Банк заданий
ЕГЭ по литературе Задание №5 Задание с развёрнутым ответом в объёме 5–10 предложений (эпос, лиро-эпос или драма)

«Пустырь» — засорённое разным хламом и заросшее бурьяном дворовое место. В глубине его — высокий кирпичный брандмауэр¹. Он закрывает небо. Около него — кусты бузины. Направо — тёмная, бременчатая стена какой-то надворной постройки: сарая или конюшни. А налево — серая, покрытая остатками штукатурки стена того дома, в котором помещается ночлежка Костылёвых. Она стоит наискось, так что её задний угол выходит почти на средницу пустыря. Между ею и красной стеной — узкий проход. В серой стене два окна: одно — в уровень с землёй, другое — вершина на два выше и ближе к brandмазуру. У этой стены лежат розавальни кверху полюзыми и обрубок бревна, длиною аршина в четыре. Направо у стены — куча старых досок, брусьев. Вечер, заходит солнце, освещая brandмазур красноватым светом. Ранняя весна, недавно стаял снег. Чёрные сучья бузины ещё без почек. На бревне сидят рядом Наташа и Настя. На дровнях — Лука и Барон. Клещ лежит на куче дерева у правой стены. В окне у земли — рожа Бубнова.

Настя (закрыв глаза и качая головой в такт словам, певчуе рассказывает). Вот приходит он ночью в сад, в беседку, как мы уговорились... а уж я его давно жду и дрожу от страха и горя. Он тоже дрожит весь и — белый, как мел, а в руках у него леворверт...

Наташа (гризёт семечки). Ишь! Видно, правду говорят, что студенты — отчаянные...

Настя. И говорит он мне страшным голосом: «Драгоценная моя любовь...»

Бубнов. Хо-хол Драгоценная?

Барон. Погоди! Не любо — не слушай, а врать не мешай... Дальше!

Настя. «Ненаглядная, говорит, моя любовь! Родители, говорит, согласия своего не дают, чтобы я венчался с тобой... и грозят меня навеки проклясть за любовь к тебе. Ну и должен, говорит, я от этого лишить себя жизни...» А левюрверт у него — агромадный и заряжен десять пулями... «Прощай, говорит, любезная подруга моего сердца! — решился я бесповоротно... жить без тебя — никак не могу». И отвечала я ему: «Незабвенный друг мой... Рауль...»

Бубнов (удивлённый). Чего-о? Как? Краул?

Барон (xoxohet). Настька! Да ведь... ведь прошлый раз — Гастон был!

Настя (вскакивая). Молчите... несчастные! Ах... бродячие собаки! Разве... разве вы можете понимать... любовь? Настоящую любовь? 'А у меня — была она... настоящая' (Барону.) Ты! Ничтожный!.. Образованный ты человек... говоришь — лёжа кофей пил...

Лука. А вы — погоди-ите! Вы — не мешайте! Уважьте человеку, не в слове — дело, а — почему слово говорится? — вот в чём дело! Рассказывай, девушка, ничего! Бубнов. Раскрашивай, ворона, перья... валяй!

Барон. Ну — дальше!

Наташа. Не слушай их... что они? Они — из зависти это... про себя им сказать нечего...

Настя (снова садится). Не хочу больше! Не буду говорить... Коли они не верят... коли смеются... (Вдруг, перывая речь, молчит несколько секунд и, вновь закрыв глаза, продолжает горячо и громко, помахивая рукой в такт речи и точно вслушиваясь в отдалённую музыку.) И вот — отвечаю я ему: «Радость жизни моей! Месяц ты мой ясный! И мне без тебя тоже вовсе невозможно жить на свете... потому как люблю я тебя безумно и буду любить, пока сердце бьётся во груди моей! Но, говорю, не лишай себя молодой твоей жизни... как нужна она дорогим твоим родителям, для которых ты — вся их радость... Брось меня! Пусть лучше я пропаду... от тоски по тебе, жизнь моя... я — одна... я — таковская! Пускай уж я... погибаю, — всё равно! Я — никуда не гожусь... и нет мне ничего... нет ничего...» (Закрывает лицо руками и беззвучно плачет.)

Наташа (отвёртываясь в сторону, негромко). Не плачь... не надо!

Лука, улыбаясь, гладит голову Насти.

(М. Горький. «На дне»)

{1} Брандмáур – противопожарная стена.

Сопоставьте приведённый фрагмент произведения (допустимо обращение и к другим эпизодам, если это указано в формулировке задания) с названным в задании произведением. Запишите прямой связный ответ:

– отвечая на вопрос задания, сформулируйте утверждение (укажите сходство ИЛИ различие обоих произведений в зависимости от формулировки задания),

– приведите минимум по одному примеру из каждого произведения, подкрепляющему Ваше утверждение,

– поясните, как приведённые примеры подкрепляют Ваше утверждение.

Опираясь на приведённый фрагмент, сопоставьте образ Насти с образом Сони Мармеладовой из романа Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание». Что внутренне объединяет двух героинъ?

Под навесом сарая у круглых яслей стояли четыре осёдланные лошади. Из амбара вышел подросток с железной мерой, доверху насыпанной овсом. Он мельком взглянул на Григория, пошёл к заржавшим лошадям. За углом куреня разливалась песня. Дрожащий высокий тенорок выводил:

Как по той-то было по дороженьке

Никто пеш не хаживал...

Густой прокуренный бас, повторив последние слова, сомкнулся с тенором, потом вступили новые слаженные голоса, и песня потекла величаво, раздольно и грустно. Григорию не захотелось своим появлением прерывать песенников; он тронул Прохора за рукав, шепнул:

— Погоди, не показывайся, нехай доиграют.

— Это — не проводы. Еланские так играют. Это они так запесчивают. А здорово, черти, тянут! — одобрительно отозвался Прохор и огорчённо сплюнул: расчет на то, чтобы выпить, судя по всему, не оправдался.

Ласковый тенорок до конца рассказал в песне про участь оплошавшего на войне казака:

Ни пешего, ни конного следа допрежь не было.

Проходил по дороженьке казачий полк.

За полком-то бежит душа добрый конь.

Он черкесское седельце на боку несёт.

А тесмнная уздечка на правом ухе висит,

Шёлковы поводыща ноги путают.

За ним гонит млад донской казак,

Он кричит-то своему коню верному:

«Ты постой, погоди, душа верный конь,

Не покинь ты меня, одинокого...»

Очарованный пением, Григорий стоял, привалившись спиной к белéному фундаменту куреня, не слыша ни конского ржания, ни скрипа проезжавшей по пролуку арбы...

За углом кто-то из песенников, кончив песню, кашлянул, сказал:

— Не так играли, как оторвали! Ну да ладно, как умеём, так и мочём. А вы бы, бабушки, служивым на дорогу што чего-нибудь дали. Поели мы хорошо, спаси Христос, да вот на дорогу у нас с собой никаких харищне кечу...

Григорий очнулся от раздумь, вышел из-за угла. На нижней ступеньке крыльца сидели четверо молодых казаков; окружив их плотной толпой, стояли набежавшие из соседних дворов бабы, старухи, детишки. Слушательницы, вкладывая и сморкаясь, вытирали слёзы кончиками платков, одна из старух высокая и черноглазая, со следами строгой иконопиеной красоты на увядшем лице протяжно говорила, когда Григорий подходил к крыльцу:

— Милые вы мои! До чего же вы хорошо да жалостно поёте! И, небось, у каждого из вас мать есть, и, небось, как вспомнит про сына, что он на войне гибнет, так слезыми и обольётся... — Влеснув на поздоровавшегося Григория жёлтыми белками, она вдруг злобно сказала: — И таких цветков ты, ваше благородие, на смерть водницы? На войне губишь?

— Нас самих, бабушка, губят, — хмуро ответил Григорий.

Казаки, смущённые приходом незнакомого офицера, проворно поднялись, отодвигая ногами стоявшие на ступеньках тарелки с остатками пищи, оправляя гимнастёрки, винтовочные погоны, портупеи.

(M.A. Шолохов. «Тихий Дон»)

Сопоставьте приведённый фрагмент произведения (допустимо обращение и к другим эпизодам, если это указано в формулировке задания) с названным в задании произведением. Запишите прямой связный ответ:

– отвечая на вопрос задания, сформулируйте утверждение (укажите сходство ИЛИ различие обоих произведений в зависимости от формулировки задания),

– приведите минимум по одному примеру из каждого произведения, подкрепляющему Ваше утверждение,

– поясните, как приведённые примеры подкрепляют Ваше утверждение.

Опираясь на приведённый фрагмент, сопоставьте пение казаков, послушанное Григорием, с пением пугачевцев в романе А. С. Пушкина «Капитанская дочка». В чём близость звучания двух эпизодов?

Явление 3

Борис. Ах ты, господи! Хотъ бы одним глазком взглянуть на неё! В дом войти нельзя: здесь незваные не ходят. Вот жизнь-то! Живём в одном городе, почти рядом, а увидишься раз в неделю, и то в церкви либо на дороге, вот и всё! Здесь что вышла замуж, что схоронили — всё равно.

Молчание.

Уж совсем бы мне её не видать: легче бы было! А то видишь урывками, да ещё при людях; во сто глаз на тебя смотрят. Только сердце надрывается. Да и с собой-то не сладишь никак. Пойдёшь гулять, а очутишься всегда здесь у ворот. И зачем я хожу сюда? Видеть её никогда нельзя, а ещё, пожалуй, разговор какой выйдет, её-то в беду введёшь. Ну, попал я в городок!

Идёт ему навстречу Кулигин.

Кулигин. Что, сударь? Гулять изволите?

Борис. Да, гуляю себе, погода очень хороша нынче.

Кулигин. Очень хорошо, сударь, гулять теперь. Тишина, воздух отличный, из-за Волги с лугов цветами пахнет, небо чистое...

Открылась бездна, звезд полна,

Звездам числа нет, бездне — дна.

Пойдёмте, сударь, на бульвар, ни души там нет.

Борис. Пойдёмте!

Кулигин. Вот какой, сударь, у нас городишко! Бульвар сделали, а не гуляют. Гуляют только по праздникам, и то один вид делают, что гуляют, а сами ходят туда наряды показывать. Только пьяного приказного и встретишь, из трактира домой плетётся. Ведным гулять, сударь, некогда, у них день и ночь работа. И спят-то всего часа три в сутки. А богатье-то что делают? Ну, что бы, кажется, им не гулять, не дышать свежим воздухом? Так нет. У всех давно врота, сударь, заперты и собаки спущены... Вы думаете, они дело делают либо Воду молятся? Нет, сударь. И не от воров они запираются, а чтоб люди не видали, как они своих домашних едят поедом да семью тиранят. И что слёа льётся за этими запорами, невидimых и неслышимых! Да что вам говорить, сударь! По себе можете судить...И что, сударь, за этими замками разврату тёмного да пьянства! И всё шито да крыто — никто ничего не видит и не знает, видит только один Вот! Ты, говорит, смотри в людях меня да на улице, а до семьи моей тебе дела нет; на это, говорит, у меня есть замки, да запоры, да собаки злые. Семья, говорит, дело тайное, секретаю! Знаем мы эти секреты-то! От этих секретов-то, сударь, ему только одномуресло, а остальные волком воот. Да и что за секрет? Кто его не знает! Ограбить сирот, родственников, племянников, заколотить домашних так, чтобы ни об чём, что

Коширование, распространение и использование в коммерческих целях без письменного разрешения правообладателя не допускается

он там творит, пискнуть не смели. Вот и весь секрет. Ну, да бог с ними! А знаете, сударь, кто у нас гуляет? Молодые парни да девушки. Так эти у сна воруют часок-другой, ну и гуляют парочками. Да вот пара!

Показываются Кудряш и Варвара. Целуются.

Борис. Целуются.

Кулигин. Это у нас нужды нет.

Кудряш уходит, а Варвара подходит к своим воротам и манит Бориса.

Он подходит.

(A. H. Островский. «Гроза»)

Сопоставьте приведённый фрагмент произведения (допустимо обращение и к другим эпизодам, если это указано в формулировке задания) с названным в задании произведением. Запишите прямой связный ответ:

– отвечая на вопрос задания, сформулируйте утверждение (укажите сходство ИЛИ различие обоих произведений в зависимости от формулировки задания),

– приведите минимум по одному примеру из каждого произведения, подкрепляющему Ваше утверждение,

– поясните, как приведённые примеры подкрепляют Ваше утверждение.

Опираясь на приведённый фрагмент, сопоставьте город Калинов с Москвой, изображенной в комедии А.С. Грибоедова «Горе от ума». Что их сближает?

«А хорошо, что я на ней не женился», — подумал Старцев.

