самоуправством распорядившийся постановкой бостонного стола. Генерал подсел к графу Илье Андреичу, как к самому знатному из гостей после себя. Старички с старичками, молодые с молодыми, хозяйка у чайного стола, на котором были точно такие же печенья в серебряной корзинке, какие были у Паниных на вечере, всё было совершенно так же, как у других.
(Л. Н. Голстой. «Война и мир»)
{1} Ein Mann zu sein — быть мужчиной (нем.).
{2} Филийáция — развитие чего-н. в преемственной связи, в прямой зависимости. Филиация убел Филиация значений слова.
Верг тоже улыбнулся.
Прочитайте приведённый фрагмент произведения и дайте прямой связный ответ в объёме 5–10 предложений:
– отвечая на вопрос задания, сформулируйте утверждение,
– приведите пример из предложенного фрагмента текста, подкрепляющий Ваше утверждение,
– поясните, как приведённый пример подкрепляет Ваше утверждение.
Как предметные детали, приведённые в данном фрагменте, характеризуют Берга?
...Пайку так и так посмотрел, и рукой на лету взвесил: есть ли в ней те пятьсот пятьдесят грамм, что положены. Паек этих тысяч не одну переполучал Шухов в тюрьмах и в лагерях, и хоть ни одной из них на весах проверить не пришлось, и хоть шуметь и качать права он, как человек робкий, не смел, но всякому арестанту и Шухову давно понятно, что, честно вешая, в хлеборезке не удержишься. Недодача есть в каждой пайке — только какая, велика ли? Вот два раза на день и смотришь, душу успокоить — может, сегодня обманули меня не круто? Может, в моей-то граммы почти все?
— Грамм двадцать не дотягивает, — решил Шухов и преломил пайку надвое. Одну половину за пазуху сунул, под телогрейку, а там у него карманчик белый специально пришит (на фабрике телогрейки для экзов шьют без карманов). Другую половину, эскономленную за завтраком, думал и съесть тут же, да напсех еда не еда, пройдёт даром, без сытости. Потянулся сунуть поплайки в тумбочку, но опять раздумал: вспомнил, что дневальные уже два раза за воровство биты. Барак большой, как двор проезжий.
И потому, не выпуская хлеба из рук, Иван Денисович вытянул ноги из валенок, ловко оставив там и портянки и ложку, вэлез босой наверх, расширил дырочку в матрасе и туда, в опилки, спрятал свои полпайки. Шапку с головы солдал, вытащил из неё иголочку с ниточкой (тоже запрятана глубоко, на шомне шапки тоже шупают; однова надизратель об иголку накололся, так чуть Шухову голову со злости не разбил). Стежь, стежь, стежь — вот и дырочку за пайской спрятанной прихватил. Тем временем сахар во рту дotaял. Всё в Шухове было напряжено до крайности — вот сейчас нарядчик в дверях заорёт. Пальцы Шухова славно шевелились, а голова, забегая вперёд, располагала, что дальше.
(A. И. Солженицын. «Один день Ивана Денисовича»)
Прочитайте приведённый фрагмент произведения и дайте прямой связный ответ в объёме 5–10 предложений:
– отвечая на вопрос задания, сформулируйте утверждение,
– приведите пример из предложенного фрагмента текста, подкрепляющий Ваше утверждение,
– поясните, как приведённый пример подкрепляет Ваше утверждение.
Каково авторское отношение к Ивану Денисовичу?
...Пайку так и так посмотрел, и рукой на лету взвесил: есть ли в ней те пятьсот пятьдесят грамм, что положены. Паек этих тысяч не одну переполучал Шухов в тюрьмах и в лагерях, и хоть ни одной из них на весах проверить не пришлось, и хоть шуметь и качать права он, как человек робкий, не смел, но всякому арестанту и Шухову давно понятно, что, честно вешая, в хлеборезке не удержишься. Недодача есть в каждой пайке — только какая, велика ли? Вот два раза на день и смотришь, душу успокоить — может, сегодня обманули меня не круто? Может, в моей-то граммы почти все?
