Аргумент для России: в первой четверти XIX века среди дворян-революционеров не было единства в видении будущего государственного устройства. Это хорошо видно на примере декабристов. После распада «Союза благоденствия» в 1821 году образовались Южное и Северное общества, и у каждого сформировался свой проект преобразований. Южное общество выступало за республиканский строй: планировалось осуществить военный переворот и установить республику, а также ввести федеративное устройство с сильной централизованной властью. Северное общество, напротив, склонялось к конституционной монархии: император должен был стать лишь главой исполнительной власти, а верховным законодательным органом — Народное вече; также предусматривалось федеративное устройство государства. Таким образом, внутри одного революционного движения существовали диаметрально противоположные подходы — от радикального республиканизма до более умеренного конституционализма.
Аргумент для Франции: в самой Великой французской революции на разных этапах формировались разные, порой конфликтующие представления о том, какой должна быть новая форма государства. На первом этапе (1789–1792 гг.) у власти находились конституционалисты, которые выступали за конституционную монархию с ограничением абсолютной власти и введением гражданских свобод. На втором этапе (1792–1793 гг.) к власти пришли жирондисты — представители республикански настроенной буржуазии, отстаивавшие принципы народного суверенитета и выступавшие за республику. А на третьем этапе (1793–1794 гг.) к руководству пришли якобинцы, которые мыслили будущее устройство Франции в форме демократической республики с более широким участием народа в управлении (в том числе через прямые формы волеизъявления). То есть если на раннем этапе звучали призывы к компромиссу и сохранению некоторых традиционных институтов (в форме конституционной монархии), то позже на первый план вышли радикальные лозунги о полной перестройке государства на новых, демократических началах. Это и показывает, что даже в ходе одной революции в среде революционеров не было единства относительно будущей формы государства — шли постоянные споры между разными политическими силами.