Она смотрела на него и, по-видимому, ждала, что он предложит ей пойти в сад, но он молчал.

— Давайте же поговорим, — сказала она, подходя к нему. — Как вы живёте? Что у вас? Как? Я все эти дни думала о вас, — продолжала она нервно, — я хотела послать вам письмо, хотела сама поехать к вам в Дялиж, и я уже решила поехать, но потом раздумала, — бог знает, как вы теперь ко мне относится. Я с таким волнением ожидала вас сегодня. Ради бога, пойдёмте в сад.

Они пошли в сад и сели там на скамью под старым клёном, как четыре года назад. Было темно.

— Как же вы поживаете? — спросила Екатерина Ивановна.

— Ничего, живём понемножку, — ответил Старцев.

И ничего не мог больше придумать. Помолчали.

— Я волнуюсь, — сказала Екатерина Ивановна и закрыла руками лицо, — но вы не обращайте внимания. Мне так хорошо дома, я так рада видеть всех и не могу привыкнуть. Сколько воспоминаний! Мне казалось, что мы будем говорить с вами без умолку, до утра.

Теперь он видел близко её лицо, блестящие глаза, и здесь, в темноте, она казалась моложе, чем в комнате, и даже как будто вернулось к ней её прежнее детское выражение. И в самом деле, она с наивным любопытством смотрела на него, точно хотела поближе разглядеть и понять человека, который когда-то любил её так пламенно, с такой нежностью и так несчастливо; её глаза благодарили его за эту любовь. И он вспомнил всё, что было, все малейшие подробности, как он бродил по кладбищу, как потом под утро, утомлённый, возвращался к себе домой, и ему вдруг стало грустно и жаль прошлого. В душе затеплился огонёк.

— А помните, как я провожал вас на вечер в клуб? — сказал он. — Тогда шёл дождь, было темно...

Огонёк всё разгорался в душе, и уже хотелось говорить, жаловаться на жизнь...

— Эх! — сказал он со вздохом. — Вы вот спрашиваете, как я поживаю. Как мы поживаем тут? Да никак. Старимся, полнеем, опускаемся. День да ночь — сутки прочь, жизнь проходит тускло, без впечатлений, без мнений... Днём нажива, а вечером клуб, общество картежников, алкоголиков, хрипную, которых я терпеть не могу. Что хорошего?

— Но у вас работа, благородная цель в жизни. Вы так любили говорить о своей больнице. Я тогда была какая-то странная, воображала себя великой пианисткой. Теперь все барышни играют на рояле, и я тоже играла, как все, и ничего во мне не было особенного; я такая же пианиста, как мама писательница. И конечно я вас не понимала тогда, но потом, в Москве, я часто думала о вас. Я только о вас и думала. Какое это счастье быть земским врачом, помогать страдальцам, служить народу. Какое счастье! — повторила Екатерина Ивановна с увлечением. — Когда я думала о вас в Москве, вы представлялись мне таким идеальным, возвышенным...

Старцев вспомнил про бумажки, которые он по вечерам вынимал из карманов с таким удовольствием, и огонёк в душе погас.

Он встал, чтобы идти к дому. Она взяла его под руку.

— Вы лучший из людей, которых я знала в своей жизни, — продолжала она. — Мы будем видеться, говорить, не правда ли? Обещайте мне. Я не пианистка, на свой счёт я уже не заблуждаюсь и не буду при вас ни играть, ни говорить о музыке.

Когда вошли в дом и Старцев увидел при вечернем освещении её лицо и грустные, благодарные, испытующие глаза, обращённые на него, то почувствовал беспокойство и подумал опять: «А хорошо, что я тогда не женился».

(A. П. Чехов. «Ионыч»)

Сопоставьте приведённый фрагмент произведения (допустимо обращение и к другим эпизодам, если это указано в формулировке задания) с названным в задании произведением. Запишите прямой связный ответ:

– отвечая на вопрос задания, сформулируйте утверждение (укажите сходство ИЛИ различие обоих произведений в зависимости от формулировки задания),

– приведите минимум по одному примеру из каждого произведения, подкрепляющему Ваше утверждение,

– поясните, как приведённые примеры подкрепляют Ваше утверждение.

Опираясь на приведённый фрагмент, сопоставьте «располневшего» Старцева с Лужниным из романа Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание». Что сближает двух персонажей?

— Нет, ты только посмотри, Валя, что это за чудо! Прелесть... Точно изваяние, — но из какого чудесного материала! Ведь она не мраморная, не алебастровая, а живая, но какая холодная! И какая тонкая, нежная работа, — человеческие руки никогда бы так не сумели. Смотри, как она покоится на воде, чистая, строгая, равнодушная... А это её отражение в воде, — даже трудно сказать, какая из них прекрасней, — а краски? Смотри, смотри, ведь она не белая, то есть она белая, но сколько оттенков — желтоватых, розоватых, каких-то небесных, а внутри, с этой влагой, она жемчужная, просто ослепительная, — у людей таких и красок и названий-то нет!..

Так говорила, высунувшись из ивового куста на речку, девушка с чёрными волнистыми косами, в яркой белой кофточке и с такими прекрасными, раскрывшимися от внезапно хлынувшего из них сильного света, повлаженвшими чёрными глазами, что сама она походила на эту лилию, отразившуюся в тёмной воде.

— Нашла время любоваться! И чудная ты, Уля, ей-богу! — отвечала ей другая девушка, Валя, вслед за ней высунувшая на речку чуть скуластое и чуть курноосенькое, но очень миловидное свежей своей молодостью и добротой лицо. И не взглянув на лилию, беспокойно поискала взглядом на берегу девушке, от которых они отбились. — Ау!..

— Ау... ау... уу!.. — отозвались на разные голоса совсем рядом.

— Идите сюда!.. Уля нашла лилию, — сказала Валя, любовно-насмешливо взглянув на подругу.

И в это время снова, как отзвуки дальнего грома, послышались перекаты орудийных выстрелов — оттуда, с северо-запада, из-под Ворошиловграда.

— Опять!

— Опять... — беззвучно повторила Уля, и свет, с такой силой хлынувший из глаз её, потух.

— Неужто они войдут на этот раз! Боже мой! — сказала Воля. — Помнишь, как в прошлом году переживали? И всё обошлось! Но в прошлом году они не подходили так близко.

(A. A. Фадеев, «Молодая гаардия»)

Сопоставьте приведённый фрагмент произведения (допустимо обращение и к другим эпизодам, если это указано в формулировке задания) с названным в задании произведением. Запишите прямой связный ответ:

– отвечая на вопрос задания, сформулируйте утверждение (укажите сходство ИЛИ различие обоих произведений в зависимости от формулировки задания),

– приведите минимум по одному примеру из каждого произведения, подкрепляющему Ваше утверждение,

– поясните, как приведённые примеры подкрепляют Ваше утверждение.

Опираясь на приведённый фрагмент, сопоставьте образ Ульяны Громовой с образом Наташи Ростовой из романа Л. Н. Толстого «Война и мир». Что сближает двух героинь?

ОБЛАКО В ШТАНАХ

(фрагмент)

Славьте меня!

Я великим не чета.

Я над всем, что сделано,

ставлю «nihil» {1}.

Никогда

ничего не хочу читать.

Книги?

Что книги!

Я раньше думал —

книги делаются так:

пришел поэт,

легко разжал уста,

и сразу запел вдохновенный простак —

пожалуйста!

А оказывается —

прежде чем начнет петься,

долго ходят, размозолев от брожения,

и тихо барахтается в тине сердца

глупая вобла воображения.

Пока выкипячивают, рифмами пиликая,

из любой и соловьёв какое-то варево,

улица корчится безъязыкая —

ей нечем кричать и разговаривать.

Городов вавилонские башни,

возгородясь, возносим снова,

a Bot

города на пашни

рушит,

мешая слово.

Улица муку молча пёрла.

Крик торчком стоял из глотки.

Топорщились, застрявшие поперек горла,

пухлые taxi {2} и костялые пролётки.

Грудь испешеходили.

Чахотки площе.

Город дорогу мраком запер.

И когда —

всё-таки! —

выхаркнула давку на площадь,

спихнув наступившую на горло паперть,

думалось:

в хóрах архангелова хорала

Бог, ограбленный, идёт карать!

А улица присела и заорала:

«Идёмте жрать!»

(B. В. Маяковский, 1914–1915)

{1} Nihil — ничто (лат.).

{2} Taxi — такси (фр.).

Сопоставьте приведённый фрагмент произведения (допустимо обращение и к другим эпизодам, если это указано в формулировке задания) с названным в задании произведением. Запишите прямой связный ответ:

– отвечая на вопрос задания, сформулируйте утверждение (укажите сходство ИЛИ различие обоих произведений в зависимости от формулировки задания),

– приведите минимум по одному примеру из каждого произведения, подкрепляющему Ваше утверждение,

– поясните, как приведённые примеры подкрепляют Ваше утверждение.

Опираясь на приведённый фрагмент, сопоставьте героя Маяковского и лермонтовского Печорина в их отношении к толпе. Что общего у двух названных персонажей?

И ангел милосердия

Недаром песнь призывную

Поёт над русским юношей —

Немало Русь уж выслала

Сынов своих, отмеченных

Печатью дара Божьего,

На честные пути,

Немало их оплакала

(Пока звездой падучею

Проносится они!).

Как ни темна вахлачина,

Как ни забита барщиной

И рабством — и она,

Благословись, поставила

В Григорье Добросклонове

Такого посланца.

Ему судьба готовила

Путь славный, имя громкое

Народного заступника,

Чахотку и Сибирь.

Светило солнце ласково,

Дышало утро раннее

Прохладой, ароматами

Косимых всюду трав...

Григорий шёл задумчиво

Сперва большой дорогою

(Старинная: с высокими

Курачвыми берёзами,

Прямая, как стрела).

Ему то было весело,

То грустно. Возбуждённая

Вахлацкою пирушкою,

В нём сильно мысль работала

И в песне изалилась:

«В минуты унынья, о родина-мать!

Я мыслью вперёд улетаю.

Ещё суждено тебе много страдать,

Но ты не погибнешь, я знаю.

Был гуще невежества мрак над тобой,

Удушливей сон непробудный,

Была ты глубоко несчастной страной,

Подавленной, рабски бесудной.

Давно ли народ твой игрушкой служил

Позорным страстям господина?

Потомок татар, как коня, выводил

На рынок раба-славянина,

И русскую деву влекли на позор,

Свирепствовал бич без боязни,

И ужас народа при слове „набор“

Подобен был ужасу казни?

Довольно! Окончен с прошедшим расчёт,

Окончен расчёт с господином!

Сбирается с силами русский народ

И учится быть гражданном.

И ношу твою облегчила судьба,

Сопутница дней славянина!

Ещё ты в семействе покуда — раба,

Но мать уже вольного сына!»

(H. A. Некрасов. «Кому на Руси жить хорошо»)

Сопоставьте приведённый фрагмент произведения (допустимо обращение и к другим эпизодам, если это указано в формулировке задания) с названным в задании произведением. Запишите прямой связный ответ:

– отвечая на вопрос задания, сформулируйте утверждение (укажите сходство ИЛИ различие обоих произведений в зависимости от формулировки задания),

– приведите минимум по одному примеру из каждого произведения, подкрепляющему Ваше утверждение,

– поясните, как приведённые примеры подкрепляют Ваше утверждение.

Опираясь на приведённый фрагмент, сопоставьте песню Гриши Добросклонова с авторским отступлением о Руси-тройке в финале гоголевских «Мёртвых душ». В чём их различие?

Из толпы, неслышно и робко, протеснилась девушка, и странно было её внезапное появление в этой комнате, среди нищеты, лохмотьев, смерти и отчаяния. Она была тоже в лохмотьях; наряд её был грошовый, но разукрашенный по-уличному, под вкус и правила, сложнившиеся в своём особом мире, с ярко и позорно выдающиеся целью. Соня остановилась в сенях у самого порога, но не переходила за порог и глядела как потерянная, не сознавая, казалось, ничего, забыв и о своём перекупленном из четвёртых рук, шёлковом, неприличном здесь, цветном платье с длиннейшим и смешным хвостом, и необъятном кринолине, загородившем всю дверь, и о светлых ботинках, и об омбрельке \( ^{1} \) , ненужной ночью, но которую она взяла с собой, и о смешной соломенной круглой шляпке с ярким, огненного цвета пером. Из-под этой надетой мальчишески набекрень шляпки выглядывало худое, бледное и испуганное личико с раскрытым ртом и с неподвижными от ужаса глазами. Соня была малого роста, лет восемнадцати, худенькая, но довольно хорошенькая блондинка, с замечательными голубыми глазами. Она пристально смотрела на постель, на священника; она тоже задыхалась от скорой ходьбы. Наконец шушуканье, некоторые слова в толпе, вероятно, до неё долетели. Она потупилась, переступила шаг через порог и стала в комнате, но опять-таки в самых дверях.