— Грамм двадцать не дотягивает, — решил Шухов и преломил пайку надвое. Одну половину за пазуху сунул, под телогрейку, а там у него карманчик белый специально пришит (на фабрике телогрейки для экзов шьют без карманов). Другую половину, эскономленную за завтраком, думал и съесть тут же, да напсех еда не еда, пройдёт даром, без сытости. Потянулся сунуть поплайки в тумбочку, но опять раздумал: вспомнил, что дневальные уже два раза за воровство биты. Барак большой, как двор проезжий.
И потому, не выпуская хлеба из рук, Иван Денисович вытянул ноги из валенок, ловко оставив там и портянки и ложку, вэлез босой наверх, расширил дырочку в матрасе и туда, в опилки, спрятал свои полпайки. Шапку с головы солдал, вытащил из неё иголочку с ниточкой (тоже запрятана глубоко, на шомне шапки тоже шупают; однова надизратель об иголку накололся, так чуть Шухову голову со злости не разбил). Стежь, стежь, стежь — вот и дырочку за пайской спрятанной прихватил. Тем временем сахар во рту дotaял. Всё в Шухове было напряжено до крайности — вот сейчас нарядчик в дверях заорёт. Пальцы Шухова славно шевелились, а голова, забегая вперёд, располагала, что дальше.
(A. И. Солженицын. «Один день Ивана Денисовича»)
Прочитайте приведённый фрагмент произведения и дайте прямой связный ответ в объёме 5–10 предложений:
– отвечая на вопрос задания, сформулируйте утверждение,
– приведите пример из предложенного фрагмента текста, подкрепляющий Ваше утверждение,
– поясните, как приведённый пример подкрепляет Ваше утверждение.
Как в приведённом фрагменте отражена стратегия выживания в условиях лагеря?
Когда он (Штольц) подрос, отец сажал его с собой на рессорную тележку, давал вожжи и велел везти на фабрику, потом в поля, потом в город, к купцам, в присутственные места, потом посмотреть какую-нибудь глину, которую возьмёт на палец, понюхает, иногда лизнёт, и сыну даст понюхать, и объяснит, какая она, на что годится. Не то так отправятся посмотреть, как добывают поташ или дéтоть, топят сало.
Четырнадцати, пятнадцати лет мальчик отправлялся частенько один, в тележке или верхом, с сумкой у седла, с поручениями от отца в город, и никогда не случалось, чтоб он забыл что-нибудь, переиначил, недоглядел, дал промах.
— Recht gut, mein lieber Junge! {1} — говорил отец, выслушав отчёт, и, трепля его широкой ладонью по плечу, давал два, три рубля, смотря по важности поручения.
Мать после долго отмывает копоть, грязь, глину и сало с Андрюши.
Ей не совсем нравилось это трудовое, практическое воспитание. Она боялась, что сын её сделается таким же немецким боргером, из каких вышел отец. На всю немецкую нацию она смотрела как на толпу патентованных мещан, не любила грубости, самостоятельноности и кичливости, с какими немецкая масса предъявляет везде свои тысячелетием выработанные боргерские права, как корова носит свои рога, не умея кстати их спрятать.
На её взгляд, во всей немецкой нации не было и не могло быть ни одного джентльмена. Она в немецком характере не замечала никакой мягкости, деликатности, снисхождения, ничего того, что делает жизнь так приятною в хорошем свете, с чем можно обойти какое-нибудь правило, нарушить общий обычай, не подчиниться уставу.
Нет, так и ломят эти невеки, так и наприот на то, что у них положено, что заберу себя в голову, готовы хоть стену пробить лбом, лишь бы поступить по правилам.
Она жила губернанткой в богатом доме и имела случай быть за границей, проехала всю Германию и смешала всех немцев в одну толпу курящих коротенькие трубки и поплёвывающих сквозь зубы приказчиков, мастеровых, купцов, прямых, как палка, офицеров с солдатскими и чиновников с будинчными лицами, способных только на чёрную работу, на труженическое добывание денег, на полный порядок, скучную правильность жизни и педантическое отправление обязанностей: всех этих бюргеров, с угловатыми манерами, с большими, грубыми руками, с мещанской свежестью в лице и с грубой речью.