Исповедь и причащение кончились. Катерина Ивановна снова подошла к постели мужа. Священник отступил и, уходя, обратился было сказать два слова в напутствие и утешение Катерине Ивановне. <...>

Мармеладов был в последней агонии; он не отводил своих глаз от лица Катерины Ивановны, склонившейся снова над ним. Ему всё хотелось что-то ей сказать; он было и начал, с усилием пчелея языком и неясно выговаривая слова, но Катерина Ивановна, понявшая, что он хочет просить у ней прощения, тотчас же повелительно крикнула на него:

— Молчи-и-и! Не надо!.. Знаю, что хочешь сказать!.. — И больной умолк; но в ту же минуту блуждающий взгляд его упал на дверь, и он увидал Соню...

До сих пор он не замечал её: она стояла в углу и в тени.

— Кто это? Кто это? — проговорил он вдруг хриплым задыхающимся голосом, весь в тревоге, с ужасом указывая глазами на дверь, где стояла дочь, и усиливаясь приподняться.

— Лехи! Лехи-и-и! — крикнула было Катерина Ивановна.

Он дико и неподвижно смотрел некоторое время на дочь, как бы не узнавая её. Да и ни разу ещё он не видал её в таком костюме. Вдруг он узнал её, приниженную, убитую, расфранчённую и стыдящуюся, смиренно ожидающую своей очереди проститься с умирающим отцом. Бесконечное страдание изображалось в лице его.

— Соня! Дочь! Прости! — крикнул он и хотел было протянуть к ней руку, но, потеряв опору, сорвался и грохнулся с дивана, прямо лицом назёмъ брюсдись поднимать его, положили, но он уже отходил. Соня слабо вскрикнула, подбелкала, обняла его и так и замерла в этом объятии. Он умер у неё в руках.

— Добился своего! — крикнула Катерина Ивановна, увидав труп мужа. — Ну, что теперь делать! Чем я похороню его! А чем их-то, их-то завтра чем накормлю?

Раскольников подошёл к Катерине Ивановне.

— Катерина Ивановна, — начал он ей, — на прошлой неделе ваш покойный муж рассказал мне всю свою жизнь и все обстоятельства... Будьте уверены, что он говорил об вас с восторженным уважением. С этого вечера, когда я узнал, как он всем вам был предан и как особенно вас, Катерина Ивановна, уважал и любил, несмотря на свою несчастную слабость, с этого вечера мы и стали друзьями... Позвольте же мне теперь... способствовать... к отданию долга моему покойному другу. Вот тут... двадцать рублей, кажется, — и если это может послужить вам в помощь, то... я... одним словом, я зайду — я непременно зайду... я, может быть, ещё завтра зайду... Прощайте!

(Ф. М. Достоевский. «Преступление и наказание»)

{1} Омбрéлька — зонтик (от солица).

Сопоставьте приведённый фрагмент произведения (допустимо обращение и к другим эпизодам, если это указано в формулировке задания) с названным в задании произведением. Запишите прямой связный ответ:

– отвечая на вопрос задания, сформулируйте утверждение (укажите сходство ИЛИ различие обоих произведений в зависимости от формулировки задания),

– приведите минимум по одному примеру из каждого произведения, подкрепляющему Ваше утверждение,

– поясните, как приведённые примеры подкрепляют Ваше утверждение.

Опираясь на приведённый фрагмент, сопоставьте образ Сони с образом Вари из пьесы А. П. Чехова «Вишнёвый сад». Что объединяет этих двух героинь?

Красноармейцы толпой валили вдоль улицы, разбивались на группы, заходили во дворы. Трое свернули в ворота к Аникушке, пятеро, из них один конный, остались около астаховского курена, а остальные пятеро направились вдоль плетня к Мелеховым. Впереди шёл невысокий пожилой красноармеец, бритый, с приплоснутым, широконоэдрым носом, сам весь ловкий, подбористый, с маху видать — старый фронтовик. Он первый вошёл на мелеховский баз и, остановившись около крыльца, с минуту, угнув голову, глядел, как гремит на привязи жёлтый кобель, задыхаясь и захлёбываясь лакем; потом снял с плеча винтовку. Выстрел сорвал с крыши белый дымок инея. Григорий, поправляя ворот душившей его рубахи, увидел в окно, как в снегу, пятня его кровью, катается собака, в предсмертной яростной муке грызёт простреленный бок и железную цепь. Оглянувшись, Григорий увидел омытые бледностью лица женщин, беспамятные глаза матери. Он без шапки шагнул в сенцы.

— Оставь! — чужим голосом крикнул вслед отец.

Григорий распахнул дверь. На порог, звеня, упала порожняя гильза. В калитку входили отставшие красноармейцы.

— За что убил собаку? Помешала? — спросил Григорий, став на пороге.

Широкие ноздри красноармейца хватинули воздуха, углы тонких, выбритых досиня губ сполали вниз. Он оглянулся, перекинул винтовку на руку:

— А тебе что? Жалко? А мне вот и на тебя патрон не жалко потратить. Хочешь? Становись!

— Но-но, брось, Александр! — подходя и смеясь, проговорил рослый рыжебровый красноармеец. — Здравствуйте, хозяин! Красных видали? Принимайте на квартиру. Это он вашу собачку убил? Напрасно!.. Товарищи, проходите.

Последним вошёл Григорий. Красноармейцы весело здоровались, снимали подсумки, кожаные японские патронташи, на кровать в кучу валили шинели, ватные теплушки, шапки. И сразу весь курень наполнился ядовито-пахучим спиртовым духом солдатчины, неделимым запахом людского пота, табака, дешёвого мыла, ружейного масла — запахом дальних путин.

Тот, которого звали Александром, сел за стол, закурил папиросу и, словно продолжая начатый с Григорием разговор, спросил:

— Ты в белых был?

— Да...

— Вот... Я сразу вижу сову по полёту, а тебя по соплям. Велецький! Офицер, а? Золотые погоны?

Дым он столбом выбрасывал из ноздрей, сверлил стоявшёю у притолоки Григория холодными, безульбчивыми глазами и всё постукивал снизу папиросу прокуренным выпуклым ногтем.

— Офицер ведь? Признавайся! Я по выражению вижу: сам, чай, германскую сломал.

— Был офицером, — Григорий насильственно улыбнулся и, поймав сбоку на себе испуганный, молящий взгляд Натальи, нахмурился, подрожал бровью. Ему стало досадно за свою улыбку.

(M.A. Шолохов. «Тихий Дон»)

Сопоставьте приведённый фрагмент произведения (допустимо обращение и к другим эпизодам, если это указано в формулировке задания) с названным в задании произведением. Запишите прямой связный ответ:

– отвечая на вопрос задания, сформулируйте утверждение (укажите сходство ИЛИ различие обоих произведений в зависимости от формулировки задания),

– приведите минимум по одному примеру из каждого произведения, подкрепляющему Ваше утверждение,

– поясните, как приведённые примеры подкрепляют Ваше утверждение.

Опираясь на приведённый фрагмент, сопоставьте образы красноармейцев с героями поэмы А. А. Блока «Двенадцать». Что объединяет этих персонажей?

Погода вначале была хорошая, тихая. Кричали дрозды, и по соседству в болотах что-то живое жалобно гудело, точно дуло в пустую бутылку. Протянул один вальдшпенп, и выстрел по нём прозвучал в весеннем воздухе ракастисто и весело. Но когда стемнело в лесу, некстати подул с востока холодный пронизывающий ветер, всё смолкло. По лужам протянулись ледяные иглы, и стало в лесу неуютно, глухо и нелюдимо. Запахло зимой.

Иван Великопольский, студент духовной академии, сын дьячка, возвращаясь с тяги домой, шёл всё время заливным лугом по тропинке. У него закончелил пальцы и разгорелось от ветра лицо. Ему казалось, что этот внезапно наступивший холод нарушил во всём порядок и согласие, что самой природе жутко, и оттого вечерние потёмки сгустились быстрей, чем надо. Кругом было пустыню и как-то особенно мрачно. Только на вдових огородах около реки светился огонь; далеко же кругом и там, где была деревня, версты за четыре, всё сплошь утопало в холодной вечерней мгле. Студент вспомнил, что, когда он уходил из дому, его мать, сидя в сенях на полу, босая, чистила самовар, а отец лежал на печи и кашлял; по случаю страстной пятницы дома ничего не варили, и мучительно хотелось есть. И теперь, пожимаясь от холода, студент думал о том, что точно такой же ветер дул и при Рюрике, и при Иоанне Грозном, и при Петре, и что при них была точно такая же лютая бедность, голод, такие же дырявые соломенные крыши, невежество, тоска, такая же пустыня кругом, мрак, чувство гнёта, — все эти ужасы были, есть и будут, и оттого, что пройдёт ещё тысяча лет, жизнь не станет лучше. И ему не хотелось домой.

(A. П. Чехов. «Студент»)

Сопоставьте приведённый фрагмент произведения (допустимо обращение и к другим эпизодам, если это указано в формулировке задания) с названным в задании произведением. Запишите прямой связный ответ:

– отвечая на вопрос задания, сформулируйте утверждение (укажите сходство ИЛИ различие обоих произведений в зависимости от формулировки задания),

– приведите минимум по одному примеру из каждого произведения, подкрепляющему Ваше утверждение,

– поясните, как приведённые примеры подкрепляют Ваше утверждение.

Опираясь на приведённый фрагмент, сопоставьте образ Ивана Великопольского с образом Гриши Добросклонова из поэмы Н. А. Некрасова «Кому на Руси жить хорошо». Что сближает этих персонажей?

Трофимов. <...> Ведь так ясно, чтобы начать жить в настоящем, надо сначала искупить наше прошлое, покончить с ним, а искупить его можно только страданием, только необычайным, непрерывным трудом. Поймите это, Аня.

Аня. Дом, в котором мы живём, давно уже не наш дом, и я уйду, даю вам слово.

Трофимов. Если у вас есть ключи от хозяйства, то бросьте их в колодец и уходите. Будьте свободны, как ветер.

Аня (в осторже). Как хорошо вы сказали!

Трофимов. Верьте мне, Аня, верьте! Мне ещё нет тридцати, я молод, я ещё студент, но я уже столько вынес! Как зима, так я голоден, болен, встревожен, беден, как нищий, и — куда только судьба не гоняла меня, где я только не был! И всё же душа моя всегда, во всякую минуту, и днём и ночью, была полна неизъяснимых предчувствий. Я предчувствую счастье, Аня, я уже вижу его...

Аня (задумчиво). Всходит луна.

Слышно, как Епикодов играет на гитаре всё ту же грустную песню. Всходит луна. Где-то около тополей Варя ищет Аню и зовет: «Аня! Где ты?»

Трофимов. Да, восходит луна.

Пауза.

Вот оно, счастье, вот оно идет, подходит все ближе и ближе, я уже слышу его шаги. И если мы не увидим, не узнаем его, то что за беда? Его увидят другие!

Голос Вари: «Аня! Где ты?»

Опять эта Вара! (Сердито.) Возмучительно!

Аня. Что ж? Пойдёмте к реке. Там хорошо.

Трофимов. Пойдёмте.

(A. П. Чехов. «Вишнёвый сад»)

Всегда Трофимова и Ани строится на обмене репликами. Каким термином обозначается данная форма общения между персонажами?

Сопоставьте приведённый фрагмент произведения (допустимо обращение и к другим эпизодам, если это указано в формулировке задания) с названным в задании произведением. Запишите прямой связный ответ:

– отвечая на вопрос задания, сформулируйте утверждение (укажите сходство ИЛИ различие обоих произведений в зависимости от формулировки задания),

– приведите минимум по одному примеру из каждого произведения, подкрепляющему Ваше утверждение,

– поясните, как приведённые примеры подкрепляют Ваше утверждение.

Опираясь на приведённый фрагмент, сравните Петю Трофимова с тургенейским Базаровым. В чём сходство двух жизненных философий?