«Как ни наряди немца, — думала она, — какую тонкую и белую рубашку он ни наденет, пусть обуется в лакированные сапоги, даже надеют жёлтые перчатки, а всё он скроен как будто из сапожной кожи; из-под белых майжет всё торчат жёсткие и красноватые руки, и из-под изящного костюма выглядыхает если не блуочник, так буфетчик. Эти жёсткие руки так и просятся принёться за шило или много-много — что за смычок в оркестре».
А в сыне ей мерещился идеал барина, хотя выскочки, из чёрного тела, от отца бгоргера, но всё-таки сына русской дворянки, всё-таки беленького, прекрасно
сложённого мальчика, с такими маленькими руками и ногами, с чистым лицом, с ясным, бойким взглядом; такого, на каких она нагляделась в русском богатом доме, и тоже за границею, конечно, не у немцев.
И вдруг он будет чуть не сам ворочать жернова на мельнице, возвращаться домой с фабрик и полей, как отец его: в сале, в навозе, с красно-грязными, загрубевшими руками, с волчьим аппетитом!
Она бросалась стричь Андрюше ногти, завивать кудри, шить изящные воротички и манишки; заказывала в городе курточки; учила его прислушиваться к задумчивым звукам Герца, пела ему о цветах, о поэзии жизни, шептала о блестящем призвании то воина, то писателя, мечтала с ним о высокой роли, какая выпадает иным на долю...
И вся эта перспектива должна сокращаться от щёлканья счётов, от разбиранья замасленных распискок мужиков, от обращения с фабричными!
(И.А. Гончаров. «Обломов»)
{1} Recht gut, mein lieber Jungel — Оень хорошо, мой дорогой мальчик! (нем.)
Прочитайте приведённый фрагмент произведения и дайте прямой связный ответ в объёме 5–10 предложений:
– отвечая на вопрос задания, сформулируйте утверждение,
– приведите пример из предложенного фрагмента текста, подкрепляющий Ваше утверждение,
– поясните, как приведённый пример подкрепляет Ваше утверждение.
Как воспитание, полученное Штольцем в детстве, сказалось на его дальнейшей судьбе?
Когда он (Штольц) подрос, отец сажал его с собой на рессорную тележку, давал вожжи и велел везти на фабрику, потом в поля, потом в город, к купцам, в присутственные места, потом посмотреть какую-нибудь глину, которую возьмёт на палец, понюхает, иногда лизнёт, и сыну даст понюхать, и объяснит, какая она, на что годится. Не то так отправятся посмотреть, как добывают поташ или дéтоть, топят сало.
Четырнадцати, пятнадцати лет мальчик отправлялся частенько один, в тележке или верхом, с сумкой у седла, с поручениями от отца в город, и никогда не случалось, чтоб он забыл что-нибудь, переиначил, недоглядел, дал промах.
— Recht gut, mein lieber Junge! {1} — говорил отец, выслушав отчёт, и, трепля его широкой ладонью по плечу, давал два, три рубля, смотря по важности поручения.
Мать после долго отмывает копоть, грязь, глину и сало с Андрюши.
Ей не совсем нравилось это трудовое, практическое воспитание. Она боялась, что сын её сделается таким же немецким боргером, из каких вышел отец. На всю немецкую нацию она смотрела как на толпу патентованных мещан, не любила грубости, самостоятельноности и кичливости, с какими немецкая масса предъявляет везде свои тысячелетием выработанные боргерские права, как корова носит свои рога, не умея кстати их спрятать.
На её взгляд, во всей немецкой нации не было и не могло быть ни одного джентльмена. Она в немецком характере не замечала никакой мягкости, деликатности, снисхождения, ничего того, что делает жизнь так приятною в хорошем свете, с чем можно обойти какое-нибудь правило, нарушить общий обычай, не подчиниться уставу.