Вскоре после маленькой княгини вошёл массивный, толстый молодой человек с стриженюю головой, в очках, светлых панталонах по тогдашней моде, с высоким жабо и в коричневом фраке. Этот толстый молодой человек был незаконный сын знаменитого екатерининского вельможи, графа Безухова, умиравшего теперь в Москве. Он нигде не служил ещё, только что приехал из-за границы, где он воспитывался, и был первый раз в обществе. Анна Павловна приветствовала его поклоном, относящимся к людям самой низшей иерархии в её салоне. Но, несмотря на это низшее по своему сорту приветствие, при виде вошедшего Пьера в лице Анны Павловны изобразилось беспокойство и страх, подобный тому, который выражается при виде чего-нибудь слишком огромного и несвойственного месту. Хотя действительно Пьер был несколько больше других мужчин в комнате, но этот страх мог относиться только к тому умному и вместе робкому, наблюдательному и естественному взгляду, отличавшему его от всех в этой гостиной.

— C'est bien aimable à vous, monsieur Pierre, d'être venu voir une pauvre malade \( ^{1} \) , — сказала ему Анна Павловна, испуганно переглядываясь с тётушкой, к которой она подводила его.

Пьер пробурил что-то непонятное и продолжал отыскивать что-то глазами. Он радостно, весело улыбнулся, кланяясь маленькой княгине, как близкой знакомой, и подошёл к тётушке. Страх Анны Павловны был не напрасен, потому что Пьер, не дослушав речи тётушки о здоровье её величества, отошёл от неё. Анна Павловна испуганно остановила его словами:

— Вы не знаете аббата Морио? Он очень интересный человек... — сказала она.

— Да, я слышал про его план вечного мира, и это очень интересно, но едва ли возможно...

— Вы думаете?.. — сказала Анна Павловна, чтобы сказать что-нибудь и вновь обратиться к своим занятиям хозяйки дома, но Пьер сделал обратную неучивость. Прежде он, не дослушав слов собеседницы, ушёл; теперь он остановил своим разговором собеседницу, которой нужно было от него уйти. Он, нангув голову и расставив большие ноги, стал доказывать Анне Павловне, почему он полагал, что план аббата был химера.

— Мы после поговорим, — сказала Анна Павловна, улыбаясь.

И, отделавшись от молодого человека, не умеющего жить, она возвратилась к своим занятиям хозяйки дома и продолжала прислушиваться и приглядываться, готовая подать помощь на тот пункт, где ослабевал разговор. Как хозяин придильной мастерской, посадив работников по местам, прохаживается по заведению, замечая неподвижность или непривычный, скрипящий, слишком громкий звук беретена,

торопливо идёт, сдерживает или пускает его в надлежащий ход, — так и Анна Павловна, прохаживаясь по своей гостиной, подходила к замолкнувшему или слишком много говорившему кружку и одним словом или перемещением опять заводила равномерную, приличную разговорную машину. Но среди этих забот всё виден был в ней особенный страх за Пьера. Она заботливо поглядывала на него в то время, как он подошёл послушать то, что говорилось около Мортемара, и отошёл к другому кружку, где говорил аббат. Для Пьера, воспитанного за границей, этот вечер Анны Павловны был первый, который он видел в России.

(Л.Н. Толстой. «Война и мир»)

{1} C'est bien aimable à vous, monsieur Pierre, d'être venu voir une pauvre malade. — Очеви мыло с вашей стороны, после Пьер, что вы приехали навестить бедную большую (фр.).

Сопоставьте приведённый фрагмент произведения (допустимо обращение и к другим эпизодам, если это указано в формулировке задания) с названным в задании произведением. Запишите прямой связный ответ:

– отвечая на вопрос задания, сформулируйте утверждение (укажите сходство ИЛИ различие обоих произведений в зависимости от формулировки задания),

– приведите минимум по одному примеру из каждого произведения, подкрепляющему Ваше утверждение,

– поясните, как приведённые примеры подкрепляют Ваше утверждение.

Опираясь на приведённый фрагмент, сопоставьте образ Пьера Безухова с образом грибоедовского Чацкого. Что роднит двух героев?

— Ну, Котик, сегодня ты играла, как никогда, — сказал Иван Петрович со слезами на глазах, когда его дочь кончила и встала. — Умри, Денис, лучше не напишешь.

Все окружили её, подправляли, изумлялись, уверяли, что давно уже не слыхали такой музыки, а она слушала молча, чуть улыбаясь, и на всей её фигуре было написано торжество.

— Прекрасно! превосходно!

— Прекрасно! — сказал и Старцев, поддаваясь общему увлечению. — Вы где учились музыке? — спросил он у Екатерины Ивановны. — В консерватории?

— Нет, в консерваторию я ещё только собираюсь, а пока училась здесь, у мадам Заволовской.

— Вы кончили курс в дешенй гимназии?

— О нет! — ответила за неё Вера Иосифовна. — Мы приглашали учителей на дом, в гимназии же или в институте, согласитесь, могли быть дурные влияния; пока девушка растёт, она должна находиться под влиянием одной только матери.

— А всё-таки в консерваторию я поеду, — сказала Екатерина Ивановна.

— Нет, Котик любит свою маму. Котик не станет огорчать папу и маму.

— Нет, поеду! Поеду! — сказала Екатерина Ивановна, шутя и капризичная, и топнула ножкой.

А за ужином уже Иван Петрович показывал свои таланты. Он, смеясь одними только глазами, рассказывал анекдоты, острил, предлагал смешные задачи и сам же решал их и всё время говорил на своём необыкновенном языке, выработанном долгими упражнениями в остроуми и, очевидно, давно уже вошедшем у него в привычку: большинский, недурственно, покорчило вас благодарю...

Но это было не всё. Когда гости, сытые и довольные, толились в передней, разбирая свои пальто и трости, около них суетился лакей Павлуша, или, как его звали здесь, Пава, мальчик лет четырнадцати, стриженый, с полными щеками.

— А ну-ка, Пава, изобрази! — сказал ему Иван Петрович.

Пава стал в позу, поднял вверх руку и проговорил трагическим тоном:

— Умри, несчастная!

И все захохотали.

(A. П. Чехов. «Ионьч»)

Сопоставьте приведённый фрагмент произведения (допустимо обращение и к другим эпизодам, если это указано в формулировке задания) с названным в задании произведением. Запишите прямой связный ответ:

– отвечая на вопрос задания, сформулируйте утверждение (укажите сходство ИЛИ различие обоих произведений в зависимости от формулировки задания),

– приведите минимум по одному примеру из каждого произведения, подкрепляющему Ваше утверждение,

– поясните, как приведённые примеры подкрепляют Ваше утверждение.

Опираясь на приведённый фрагмент, сопоставьте изображённую Чеховым семью с семейством Манилова в гоголевских «Мёртвых душах». Что их объединяет?

Вам странно, Ольга Сергеевна (писал он), вместо меня самого получить это письмо, когда мы так часто видимся. Прочитайте до конца, и вы увидите, что мне иначе поступить нельзя. Надо было бы начать с этого письма: тогда мы оба избавились бы многих упрёков совести впереди; но и теперь не поздно. Мы полюбили друг друга так внезапно, так быстро, как будто оба вдруг сделались больны, и это мне мешало очнуться ранее. Притом, глядя на вас, слушая вас по целым часам, кто бы добровольно захотел принимать на себя тяжёлую обязанность отрезвляться от очарования? Где напасёшься на каждый миг оглядки и силы воли, чтоб остановиться у всякой покатости и не увлечься по её склону? И я всякий день думал: "Дальше не увлекусь, я остановлюсь: от меня зависит" — и увлёкся, и теперь настаёт борьба, в которой требую вашей помощи. Я только сегодня, в эту ночь, понял, как быстро скользят ноги мои: вчера только удалось мне заглянуть поглубже в пропасть, куда я падаю, и я решился остановиться.     Я говорю только о себе — не из эгоизма, а потому, что, когда я буду лежать на дне этой пропасти, вы всё будете, как чистый ангел, летать высоко, и не знаю, захотите ли бросить в неё взгляд. Послушайте, без всяких намёков, скажу прямо и просто: вы меня не любите и не можете любить. Послушайтесь моей опытности и поверьте безусловно. Ведь моё сердце начало биться давно: положим, билось фальшиво, невпопад, но это самое научило меня различать его правильное биение от случайного. Вам нельзя, а мне можно и должно знать, где истина, где заблуждение, и на мне лежит обязанность предостеречь того, кто ещё не успел узнать этого. И вот я предостерегаю вас: вы в заблуждении, оглянитесь!     Пока между нами любовь появилась в виде лёгкого, улыбающегося видения, пока она звучала в Casta diva, носилась в запахе сиреневой ветки, в невысказанном участии, в стыдливом взгляде, я не доверял ей, принимая её за игру воображения и шёпот самолюбия. Но шалости прошли; я стал болен любовью, почувствовал симптомы страсти; вы стали задумчивы, серьёзны; отдали мне ваши досуги; у вас заговорили нервы; вы начали волноваться, и тогда, то есть теперь только, я испугался и почувствовал, что на меня падает обязанность остановиться и сказать, что это такое.

Я сказал вам, что люблю вас, вы ответили тем же — слышите ли, какой диссонанс звучит в этом? Не слышите? Так услышите позже, когда я уже буду в бездне. Посмотрите на меня, вдумайтесь в моё существование: можно ли вам любить меня, любите ли вы меня? "Люблю, люблю, люблю!" — сказали вы вчера. "Нет, нет, нет!" — твёрдо отвечаю я.     Вы не любите меня, но вы не лжёте — спешу прибавить, — не обманываете меня; вы не можете сказать да, когда в вас говорит нет. Я только хочу доказать вам, что ваше настоящее люблю не есть настоящая любовь, а будущая; это только бессознательная потребность любить, которая, за недостатком настоящей пищи, за отсутствием огня, горит фальшивым, негреющим светом, высказывается иногда у женщин в ласках к ребенку, к другой женщине, даже просто в слезах или в истерических припадках. Мне с самого начала следовало бы строго сказать вам: "Вы ошиблись, перед вами не тот, кого вы ждали, о ком мечтали. Погодите, он придет, и тогда вы очнётесь; вам будет досадно и стыдно за свою ошибку, а мне эта досада и стыд сделают боль", — вот что следовало бы мне сказать вам, если б я от природы был попрозорливее умом и пободрее душой, если б, наконец, был искреннее... Я и говорил, но, помните, как: с боязнью, чтоб вы не поверили, чтоб этого не случилось; я вперёд говорил всё, что могут потом сказать другие, чтоб приготовить вас не слушать и не верить, а сам торопился видеться с вами и думал: "Когда-то ещё другой придёт, я пока счастлив". Вот она, логика увлечения и страстей.     Теперь уже я думаю иначе. А что будет, когда я привяжусь к ней, когда видеться — сделается не роскошью жизни, а необходимостью, когда любовь вопьётся в сердце (недаром я чувствую там отверделость)? Как оторваться тогда? Переживёшь ли эту боль? Худо будет мне. Я и теперь без ужаса не могу подумать об этом. Если б вы были опытнее, старше, тогда бы я благословил своё счастье и подал вам руку навсегда. А то...     Зачем же я пишу? Зачем не пришёл прямо сказать сам, что желание видеться с вами растёт с каждым днём, а видеться не следует? Сказать это вам в лицо — достанет ли духу, сами посудите! Иногда я и хочу сказать что-то похожее на это, а говорю совсем другое. Может быть, на лице вашем выразилась бы печаль (если правда, что вам нескучно было со мной), или вы, не поняв моих добрых намерений, оскорбились бы: ни того, ни другого я не перенесу, заговорю опять не то, и честные намерения разлетятся в прах и кончатся уговором видеться на другой день. Теперь, без вас, совсем не то: ваших кротких глаз, доброго, хорошенького личика нет передо мной; бумага терпит и молчит, и я пишу покойно (лгу): мы не увидимся больше (не лгу) <...>

И.А. Гончаров «Обломов»

Сопоставьте приведённый фрагмент произведения (допустимо обращение и к другим эпизодам, если это указано в формулировке задания) с названным в задании произведением. Запишите прямой связный ответ:

– отвечая на вопрос задания, сформулируйте утверждение (укажите сходство ИЛИ различие обоих произведений в зависимости от формулировки задания),

– приведите минимум по одному примеру из каждого произведения, подкрепляющему Ваше утверждение,

– поясните, как приведённые примеры подкрепляют Ваше утверждение.

Опираясь на приведённый фрагмент произведения (и/или другие эпизоды), сопоставьте отношения Обломова и Ильинской с отношениями Базарова и Одинцовой в «Отцах и детях» И.С. Тургенева. Чем они похожи?

Приехав домой и рассказав матери о том, как они провели время у Мелюковых, барышни ушли к себе. Раздевшись, но не стирая пробочных усов, они долго сидели, разговаривая о своём счастьи. Они говорили о том, как они будут жить замужем, как их мужья будут дружны и как они будут счастливы. На Наташином столе стояли ещё с вечера приготовленные Дуняшей зеркала.     — Только когда всё это будет? Я боюсь, что никогда... Это было бы слишком хорошо! — сказала Наташа вставая и подходя к зеркалам.     — Садись, Наташа, может быть ты увидишь его, — сказала Соня. Наташа зажгла свечи и села.     — Какого-то с усами вижу, — сказала Наташа, видевшая своё лицо.     — Не надо смеяться, барышня, — сказала Дуняша.     Наташа нашла с помощью Сони и горничной положение зеркалу; лицо её приняло серьёзное выражение, и она замолкла. Долго она сидела, глядя на ряд уходящих свечей в зеркалах, предполагая (соображаясь с слышанными рассказами) то, что она увидит гроб, то, что увидит его, князя Андрея, в этом последнем, сливающемся, смутном квадрате. Но как ни готова она была принять малейшее пятно за образ человека или гроба, она ничего не видала. Она часто стала мигать и отошла от зеркала.     — Отчего другие видят, а я ничего не вижу? — сказала она. — Ну садись ты, Соня; нынче непременно тебе надо, — сказала она. — Только за меня... Мне так страшно нынче!     Соня села за зеркало, устроила положение, и стала смотреть.     — Вот Софья Александровна непременно увидят, — шопотом сказала Дуняша: — а вы всё смеётесь.     Соня слышала эти слова, и слышала, как Наташа шопотом сказала:     — И я знаю, что она увидит; она и прошлого года видела.     Минуты три все молчали. «Непременно!» прошептала Наташа и не докончила... Вдруг Соня отсторонила то зеркало, которое она держала, и закрыла глаза рукой.     — Ах, Наташа! — сказала она.     — Видела? Видела? Чтó видела? — вскрикнула Наташа, поддерживая зеркало.

Соня ничего не видала, она только что хотела замигать глазами и встать, когда услыхала голос Наташи, сказавшей «непременно»... Ей не хотелось обмануть ни Дуняшу, ни Наташу, и тяжело было сидеть. Она сама не знала, как и вследствие чего у неё вырвался крик, когда она закрыла глаза рукою.     — Его видела? — спросила Наташа, хватая её за руку.     — Да. Постой... я... видела его, — невольно сказала Соня, ещё не зная, кого разумела Наташа под словом его: его — Николая или его — Андрея.     «Но отчего же мне не сказать, чтó я видела? Ведь видят же другие! И кто же может уличить меня в том, что я видела или не видала?» — мелькнуло в голове Сони.     — Да, я его видела, — сказала она.     — Как же? Как же? Стоит или лежит?     — Нет, я видела... То ничего не было, вдруг вижу, что он лежит.     — Андрей лежит? Он болен? — испуганно остановившимися глазами глядя на подругу, спрашивала Наташа.     — Нет, напротив, — напротив, весёлое лицо, и он обернулся ко мне, — и в ту минуту как она говорила, ей самой казалось, что она видела, то, чтó говорила.     — Ну а потом, Соня?...     — Тут я не рассмотрела, что-то синее и красное...     — Соня! когда он вернётся? Когда я увижу его! Боже мой! как я боюсь за него и за себя, и за всё мне страшно... — заговорила Наташа, и не отвечая ни слова на утешения Сони, легла в постель и долго после того, как потушили свечу, с открытыми глазами, неподвижно лежала на постели и смотрела на морозный, лунный свет сквозь замёрзшие окна.

Л.Н. Толстой «Война и мир»

Сопоставьте приведённый фрагмент произведения (допустимо обращение и к другим эпизодам, если это указано в формулировке задания) с названным в задании произведением. Запишите прямой связный ответ:

– отвечая на вопрос задания, сформулируйте утверждение (укажите сходство ИЛИ различие обоих произведений в зависимости от формулировки задания),

– приведите минимум по одному примеру из каждого произведения, подкрепляющему Ваше утверждение,

– поясните, как приведённые примеры подкрепляют Ваше утверждение.

Опираясь на приведённый фрагмент, сопоставьте дружбу Наташи и Сони в романе Л.Н. Толстого в «Войне и мире» с взаимоотношениями Катерины и Варвары из драмы А.Н. Островского «Гроза». Чем они различаются?

Кабанова. Ведь от любви родители и строги-то к вам бывают, от любви вас и бранят-то, всё думают добру научить. Ну, а это нынче не нравится. И пойдут детки-то по людям славить, что мать ворчунья, что мать проходу не даёт, со свету сживает. А сохрани господи, каким-нибудь словом снохе не угодить, ну и пошёл разговор, что свекровь заела совсем.     Кабанов. Нешто, маменька, кто говорит про вас?     Кабанова. Не слыхала, мой друг, не слыхала, лгать не хочу. Уж кабы я слышала, я бы с тобой, мой милый, тогда не так заговорила. (Вздыхает.) Ох, грех тяжкий! Вот долго ли согрешить-то! Разговор близкий сердцу пойдет, ну и согрешишь, рассердишься. Нет, мой друг, говори что хочешь про меня. Никому не закажешь говорить: в глаза не посмеют, так за глаза станут.     Кабанов. Да отсохни язык...     Кабанова. Полно, полно, не божись! Грех! Я уж давно вижу, что тебе жена милее матери. С тех пор как женился, я уж от тебя прежней любви не вижу.     Кабанов. В чём же вы, маменька, это видите?     Кабанова. Да во всём, мой друг! Мать чего глазами не увидит, так у неё сердце вещун, она сердцем может чувствовать. Аль жена тебя, что ли, отводит от меня, уж не знаю.     Кабанов. Да нет, маменька! Что вы, помилуйте!     Катерина. Для меня, маменька, всё одно, что родная мать, что ты, да и Тихон тоже тебя любит.     Кабанова. Ты бы, кажется, могла и помолчать, коли тебя не спрашивают. Не заступайся, матушка, не обижу небось! Ведь он мне тоже сын; ты этого не забывай! Что ты выскочила в глазах-то поюлить! Чтобы видели, что ли, как ты мужа любишь? Так знаем, знаем, в глазах-то ты это всем доказываешь.     Варвара (про себя). Нашла место наставления читать.     Катерина. Ты про меня, маменька, напрасно это говоришь. Что при людях, что без людей, я всё одна, ничего я из себя не доказываю.     Кабанова. Да я об тебе и говорить не хотела; а так, к слову пришлось.     Катерина. Да хоть и к слову, за что ж ты меня обижаешь?     Кабанова. Эка важная птица! Уж и обиделась сейчас.     Катерина. Напраслину-то терпеть кому ж приятно!

Кабанова. Знаю я, знаю, что вам не по нутру мои слова, да что ж делать-то, я вам не чужая, у меня об вас сердце болит. Я давно вижу, что вам воли хочется. Ну что ж, дождётесь, поживёте и на воле, когда меня не будет. Вот уж тогда делайте что хотите, не будет над вами старших. А может, и меня вспомянете.     Кабанов. Да мы об вас, маменька, денно и нощно бога молим, чтобы вам, маменька, бог дал здоровья и всякого благополучия и в делах успеху.     Кабанова. Ну, полно, перестань, пожалуйста. Может быть, ты и любил мать, пока был холостой. До меня ли тебе; у тебя жена молодая.     Кабанов. Одно другому не мешает-с: жена само по себе, а к родительнице я само по себе почтение имею.     Кабанова. Так променяешь ты жену на мать? Ни в жизнь я этому не поверю.     Кабанов. Да для чего же мне менять-с? Я обеих люблю.     Кабанова. Ну да, да, так и есть, размазывай! Уж я вижу, что я вам помеха.     Кабанов. Думайте как хотите, на всё есть ваша воля; только я не знаю, что я за несчастный такой человек на свет рождён, что не могу вам угодить ничем.     Кабанова. Что ты сиротой-то прикидываешься! Что ты нюни-то распустил? Ну, какой ты муж? Посмотри ты на себя! Станет ли тебя жена бояться после этого?     Кабанов. Да зачем же ей бояться? С меня и того довольно, что она меня любит.     Кабанова. Как зачем бояться! Как зачем бояться! Да ты рехнулся, что ли? Тебя не станет бояться, меня и подавно. Какой же это порядок-то в доме будет? Ведь ты, чай, с ней в законе живёшь. Али, по-вашему, закон ничего не значит? Да уж коли ты такие дурацкие мысли в голове держишь, ты бы при ней-то, по крайней мере, не болтал да при сестре, при девке; ей тоже замуж идти: этак она твоей болтовни наслушается, так после муж-то нам спасибо скажет за науку. Видишь ты, какой ещё ум-то у тебя, а ты ещё хочешь своей волей жить.

А.Н. Островский «Гроза»

Сопоставьте приведённый фрагмент произведения (допустимо обращение и к другим эпизодам, если это указано в формулировке задания) с названным в задании произведением. Запишите прямой связный ответ:

– отвечая на вопрос задания, сформулируйте утверждение (укажите сходство ИЛИ различие обоих произведений в зависимости от формулировки задания),

– приведите минимум по одному примеру из каждого произведения, подкрепляющему Ваше утверждение,

– поясните, как приведённые примеры подкрепляют Ваше утверждение.

Опираясь на приведённый фрагмент, сопоставьте образ Кабановой и образ старухи-процентщицы из романа Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание». В чём проявляется их отличие в отношении к родным и близким?

Павел Петрович Кирсанов воспитывался сперва дома, так же как и младший брат его Николай, потом в пажеском корпусе. Он с детства отличался замечательною красотой; к тому же он был самоуверен, немного насмешлив и как-то забавно желчен — он не мог не нравиться. Он начал появляться всюду, как только вышел в офицеры. Его носили на руках, и он сам себя баловал, даже дурачился, даже ломался; но и это к нему шло. Женщины от него с ума сходили, мужчины называли его фатом и втайне завидовали ему. Он жил, как уже сказано, на одной квартире с братом, которого любил искренно, хотя нисколько на него не походил. Николай Петрович прихрамывал, черты имел маленькие, приятные, но несколько грустные, небольшие чёрные глаза и мягкие жидкие волосы; он охотно ленился, но и читал охотно, и боялся общества. Павел Петрович ни одного вечера не проводил дома, славился смелостию и ловкостию (он ввёл было гимнастику в моду между светскою молодежью) и прочёл всего пять, шесть французских книг. На двадцать восьмом году от роду он уже был капитаном; блестящая карьера ожидала его. Вдруг всё изменилось.     В то время в петербургском свете изредка появлялась женщина, которую не забыли до сих пор, княгиня Р. <...> Павел Петрович встретил её на одном бале, протанцевал с ней мазурку, в течение которой она не сказала ни одного путного слова, и влюбился в неё страстно. Привыкший к победам, он и тут скоро достиг своей цели; но легкость торжества не охладила его. Напротив: он ещё мучительнее, ещё крепче привязался к этой женщине, в которой даже тогда, когда она отдавалась безвозвратно, все еще как будто оставалось что-то заветное и недоступное, куда никто не мог проникнуть. Что гнездилось в этой душе — Бог весть! Казалось, она находилась во власти каких-то тайных, для неё самой неведомых сил; они играли ею, как хотели; её небольшой ум не мог сладить с их прихотью. Всё её поведение представляло ряд несообразностей; единственные письма, которые могли бы возбудить справедливые подозрения её мужа, она написала к человеку почти ей чужому, а любовь её отзывалась печалью; она уже не смеялась и не шутила с тем, кого избирала, и слушала его и глядела на него с недоумением. Иногда, большею частью внезапно, это недоумение переходило в холодный ужас; лицо её принимало выражение мертвенное и дикое; она запиралась у себя в спальне, и горничная её могла слышать,

припав ухом к замку, её глухие рыдания. Не раз, возвращаясь к себе домой после нежного свидания, Кирсанов чувствовал на сердце ту разрывающую и горькую досаду, которая поднимается в сердце после окончательной неудачи. «Чего же хочу я ещё?» — спрашивал он себя, а сердце всё ныло. Он однажды подарил ей кольцо с вырезанным на камне сфинксом.     — Что это? — спросила она, — сфинкс?     — Да, — ответил он, — и этот сфинкс — вы.     — Я? — спросила она и медленно подняла на него свой загадочный взгляд.     — Знаете ли, что это очень лестно? — прибавила она с незначительною усмешкой, а глаза глядели всё так же странно.     Тяжело было Павлу Петровичу даже тогда, когда княгиня Р. его любила; но когда она охладела к нему, а это случилось довольно скоро, он чуть с ума не сошёл. Он терзался и ревновал, не давал ей покою, таскался за ней повсюду; ей надоело его неотвязное преследование, и она уехала за границу. Он вышел в отставку, несмотря на просьбы приятелей, на увещания начальников, и отправился вслед за княгиней; года четыре провёл он в чужих краях, то гоняясь за нею, то с намерением теряя её из виду; он стыдился самого себя, он негодовал на своё малодушие... но ничто не помогало. Её образ, этот непонятный, почти бессмысленный, но обаятельный образ слишком глубоко внедрился в его душу. В Бадене он как-то опять сошёлся с нею по-прежнему; казалось, никогда ещё она так страстно его не любила... но через месяц всё уже было кончено: огонь вспыхнул в последний раз и угас навсегда. Предчувствуя неизбежную разлуку, он хотел, по крайней мере, остаться её другом, как будто дружба с такою женщиной была возможна... Она тихонько выехала из Бадена и с тех пор постоянно избегала Кирсанова. Он вернулся в Россию, попытался зажить старою жизнью, но уже не мог попасть в прежнюю колею. Как отравленный, бродил он с места на место; он ещё выезжал, он сохранил все привычки светского человека; он мог похвастаться двумя, тремя новыми победами; но он уже не ждал ничего особенного ни от себя, ни от других и ничего не предпринимал. Он состарился, поседел; сидеть по вечерам в клубе, желчно скучать, равнодушно поспорить в холостом обществе стало для него потребностию, — знак, как известно, плохой. О женитьбе он, разумеется, и не думал. Десять лет прошло таким образом, бесцветно, бесплодно и быстро, страшно быстро.