Нет, так и ломят эти невеки, так и наприот на то, что у них положено, что заберу себя в голову, готовы хоть стену пробить лбом, лишь бы поступить по правилам.
Она жила губернанткой в богатом доме и имела случай быть за границей, проехала всю Германию и смешала всех немцев в одну толпу курящих коротенькие трубки и поплёвывающих сквозь зубы приказчиков, мастеровых, купцов, прямых, как палка, офицеров с солдатскими и чиновников с будинчными лицами, способных только на чёрную работу, на труженическое добывание денег, на полный порядок, скучную правильность жизни и педантическое отправление обязанностей: всех этих бюргеров, с угловатыми манерами, с большими, грубыми руками, с мещанской свежестью в лице и с грубой речью.
«Как ни наряди немца, — думала она, — какую тонкую и белую рубашку он ни наденет, пусть обуется в лакированные сапоги, даже надеют жёлтые перчатки, а всё он скроен как будто из сапожной кожи; из-под белых майжет всё торчат жёсткие и красноватые руки, и из-под изящного костюма выглядыхает если не блуочник, так буфетчик. Эти жёсткие руки так и просятся принёться за шило или много-много — что за смычок в оркестре».
А в сыне ей мерещился идеал барина, хотя выскочки, из чёрного тела, от отца бгоргера, но всё-таки сына русской дворянки, всё-таки беленького, прекрасно
сложённого мальчика, с такими маленькими руками и ногами, с чистым лицом, с ясным, бойким взглядом; такого, на каких она нагляделась в русском богатом доме, и тоже за границею, конечно, не у немцев.
И вдруг он будет чуть не сам ворочать жернова на мельнице, возвращаться домой с фабрик и полей, как отец его: в сале, в навозе, с красно-грязными, загрубевшими руками, с волчьим аппетитом!
Она бросалась стричь Андрюше ногти, завивать кудри, шить изящные воротички и манишки; заказывала в городе курточки; учила его прислушиваться к задумчивым звукам Герца, пела ему о цветах, о поэзии жизни, шептала о блестящем призвании то воина, то писателя, мечтала с ним о высокой роли, какая выпадает иным на долю...
И вся эта перспектива должна сокращаться от щёлканья счётов, от разбиранья замасленных распискок мужиков, от обращения с фабричными!
(И.А. Гончаров. «Обломов»)
{1} Recht gut, mein lieber Jungel — Оень хорошо, мой дорогой мальчик! (нем.)
Прочитайте приведённый фрагмент произведения и дайте прямой связный ответ в объёме 5–10 предложений:
– отвечая на вопрос задания, сформулируйте утверждение,
– приведите пример из предложенного фрагмента текста, подкрепляющий Ваше утверждение,
– поясните, как приведённый пример подкрепляет Ваше утверждение.
Какое начало — материнское или отцовское — победило в Андрее Штольце?
Но прошло не больше недели, и жизнь потекла по-прежнему, такая же суровая, утомительная, бестолковая, жизнь, не запрещённая циркулярно, но и не разрешённая вполне; не стало лучше. И в самом деле, Беликова похоронили, а сколько ещё таких человеков в футляре осталось, сколько их ещё будет!
— То-то вот оно и есть, — сказал Иван Иваныч и закурил трубку.
— Сколько их ещё будет! — повторил Буркин.
Учитель гимназии вышел из сарая. Это был человек небольшого роста, толстый, совершенно лысый, с чёрной бородой чуть не по пояс; и с ним вышли две собаки.
— Луна-то, луна! — сказал он, глядя вверх.
Была уже полночь. Направо видно было всё село, длинная улица тянулась далеко, вёрст на пять. Всё было погружено в тихий, глубокий сон; ни движения, ни звука, даже не верится, что в природе может быть так тихо. Когда в лунную ночь видишь широкую сельскую улицу с её избами, стонами, уснувшими ивами, то на душе становится тихо; в этом своём покое, укрывшись в ночных тенях от трудов, забот и горя, она кротка, печальна, прекрасна, и кажется, что и звёзды смотрят на неё ласково и с умилением и что зла уже нет на земле и всё благополучно. Налево с края села начиналось поле; оно было видно далеко, до горизонта, и во всю ширь этого поля, залитого лунным светом, тоже ни движения, ни звука.