И.С. Тургенев «Отцы и дети»

Сопоставьте приведённый фрагмент произведения (допустимо обращение и к другим эпизодам, если это указано в формулировке задания) с названным в задании произведением. Запишите прямой связный ответ:

– отвечая на вопрос задания, сформулируйте утверждение (укажите сходство ИЛИ различие обоих произведений в зависимости от формулировки задания),

– приведите минимум по одному примеру из каждого произведения, подкрепляющему Ваше утверждение,

– поясните, как приведённые примеры подкрепляют Ваше утверждение.

Опираясь на приведённый фрагмент, сопоставьте неразделённую любовь Павла Петровича к княгине Р. и трагичную любовь Катерины и Бориса в «Грозе» А.Н. Островского. Чем отличаются последствия этой любви?

Пьер, не помня себя от страха, вскочил и побежал назад на батарею, как на единственное убежище от всех ужасов, окружавших его.     В то время, как Пьер входил в окоп, он заметил, что на батарее выстрелов не слышно было, но какие-то люди что-то делали там. Пьер не успел понять того, какие это были люди. Он увидел старшего полковника, задом к нему лежащего на валу, как будто рассматривающего что-то внизу и видел одного, замеченного им солдата, который, порываясь вперёд от людей, державших его за руку, кричал: «братцы!» и видел ещё что-то странное.     Но он не успел ещё сообразить того, что полковник был убит, что кричавший «братцы!» был пленный, что в глазах его был заколот штыком в спину другой солдат. Едва он вбежал в окоп, как худощавый, желтый, с потным лицом человек в синем мундире, со шпагой в руке, набежал на него, крича что-то. Пьер, инстинктивно обороняясь от толчка, так как они не видав разбежались друг против друга, выставил руки и схватил этого человека (это был французский офицер) одною рукой за плечо, другою за горло. Офицер, выпустив шпагу, схватил Пьера за шиворот.     Несколько секунд они оба испуганными глазами смотрели на чуждые друг другу лица, и оба были в недоуменьи о том, что они сделали, и что им делать. «Я ли взят в плен, или он взят в плен мною?», — думал каждый из них. Но очевидно французский офицер более склонялся к мысли, что в плен взят он, потому что сильная рука Пьера, движимая невольным страхом, всё крепче и крепче сжимала его горло. Француз что-то хотел сказать, как вдруг над самою головой их низко и страшно просвистело ядро, и Пьеру показалось, что голова французского офицера оторвана: так быстро он согнул её.     Пьер тоже нагнул голову и отпустил руки. Не думая более о том, кто кого взял в плен, француз побежал назад на батарею, а Пьер под гору, спотыкаясь на убитых и раненых, которые, казалось ему, ловят его за ноги. Но не успел он сойти вниз, как навстречу ему показались плотные толпы бегущих русских солдат, которые, падая, спотыкаясь и крича, весело и бурно бежали на батарею. (Это была та атака, которую себе приписывал Ермолов, говоря, что только его храбрости и счастью возможно было сделать этот подвиг, и та атака, в которой он будто бы кидал на курган Георгиевские кресты, бывшие у него в

кармане.)     Французы, занявшие батарею, побежали. Наши войска с криками ура, так далеко за батарею прогнали французов, что трудно было остановить их.     С батареи свезли пленных, в том числе раненого французского генерала, которого окружили офицеры. Толпы раненых, знакомых и незнакомых Пьеру, русских и французов, с изуродованными страданием лицами, шли, ползли и на носилках неслись с батареи. Пьер вошёл на курган, где он провёл более часа времени, и из того семейного кружка, который принял его к себе, он не нашёл никого. Много было тут мёртвых, незнакомых ему. Но некоторых он узнал. Молоденький офицерик сидел, всё так же свернувшись у края вала, в луже крови. Краснорожий солдат еще дергался, но его не убирали.     Пьер побежал вниз.     «Нет, теперь они оставят это, теперь они ужаснутся того, что они сделали!», — думал Пьер, бесцельно направляясь за толпами носилок, двигавшихся с поля сражения.     Но солнце, застилаемое дымом, стояло ещё высоко, и впереди, и в особенности налево у Семёновского, кипело что-то в дыму, и гул выстрелов, стрельба и канонада не только не ослабевали, но усиливались до отчаянности, как человек, который надрываясь кричит из последних сил.

Л.Н. Толстой «Война и мир»

Сопоставьте приведённый фрагмент произведения (допустимо обращение и к другим эпизодам, если это указано в формулировке задания) с названным в задании произведением. Запишите прямой связный ответ:

– отвечая на вопрос задания, сформулируйте утверждение (укажите сходство ИЛИ различие обоих произведений в зависимости от формулировки задания),

– приведите минимум по одному примеру из каждого произведения, подкрепляющему Ваше утверждение,

– поясните, как приведённые примеры подкрепляют Ваше утверждение.

Опираясь на приведённый фрагмент, сопоставьте изображение военных действий в «Войне и мире» со схожими сценами войны в романе «Тихий Дон» М.А. Шолохова. Чем схоже отношение героев к войне?

В начале июля, в чрезвычайно жаркое время, под вечер, один молодой человек вышел из своей каморки, которую нанимал от жильцов в С—м переулке, на улицу и медленно, как бы в нерешимости, отправился к К—ну мосту.     Он благополучно избегнул встречи с своею хозяйкой на лестнице. Каморка его приходилась под самою кровлей высокого пятиэтажного дома и походила более на шкаф, чем на квартиру. Квартирная же хозяйка его, у которой он нанимал эту каморку с обедом и прислугой, помещалась одною лестницей ниже, в отдельной квартире, и каждый раз, при выходе на улицу, ему непременно надо было проходить мимо хозяйкиной кухни, почти всегда настежь отворённой на лестницу. И каждый раз молодой человек, проходя мимо, чувствовал какое-то болезненное и трусливое ощущение, которого стыдился и от которого морщился. Он был должен кругом хозяйке и боялся с нею встретиться.     Не то чтоб он был так труслив и забит, совсем даже напротив; но с некоторого времени он был в раздражительном и напряженном состоянии, похожем на ипохондрию. Он до того углубился в себя и уединился от всех, что боялся даже всякой встречи, не только встречи с хозяйкой. Он был задавлен бедностью; но даже стесненное положение перестало в последнее время тяготить его. Насущными делами своими он совсем перестал и не хотел заниматься. Никакой хозяйки, в сущности, он не боялся, что бы та ни замышляла против него. Но останавливаться на лестнице, слушать всякий вздор про всю эту обыденную дребедень, до которой ему нет никакого дела, все эти приставания о платеже, угрозы, жалобы, и при этом самому изворачиваться, извиняться, лгать, — нет уж, лучше проскользнуть как-нибудь кошкой по лестнице и улизнуть, чтобы никто не видал.     Впрочем, на этот раз страх встречи с своею кредиторшей даже его самого поразил по выходе на улицу.     «На какое дело хочу покуситься и в то же время каких пустяков боюсь! — подумал он с странною улыбкой. — Гм... да... всё в руках человека, и всё-то он мимо носу проносит, единственно от одной трусости... это уж аксиома... Любопытно, чего люди больше всего боятся? Нового шага, нового собственного слова они всего больше боятся... А впрочем, я слишком много болтаю. Оттого

и ничего не делаю, что болтаю. Пожалуй, впрочем, и так: оттого болтаю, что ничего не делаю. Это я в этот последний месяц выучился болтать, лежа по целым суткам в углу и думая... о царе Горохе. Ну зачем я теперь иду? Разве я способен на это? Разве это серьёзно? Совсем не серьёзно. Так, ради фантазии сам себя тешу; игрушки! Да, пожалуй что и игрушки!»     На улице жара стояла страшная, к тому же духота, толкотня, всюду известка, леса, кирпич, пыль и та особенная летняя вонь, столь известная каждому петербуржцу, не имеющему возможности нанять дачу, — всё это разом неприятно потрясло и без того уже расстроенные нервы юноши. Нестерпимая же вонь из распивочных, которых в этой части города особенное множество, и пьяные, поминутно попадавшиеся, несмотря на буднее время, довершили отвратительный и грустный колорит картины. Чувство глубочайшего омерзения мелькнуло на миг в тонких чертах молодого человека. Кстати, он был замечательно хорош собою, с прекрасными тёмными глазами, тёмно-рус, ростом выше среднего, тонок и строен. Но скоро он впал как бы в глубокую задумчивость, даже, вернее сказать, как бы в какое-то забытье, и пошёл, уже не замечая окружающего, да и не желая его замечать. Изредка только бормотал он что-то про себя, от своей привычки к монологам, в которой он сейчас сам себе признался. В эту же минуту он и сам сознавал, что мысли его порою мешаются и что он очень слаб: второй день как уж он почти совсем ничего не ел.     Он был до того худо одет, что иной, даже и привычный человек, посовестился бы днём выходить в таких лохмотьях на улицу. Впрочем, квартал был таков, что костюмом здесь было трудно кого-нибудь удивить. Близость Сенной, обилие известных заведений и, по преимуществу, цеховое и ремесленное население, скученное в этих серединных петербургских улицах и переулках, пестрили иногда общую панораму такими субъектами, что странно было бы и удивляться при встрече с иною фигурой. Но столько злобного презрения уже накопилось в душе молодого человека, что, несмотря на всю свою, иногда очень молодую, щекотливость, он менее всего совестился своих лохмотьев на улице. Другое дело при встрече с иными знакомыми или с прежними товарищами, с которыми вообще он не любил встречаться... А между тем, когда один пьяный, которого неизвестно почему и куда провозили в это время по улице в огромной телеге, запряжённой огромною ломовою лошадью, крикнул ему вдруг, проезжая: «Эй ты, немецкий шляпник!» — и заорал во всё горло, указывая на него рукой, — молодой человек вдруг остановился и судорожно схватился за свою шляпу.

Ф.М. Достоевский «Преступление и наказание»

Сопоставьте приведённый фрагмент произведения (допустимо обращение и к другим эпизодам, если это указано в формулировке задания) с названным в задании произведением. Запишите прямой связный ответ:

– отвечая на вопрос задания, сформулируйте утверждение (укажите сходство ИЛИ различие обоих произведений в зависимости от формулировки задания),

– приведите минимум по одному примеру из каждого произведения, подкрепляющему Ваше утверждение,

– поясните, как приведённые примеры подкрепляют Ваше утверждение.

Опираясь на приведённый фрагмент, сопоставьте образ Петербурга в «Преступлении и наказании» с образом Петербурга в «Евгении Онегине» А.С. Пушкина. Чем отличается изображение города в этих произведениях?

И недели три Илюша гостит дома, а там, смотришь, до страстной недели уж недалеко, а там и праздник, а там кто-нибудь в семействе почему-то решит, что на фоминой неделе не учатся; до лета остается недели две — не стоит ездить, а летом и сам немец отдыхает, так уж лучше до осени отложить.     Посмотришь, Илья Ильич и отгуляется в полгода, и как вырастет он в это время! Как потолстеет! Как спит славно! Не налюбуются на него в доме, замечая, напротив, что, возвратясь в субботу от немца, ребёнок худ и бледен.     — Долго ли до греха? — говорили отец и мать. — Ученье-то не уйдет, а здоровья не купишь; здоровье дороже всего в жизни. Вишь, он из ученья как из больницы воротится: жирок весь пропадает, жиденький такой... да и шалун: всё бы ему бегать!     — Да, — заметит отец, — ученье-то не свой брат: хоть кого в бараний рог свернёт!     И нежные родители продолжали приискивать предлоги удерживать сына дома. За предлогами, и кроме праздников, дело не ставало. Зимой казалось им холодно, летом по жаре тоже не годится ехать, а иногда и дождь пойдёт, осенью слякоть мешает. Иногда Антипка что-то сомнителен покажется: пьян не пьян, а как-то дико смотрит: беды бы не было, завязнет или оборвётся где-нибудь.     Обломовы старались, впрочем, придать как можно более законности этим предлогам в своих собственных глазах и особенно в глазах Штольца, который не щадил и в глаза и за глаза доннерветтеров за такое баловство.     Времена Простаковых и Скотининых миновались давно. Пословица ученье свет, а неученых тьма бродила уже по сёлам и деревням вместе с книгами, развозимыми букинистами.     Старики понимали выгоду просвещения, но только внешнюю его выгоду. Они видели, что уж все начали выходить в люди, то есть приобретать чины, кресты и деньги не иначе, как только путём ученья; что старым подьячим, заторелым на службе дельцам, состарившимся в давнишних привычках, кавычках и крючках, приходилось плохо.     Стали носиться зловещие слухи о необходимости не только знания грамоты, но и других, до тех пор неслыханных в том быту наук. Между титулярным

советником и коллежским асессором разверзалась бездна, мостом через которую служил какой-то диплом.     Старые служаки, чада привычки и питомцы взяток, стали исчезать. Многих, которые не успели умереть, выгнали за неблагонадежность, других отдали под суд; самые счастливые были те, которые, махнув рукой из новый порядок вещей, убрались подобру да поздорову в благоприобретённые углы.     Обломовы смекали это и понимали выгоду образования, но только эту очевидную выгоду. О внутренней потребности ученья они имели ещё смутное и отдалённое понятие, и оттого им хотелось уловить для своего Илюши пока некоторые блестящие преимущества.     Они мечтали и о шитом мундире для него, воображали его советником в палате, а мать даже и губернатором; но всего этого хотелось бы им достигнуть как-нибудь подешевле, с разными хитростями, обойти тайком разбросанные по пути просвещения и честей камни и преграды, не трудясь перескакивать через них, то есть, например, учиться слегка, не до изнурения души и тела, не до утраты благословенной, в детстве приобретённой полноты, а так, чтоб только соблюсти предписанную форму и добыть как-нибудь аттестат, в котором бы сказано было, что Илюша прошёл все науки и искусства.     Вся эта обломовская система воспитания встретила сильную оппозицию в системе Штольца. Борьба была с обеих сторон упорная. Штольц прямо, открыто и настойчиво поражал соперников, а они уклонялись от ударов вышесказанными и другими хитростями.     Победа не решалась никак; может быть, немецкая настойчивость и преодолела бы упрямство и закоснелость обломовцев, но немец встретил затруднения на своей собственной стороне, и победе не суждено было решиться ни на ту, ни на другую сторону. Дело в том, что сын Штольца баловал Обломова, то подсказывая ему уроки, то делая за него переводы.

И.А. Гончаров «Обломов»

Сопоставьте приведённый фрагмент произведения (допустимо обращение и к другим эпизодам, если это указано в формулировке задания) с названным в задании произведением. Запишите прямой связный ответ:

– отвечая на вопрос задания, сформулируйте утверждение (укажите сходство ИЛИ различие обоих произведений в зависимости от формулировки задания),

– приведите минимум по одному примеру из каждого произведения, подкрепляющему Ваше утверждение,

– поясните, как приведённые примеры подкрепляют Ваше утверждение.

Опираясь на приведённый фрагмент, сопоставьте детство Ильи Ильича с детством Митрофана Простакова в комедии Д.И. Фонвизина «Недоросль». Чем схож процесс их воспитания?

Мы оба были богаты, здоровы, молоды и настолько хороши собой, что в ресторанах, на концертах нас провожали взглядами. Я, будучи родом из Пензенской губернии, был в ту пору красив почему-то южной, горячей красотой, был даже «неприлично красив», как сказал мне однажды один знаменитый актёр, чудовищно толстый человек, великий обжора и умница. «Чёрт вас знает, кто вы, сицилианец какой-то», — сказал он сонно; и характер был у меня южный, живой, постоянно готовый к счастливой улыбке, к доброй шутке. А у неё красота была какая-то индийская, персидская: смугло-янтарное лицо, великолепные и несколько зловещие в своей густой черноте волосы, мягко блестящие, как чёрный соболий мех, брови, чёрные, как бархатный уголь, глаза; пленительный бархатисто-пунцовыми губами рот оттенён был тёмным пушком; выезжая, она чаще всего надевала гранатовое бархатное платье и такие же туфли с золотыми застёжками (а на курсы ходила скромной курсисткой, завтракала за тридцать копеек в вегетарианской столовой на Арбате); и насколько я был склонен к болтливости, к простосердечной весёлости, настолько она была чаще всего молчалива: всё что-то думала, всё как будто во что-то мысленно вникала; лёжа на диване с книгой в руках, часто опускала её и вопросительно глядела перед собой: я это видел, заезжая иногда к ней и днём, потому что каждый месяц она дня три-четыре совсем не выходила и не выезжала из дому, лежала и читала, заставляя и меня сесть в кресло возле дивана и молча читать.     — Вы ужасно болтливы и непоседливы, — говорила она, — дайте мне дочитать главу...     — Если бы я не был болтлив и непоседлив, я никогда, может быть, не узнал бы вас, — отвечал я, напоминая ей этим наше знакомство: как-то в декабре, попав в Художественный кружок на лекцию Андрея Белого, который пел её, бегая и танцуя на эстраде, я так вертелся и хохотал, что она, случайно оказавшаяся в кресле рядом со мной и сперва с некоторым недоумением смотревшая на меня, тоже наконец рассмеялась, и я тотчас весело обратился к ней.     — Всё так, — говорила она, — но всё-таки помолчите немного, почитайте что-нибудь, покурите...     — Не могу я молчать! Не представляете вы себе всю силу моей любви к

вам! Не любите вы меня!     — Представляю. А что до моей любви, то вы хорошо знаете, что, кроме отца и вас, у меня никого нет на свете. Во всяком случае, вы у меня первый и последний. Вам этого мало? Но довольно об этом. Читать при вас нельзя, давайте чай пить...     И я вставал, кипятил воду в электрическом чайнике на столике за отвалом дивана, брал из ореховой горки, стоявшей в углу за столиком, чашки, блюдечки, говоря, что придет в голову:     — Вы дочитали «Огненного ангела»?     — Досмотрела. До того высокопарно, что совестно читать.     — А отчего вы вчера вдруг ушли с концерта Шаляпина?     — Не в меру разудал был. И потом жёлтоволосую Русь я вообще не люблю.     — Всё-то вам не нравится!     — Да, многое...     «Странная любовь!» — думал я и, пока закипала вода, стоял, смотрел в окна.

И.А. Бунин «Чистый понедельник»

Сопоставьте приведённый фрагмент произведения (допустимо обращение и к другим эпизодам, если это указано в формулировке задания) с названным в задании произведением. Запишите прямой связный ответ:

– отвечая на вопрос задания, сформулируйте утверждение (укажите сходство ИЛИ различие обоих произведений в зависимости от формулировки задания),

– приведите минимум по одному примеру из каждого произведения, подкрепляющему Ваше утверждение,

– поясните, как приведённые примеры подкрепляют Ваше утверждение.

Опираясь на приведённый фрагмент произведения (и/или другие эпизоды), сопоставьте отношения героев с отношениями Обломова и Ильинской в «Обломове» И.А. Гончарова. Чем они похожи?

С моря поднималась туча — чёрная, тяжёлая, суровых очертаний, похожая на горный хребет. Она ползла в степь. С её вершины срывались клочья облаков, неслись вперёд её и гасили звёзды одну за другой. Море шумело. Недалеко от нас, в лозах винограда, целовались, шептали и вздыхали. Глубоко в степи выла собака... Воздух раздражал нервы странным запахом, щекотавшим ноздри. От облаков падали на землю густые стаи теней и ползли по ней, ползли, исчезали, являлись снова... На месте луны осталось только мутное опаловое пятно, иногда его совсем закрывал сизый клочок облака. И в степной дали, теперь уже чёрной и страшной, как бы притаившейся, скрывшей в себе что-то, вспыхивали маленькие голубые огоньки. То там, то тут они на миг являлись и гасли, точно несколько людей, рассыпавшихся по степи далеко друг от друга, искали в ней что-то, зажигая спички, которые ветер тотчас же гасил. Это были очень странные голубые языки огня, намекавшие на что-то сказочное.     — Видишь ты искры? — спросила меня Изергиль.     — Вон те, голубые? — указывая ей на степь, сказал я.     — Голубые? Да, это они... Значит, летают все-таки! Ну-ну... Я уж вот не вижу их больше. Не могу я теперь многого видеть.     — Откуда эти искры? — спросил я старуху.     Я слышал кое-что раньше о происхождении этих искр, но мне хотелось послушать, как расскажет о том же старая Изергиль.     — Эти искры от горящего сердца Данко. Было на свете сердце, которое однажды вспыхнуло огнём... И вот от него эти искры. Я расскажу тебе про это... Тоже старая сказка... Старое, всё старое! Видишь ты, сколько в старине всего?.. А теперь вот нет ничего такого — ни дел, ни людей, ни сказок таких, как в старину... Почему?.. Ну-ка, скажи! Не скажешь... Что ты знаешь? Что все вы знаете, молодые? Эхе-хе!.. Смотрели бы в старину зорко — там все отгадки найдутся... А вот вы не смотрите и не умеете жить оттого... Я не вижу разве жизнь? Ох, всё вижу, хоть и плохи мои глаза! И вижу я, что не живут люди, а всё примеряются, примеряются и кладут на это всю жизнь. И когда обворуют сами себя, истратив время, то начнут плакаться на судьбу. Что же тут — судьба? Каждый сам себе судьба! Всяких людей я нынче вижу, а вот сильных нет! Где ж они?.. И красавцев становится всё меньше.

Старуха задумалась о том, куда девались из жизни сильные и красивые люди, и, думая, осматривала темную степь, как бы ища в ней ответа.     Я ждал её рассказа и молчал, боясь, что, если спрошу её о чем-либо, она опять отвлечётся в сторону.     И вот она начала рассказ.     «Жили на земле в старину одни люди, непроходимые леса окружали с трёх сторон таборы этих людей, а с четвёртой — была степь. Были это весёлые, сильные и смелые люди. И вот пришла однажды тяжёлая пора: явились откуда-то иные племена и прогнали прежних в глубь леса. Там были болота и тьма, потому что лес был старый, и так густо переплелись его ветви, что сквозь них не видать было неба, и лучи солнца едва могли пробить себе дорогу до болот сквозь густую листву. Но когда его лучи падали на воду болот, то подымался смрад, и от него люди гибли один за другим. Тогда стали плакать жены и дети этого племени, а отцы задумались и впали в тоску. Нужно было уйти из этого леса, и для того были две дороги: одна — назад, — там были сильные и злые враги, другая — вперёд, там стояли великаны-деревья, плотно обняв друг друга могучими ветвями, опустив узловатые корни глубоко в цепкий ил болота. Эти каменные деревья стояли молча и неподвижно днём в сером сумраке и ещё плотнее сдвигались вокруг людей по вечерам, когда загорались костры. И всегда, днём и ночью, вокруг тех людей было кольцо крепкой тьмы, оно точно собиралось раздавить их, а они привыкли к степному простору. А еще страшней было, когда ветер бил по вершинам деревьев и весь лес глухо гудел, точно грозил и пел похоронную песню тем людям. Это были всё-таки сильные люди, и могли бы они пойти биться насмерть с теми, что однажды победили их, но они не могли умереть в боях, потому что у них были заветы, и коли б умерли они, то пропали б с ними из жизни и заветы. И потому они сидели и думали в длинные ночи, под глухой шум леса, в ядовитом смраде болота. Они сидели, а тени от костров прыгали вокруг них в безмолвной пляске, и всем казалось, что это не тени пляшут, а торжествуют злые духи леса и болота... Люди всё сидели и думали. Но ничто — ни работа, ни женщины не изнуряют тела и души людей так, как изнуряют тоскливые думы. И ослабли люди от дум... Страх родился среди них, сковал им крепкие руки, ужас родили женщины плачем над трупами умерших от смрада и над судьбой скованных страхом живых, — и трусливые слова стали слышны в лесу, сначала робкие и тихие, а потом всё громче и громче... Уже хотели идти к врагу и принести ему в дар волю свою, и никто уже, испуганный смертью, не боялся рабской жизни... Но тут явился Данко и спас всех один».