— То-то вот оно и есть, — повторил Иван Иваныч. — А разве то, что мы живём в городе в духоте, в тесноте, пишем ненужные бумаги, играем в винт — разве это не футляр? А то, что мы проводим всю жизнь среди бездельников, сутят, глупых, праздных женщин, говорим и слушаем разный вздор — разве это не футляр? Вот если желаете, то я расскажу вам одну очень поучительную историю.
— Нет, уж пора спать, — сказал Буркин. — До завтра!
Оба пошли в сарай и легли на сене.
(A. П. Чехов. «Человек в футляре»)
Прочитайте приведённый фрагмент произведения и дайте прямой связный ответ в объёме 5–10 предложений:
– отвечая на вопрос задания, сформулируйте утверждение,
– приведите пример из предложенного фрагмента текста, подкрепляющий Ваше утверждение,
– поясните, как приведённый пример подкрепляет Ваше утверждение.
Почему со смертью Беликова жизнь в городе не изменилась к лучшему?
Но прошло не больше недели, и жизнь потекла по-прежнему, такая же суровая, утомительная, бестолковая, жизнь, не запрещённая циркулярно, но и не разрешённая вполне; не стало лучше. И в самом деле, Беликова похоронили, а сколько ещё таких человеков в футляре осталось, сколько их ещё будет!
— То-то вот оно и есть, — сказал Иван Иваныч и закурил трубку.
— Сколько их ещё будет! — повторил Буркин.
Учитель гимназии вышел из сарая. Это был человек небольшого роста, толстый, совершенно лысый, с чёрной бородой чуть не по пояс; и с ним вышли две собаки.
— Луна-то, луна! — сказал он, глядя вверх.
Была уже полночь. Направо видно было всё село, длинная улица тянулась далеко, вёрст на пять. Всё было погружено в тихий, глубокий сон; ни движения, ни звука, даже не верится, что в природе может быть так тихо. Когда в лунную ночь видишь широкую сельскую улицу с её избами, стонами, уснувшими ивами, то на душе становится тихо; в этом своём покое, укрывшись в ночных тенях от трудов, забот и горя, она кротка, печальна, прекрасна, и кажется, что и звёзды смотрят на неё ласково и с умилением и что зла уже нет на земле и всё благополучно. Налево с края села начиналось поле; оно было видно далеко, до горизонта, и во всю ширь этого поля, залитого лунным светом, тоже ни движения, ни звука.
— То-то вот оно и есть, — повторил Иван Иваныч. — А разве то, что мы живём в городе в духоте, в тесноте, пишем ненужные бумаги, играем в винт — разве это не футляр? А то, что мы проводим всю жизнь среди бездельников, сутят, глупых, праздных женщин, говорим и слушаем разный вздор — разве это не футляр? Вот если желаете, то я расскажу вам одну очень поучительную историю.
— Нет, уж пора спать, — сказал Буркин. — До завтра!
Оба пошли в сарай и легли на сене.
(A. П. Чехов. «Человек в футляре»)
Прочитайте приведённый фрагмент произведения и дайте прямой связный ответ в объёме 5–10 предложений:
– отвечая на вопрос задания, сформулируйте утверждение,
– приведите пример из предложенного фрагмента текста, подкрепляющий Ваше утверждение,
– поясните, как приведённый пример подкрепляет Ваше утверждение.
Почему беседа персонажей прерывается картиной летней ночи?
Пьер, приехав вперёд, как домашний человек, прошёл в кабинет князя Андрея и тотчас же, по привычке, лёг на диван, взял первую попавшуюся с полки книгу (это были Записки Цезаря) и принялся, облокотившись, читать её из середины.