М. Горький «Старуха Изергиль»

Сопоставьте приведённый фрагмент произведения (допустимо обращение и к другим эпизодам, если это указано в формулировке задания) с названным в задании произведением. Запишите прямой связный ответ:

– отвечая на вопрос задания, сформулируйте утверждение (укажите сходство ИЛИ различие обоих произведений в зависимости от формулировки задания),

– приведите минимум по одному примеру из каждого произведения, подкрепляющему Ваше утверждение,

– поясните, как приведённые примеры подкрепляют Ваше утверждение.

Опираясь на приведённый фрагмент, сопоставьте описание природы с природными явлениями в «Слове о полку Игореве». Чем схоже изображение природы в этих произведениях, какую функцию она выполняет?

К дьячку с семинаристами Пристали: «Пой „Весёлую“!»

Да сулил постой...» Славно жить народу

Запели молодцы. (Ту песню — не народную —

На Руси святой!

Впервые спел сын Трифона.

Разломило спину, А квашня не ждёт!

Григорий, вахлакам, И с «Положенья» царского,

Баба Катерину Вспомнила — ревёт: В дворне больше году

С народа крепи снявшего, Она по пьяным праздникам

Как плясовая пелася Попами и дворовыми, —

Дочка... нет родной! Славно жить народу

Вахлак её не пел, А, слушая, притопывал, Присвистывал; «Весёлою»

На Руси святой!

Чуть из ребятишек,

Не в шутку называл.)

Глядь, и нет детей: Царь возьмет мальчишек,

Барин — дочерей!

Одному уроду Вековать с семьей. Славно жить народу

«Кушай тюрю, Яша!

Молочка-то нет!» — Где ж коровка наша? —

На Руси святой!

«Увели, мой свет! Барин для приплоду

и т.д.

­— Потом свою вахлацкую, Родную, хором грянули. Протяжную, печальную —

Взял её домой». Славно жить народу

На Руси святой!

Иных покамест нет. Не диво ли? широкая Сторонка Русь крещёная,

— Где же наши куры? —

Девчонки орут. «Не орите, дуры! Съел их земский суд;

Народу в ней тьма тём, А ни в одной-то душеньке

Взял ещё подводу

Спокон веков до нашего

Не загорелась песенка

Весёлая и ясная, Как ведреный денёк. Не дивно ли? не страшно ли?

О время, время новое!

Ты тоже в песне скажешься,

Но как?... Душа народная!

Воссмейся ж наконец!

Н.А. Некрасов «Кому на Руси жить хорошо»

Сопоставьте приведённый фрагмент произведения (допустимо обращение и к другим эпизодам, если это указано в формулировке задания) с названным в задании произведением. Запишите прямой связный ответ:

– отвечая на вопрос задания, сформулируйте утверждение (укажите сходство ИЛИ различие обоих произведений в зависимости от формулировки задания),

– приведите минимум по одному примеру из каждого произведения, подкрепляющему Ваше утверждение,

– поясните, как приведённые примеры подкрепляют Ваше утверждение.

Опираясь на приведённый фрагмент произведения (и/или другие эпизоды), сопоставьте народные песни с песнями, которые встречаются в «Капитанской дочке» А.С. Пушкина. Какие схожие мотивы и образы в них есть?

Аня и Варя танцуют. Фирс входит, ставит свою палку около боковой двери.

Яша тоже вошёл из гостиной, смотрит на танцы.     Яша. Что, дедушка?     Фирс. Нездоровится. Прежде у нас на балах танцевали генералы, бароны, адмиралы, а теперь посылаем за почтовым чиновником и начальником станции, да и те не в охотку идут. Что-то ослабел я. Барин покойный, дедушка, всех сургучом пользовал, от всех болезней. Я сургуч принимаю каждый день уже лет двадцать, а то и больше; может, я от него и жив.     Яша. Надоел ты, дед. (Зевает.) Хоть бы ты поскорее подох.     Фирс. Эх ты... недотёпа! (Бормочет.)

Трофимов и Любовь Андреевна танцуют в зале, потом в гостиной.     Любовь Андреевна. Merci! Я посижу... (Садится.) Устала.

Входит Аня.     Аня (взволнованно). А сейчас на кухне какой-то человек говорил, что вишнёвый сад уже продан сегодня.     Любовь Андреевна. Кому продан?     Аня. Не сказал, кому. Ушёл. (Танцует с Трофимовым, оба уходят в залу.)     Яша. Это там какой-то старик болтал. Чужой.     Фирс. А Леонида Андреича ещё нет, не приехал. Пальто на нём лёгкое, демисезон, того гляди простудится. Эх, молодо-зелено.     Любовь Андреевна. Я сейчас умру. Подите, Яша, узнайте, кому продано.     Яша. Да он давно ушёл, старик-то. (Смеётся.)     Любовь Андреевна (с легкой досадой). Ну, чему вы смеётесь? Чему рады?     Яша. Очень уж Епиходов смешной. Пустой человек. Двадцать два несчастья.     Любовь Андреевна. Фирс, если продадут имение, то куда ты пойдешь?     Фирс. Куда прикажете, туда и пойду.     Любовь Андреевна. Отчего у тебя лицо такое? Ты нездоров? Шёл бы, знаешь, спать...     Фирс. Да... (С усмешкой.) Я уйду спать, а без меня тут кто подаст, кто распорядится? Один на весь дом.

Яша (Любови Андреевне). Любовь Андреевна! Позвольте обратиться к вам с просьбой, будьте так добры! Если опять поедете в Париж, то возьмите меня с собой, сделайте милость. Здесь мне оставаться положительно невозможно. (Оглядываясь, вполголоса.) Что ж там говорить, вы сами видите, страна необразованная, народ безнравственный, притом скука, на кухне кормят безобразно, а тут ещё Фирс этот ходит, бормочет разные неподходящие слова. Возьмите меня с собой, будьте так добры!

Входит Пищик.     Пищик. Позвольте просить вас... на вальсишку, прекраснейшая... (Любовь Андреевна идёт с ним.) Очаровательная, всё-таки сто восемьдесят рубликов я возьму у вас... Возьму... (Танцует.) Сто восемьдесят рубликов...

Перешли в зал.     Яша (тихо напевает). «Поймёшь ли ты души моей волненье...» В зале фигура в сером цилиндре и в клетчатых панталонах машет руками и

прыгает; крики: «Браво, Шарлотта Ивановна!»     Дуняша (остановилась, чтобы попудриться). Барышня велит мне танцевать,— кавалеров много, а дам мало,— а у меня от танцев кружится голова, сердце бьётся, Фирс Николаевич, а сейчас чиновник с почты такое мне сказал, что у меня дыхание захватило.

Музыка стихает.     Фирс. Что же он тебе сказал?     Дуняша. Вы, говорит, как цветок.     Яша (зевает). Невежество... (Уходит.)     Дуняша. Как цветок... Я такая деликатная девушка, ужасно люблю нежные слова.     Фирс. Закрутишься ты.

А.П. Чехов «Вишнёвый сад»

Сопоставьте приведённый фрагмент произведения (допустимо обращение и к другим эпизодам, если это указано в формулировке задания) с названным в задании произведением. Запишите прямой связный ответ:

– отвечая на вопрос задания, сформулируйте утверждение (укажите сходство ИЛИ различие обоих произведений в зависимости от формулировки задания),

– приведите минимум по одному примеру из каждого произведения, подкрепляющему Ваше утверждение,

– поясните, как приведённые примеры подкрепляют Ваше утверждение.

Опираясь на приведённый фрагмент произведения (и/или другие эпизоды), сопоставьте образ старого лакея Фирса и образ Захара в романе «Обломов» И.А. Гончарова. Чем схоже их отношение к господам?

Когда князь Андрей вошёл в кабинет, старый князь в стариковских очках и в своем белом халате, в котором он никого не принимал, кроме сына, сидел за столом и писал. Он оглянулся.     — Едешь? — И он опять стал писать.     — Пришёл проститься.     — Целуй сюда, — он показал щёку, — спасибо, спасибо!     — За что вы меня благодарите?     — За то, что не просрочиваешь, за бабью юбку не держишься. Служба прежде всего. Спасибо, спасибо! — И он продолжал писать, так что брызги летели с трещавшего пера. — Ежели нужно сказать чтò, говори. Эти два дела могу делать вместе, — прибавил он.     — О жене... Мне и так совестно, что я вам её на руки оставляю...     — Что врёшь? Говори, что нужно.     — Когда жене будет время родить, пошлите в Москву за акушером... Чтоб он тут был.     Старый князь остановился и, как бы не понимая, уставился строгими глазами на сына.     — Я знаю, что никто помочь не может, коли натура не поможет, — говорил князь Андрей, видимо смущённый. — Я согласен, что из миллиона случаев один бывает несчастный, но это её и моя фантазия. Ей наговорили, она во сне видела, и она боится.     — Гм... гм... — проговорил про себя старый князь, продолжая дописывать. — Сделаю.     Он расчеркнул подпись, вдруг быстро повернулся к сыну и засмеялся.     — Плохо дело, а?     — Что плохо, батюшка?     — Жена! — коротко и значительно сказал старый князь.     — Я не понимаю, — сказал князь Андрей.     — Да нечего делать, дружок, — сказал князь, — они все такие, не разженишься. Ты не бойся; никому не скажу; а ты сам знаешь.     Он схватил его за руку своею костлявою маленькою кистью, потряс её, взглянул прямо в лицо сына своими быстрыми глазами, которые, как каза-

лось, насквозь видели человека, и опять засмеялся своим холодным смехом.     Сын вздохнул, признаваясь этим вздохом в том, что отец понял его. Старик, продолжая складывать и печатать письма, с своею привычною быстротой, схватывал и бросал сургуч, печать и бумагу.     — Что делать? Красива! Я всё сделаю. Ты будь покоен, — говорил он отрывисто во время печатания.     Андрей молчал: ему и приятно и неприятно было, что отец понял его. Старик встал и подал письмо сыну.     — Слушай, — сказал он, — о жене не заботься: что возможно сделать, то будет сделано. Теперь слушай: письмо Михайлу Иларионовичу отдай. Я пишу, чтоб он тебя в хорошие места употреблял и долго адъютантом не держал: скверная должность! Скажи ты ему, что я его помню и люблю. Да напиши, как он тебя примет. Коли хорош будет, служи. Николая Андреича Болконского сын из милости служить ни у кого не будет. Ну, теперь поди сюда.     Он говорил такою скороговоркой, что не доканчивал половины слов, но сын привык понимать его. Он подвёл сына к бюро, откинул крышку, выдвинул ящик и вынул исписанную его крупным, длинным и сжатым почерком тетрадь.     — Должно быть, мне прежде тебя умереть. Знай, тут мои записки, их государю передать после моей смерти. Теперь здесь вот ломбардный билет и письмо: это премия тому, кто напишет историю суворовских войн. Переслать в академию. Здесь мои ремарки, после меня читай для себя, найдёшь пользу.     Андрей не сказал отцу, что, верно, он проживёт ещё долго. Он понимал, что этого говорить не нужно.     — Всё исполню, батюшка, — сказал он.     — Ну, теперь прощай! — Он дал поцеловать сыну свою руку и обнял его. — Помни одно, князь Андрей: коли тебя убьют, мне старику больно будет... — Он неожиданно замолчал и вдруг крикливым голосом продолжал: — а коли узнаю, что ты повёл себя не как сын Николая Болконского, мне будет... стыдно! — взвизгнул он.     — Этого вы могли бы не говорить мне, батюшка, — улыбаясь, сказал сын. Старик замолчал.     — Ещё я хотел просить вас, — продолжал князь Андрей, — ежели меня убьют и ежели у меня будет сын, не отпускайте его от себя, как я вам вчера говорил, чтоб он вырос у вас... пожалуйста.     — Жене не отдавать? — сказал старик и засмеялся.

Л.Н. Толстой «Война и мир»

Сопоставьте приведённый фрагмент произведения (допустимо обращение и к другим эпизодам, если это указано в формулировке задания) с названным в задании произведением. Запишите прямой связный ответ:

– отвечая на вопрос задания, сформулируйте утверждение (укажите сходство ИЛИ различие обоих произведений в зависимости от формулировки задания),

– приведите минимум по одному примеру из каждого произведения, подкрепляющему Ваше утверждение,

– поясните, как приведённые примеры подкрепляют Ваше утверждение.

Опираясь на приведённый фрагмент, сопоставьте наказ, который старый князь даёт сыну, с наказом, который даёт Петру Гринёву отец в «Капитанской дочке» А.С. Пушкина. Чем они схожи?