— Что ты сделал с mademoiselle Шерер? Она теперь совсем заболеет, — сказал, входя в кабинет, князь Андрей и потиряя маленькие белые руки.
Пьер поворотился всем телом, так что диван заскрипел, обернул оживлённое лицо к князю Андрею, улыбнулся и махнул рукой.
— Нет, этот аббат очень интересен, но только не так понимает дело... По-моему, вечный мир возможен, но я не умею, как это сказать... Но только не политическим равновесием.
Князь Андрей не интересовался, видимо, этими отвлечёнными разговорами.
— Нельзя, mon cher \( ^{1} \) , везде всё говорить, что только думаешь. Ну, что ж, ты решился, наконец, на что-нибудь? Кавалеград ты будешь или дипломат? — спросил князь Андрей после минутного молчания.
Пьер сел на диван, поджав под себя ноги.
— Можете себе представить, я всё ещё не знаю. Ни то, ни другое мне не нравится.
— Но ведь надо на что-нибудь решиться? Отец твой ждёт.
Пьер с десятилетнего возраста был послан с гувернёром-аббатом за границу, где он пробыл до двадцатилетнего возраста. Когда он вернулся в Москву, отец отпустил аббата и сказал молодому человеку: «Теперь ты поезжай в Петербург, осмотрись и выбирай. Я на всё согласен. Вот тебе письмо к князю Василью, и вот тебе деньги. Пиши обо всём, я тебе во всём помота». Пьер уже три месяца выбирал карьеру и ничего не делал. Про этот выбор и говорил ему князь Андрей. Пьер потёр себе лоб.
— Но он масон должен быть, — сказал он, разумея аббата, которого он видел на вечере.
— Всё это бредни, — остановил его опять князь Андрей, — поговорим лучше о деле. Был ты в конной гвардии?..
— Нет, не был, но вот что мне пришло в голову, и я хотел вам сказать. Теперь война против Наполеона. Ежели б это была война за свободу, я бы понял, я бы первый поступил в военную службу; но помогать Англии и Австрии против величайшего человека в мире... это нехорошо.
Князь Андрей только пожал плечами на детские речи Пьера. Он сделал вид, что на такие глупости нельзя отвечать; но действительно на этот наивный вопрос трудно было ответить что-нибудь другое, чем то, что ответил князь Андрей.
— Ежели бы все воевали только по своим убеждениям, войны бы не было, — сказал он.
— Это-то и было бы прекрасно, — сказал Пьер.
Князь Андрей усмехнулся.
— Очень может быть, что это было бы прекрасно, но этого никогда не будет...
— Ну, для чего вы идёте на войну? — спросил Пьер.
— Для чего? Я не знаю. Так надо. Кроме того, я иду... — Он остановился. — Я иду потому, что эта жизнь, которую я веду здесь, эта жизнь — не по мне!
(Л. Н. Толстой. «Война и мир»)
{1} Mon cher — дорогой (фр.).
Прочитайте приведённый фрагмент произведения и дайте прямой связный ответ в объёме 5–10 предложений:
– отвечая на вопрос задания, сформулируйте утверждение,
– приведите пример из предложенного фрагмента текста, подкрепляющий Ваше утверждение,
– поясните, как приведённый пример подкрепляет Ваше утверждение.
В чём противопоставлены друг другу князь Андрей и Пьер?
Когда будет экзамен
ИЮНЬ 2027
Дата сдачи 2027
1 ИЮНЯ
Резервные даты 2027
24 И 25 ИЮНЯ
Экзамен длится
3 Ч 55 МИН
Изучай средние баллы и оценивай свои шансы
Занимайся без стресса и паники и приходи к топовым результатам
В школе дают теорию, в Банке — вся нужная практика для экзамена
Готовься к экзаменам системно, а не «как получится»
Получай подсказки, если задача слишком сложная
Тренируйся по 10–15 минут каждый день
Отрабатывай западающие задания и темы
Тогда начинай тренироваться сегодня —
практика приведёт к высоким баллам
